Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби

Нельзя терять голову… Нельзя…

Врач ничего не сказал мне, можно ли заниматься сексом… У меня небольшой тонус… Возможно, будут ставить пессарий…

— Оля… хочу тебя…

Я решительно встала, отстранившись.

Он раздраженно-разочарованно выдохнул.

Зря, Серкан… Очень зря…

Быстро подошла к двери и закрыла на замок на всякий случай…

Вернулась к кровати…

Сама перехватила инициативу и приспустила его штаны со жгутом.

Взяла в руки большой, налитой член.

Красивый, толстый, обрезанный…

В первые раз вид отсутствия крайней плоти сильно меня смутил, а потом…

Потом я поняла неоспоримые преимущества этого…

Вернее, понять это Серкан мне не дал- я просто не могла ни о чем думать в его объятиях.

А вот когда скучала и читала всякие форумы о турках, с тоской узнала, что именно отсутствие этой самой крайней плоти делает секс более продолжительным, а этих мужчин- более неистовыми любовниками…

Лукаво посмотрела на него из-под ресниц.

Улыбнулась, облизнув губы…

— Думаю, если так невтерпеж, то можно попробовать и такое…

Нагнулась, лизнула плоть, втянула ее запах, так хорошо мне знакомый. Снова облизала- более решительно и смело. Погрузила горячую головку в себя, а потом и вовсе- весь орган.

Впервые в жизни мне нравилось делать минет. Впервые в жизни я сама получала от этого удовольствие..

Слышала его сдавленные стоны, видела одержимость в его глазах- и сама улетала.

И от нежного поглаживания по волосам, и когда сильно их сдавил и взял всю инициативу на меня, даже заставив несколько раз подавиться…

Когда Серкан кончил, он резко привлек меня к себе, глубоко поцеловал, а потом сам отыскал подол моего платья, дернул на себя и, пробежавшись руками по ногам и бедрам, отодвинул край трусиков.

— Тебе тоже это нужно, малышка… — прошептал он в мои губы и почти молниеносно довел до оргазма.

Наверное, все дело в том, что я была уже готова для него… Что мое тело дико жаждало своего мужчины…

Того, кто не стал меня отпускать- и кого теперь не желала отпускать я…

— Я беременна, Серкан… — прошептала я, все еще наслаждаясь спазмами удовольствия, прокатывающимися по моим мышцам и нежно трясь лицом о его щетину.

— Я знаю, татлым… Я все слышал… И про то, что ты не отпустишь, и про то, что я несносный турок, и сказки твои, многие из которых, кстати, вообще турецкого происхождения, а вы их себе приписали, и про то… что родишь мне сына…

Я вскинула на него раздраженный взгляд?

— Что это опять за восточный шовинизм, Серкан? Почему это обязательно сына?!

Эпилог. Великолепный век Ольги-султан

— Все хорошо, татлым? — спрашивает Серкан на подлете к Москве, накрывая мой живот своей теплой рукой.

Со второй беременностью все и правда хорошо. Как минимум намного проще и понятнее.

А может быть, это просто я уже ко всему привыкла- и к несносному турку в роли «султана моего сердца», и к Стамбулу с его миллионами огней и вечным шумом, и вообще… к тому, что моя жизнь вдруг резко поменялась на сто восемьдесят градусов?

Скучала ли я?

Могла бы скучать, наверное, если бы не сто тысяч хлопот…

Обустройство нашего дома с самым красивыми видом на свете- на Босфорский залив, подготовка в родам, изучением турецкого.

Серкан знал, кого брал в жены- и потому и слова не сказал, когда я озвучила желание с пузом выше носа вникать в дела компании и как-то уже начать заниматься любимым делом, но уже с «турецкого ракурса».

На удивление, у меня классно получалось. И даже в день родов я висела на телефоне и умудрилась заключать новые контракты с российскими туроператорами.

Спустя полтора года я уже свободно говорила на турецком, прекрасно крутила долму, как и положено в этих краях, в попку целовала любимого сына Мехмета, которого мы все так усиленно баловали, что даже страшно становилось, что же будет, когда этот «шейх-заде» (Прим. — наследник султана) вырастет…

Моя жизнь была полна событий, дел и любви, на которую мой горячий турецкий муж совсем не скупился, находя во все времена способы попошлить. Будь то бессонные ночи с вопящим на сиське Мехметом, сладкий период моего долгожданного отлучения малыша от груди и возвращения в свой вес или же… новая внезапная беременность, которую можно бы было предугадать, если бы не удалая прыть моего муженька, желающего вновь установить господство, как он говорил, «над завоеванными русскими территориями» всегда и везде…

Через три месяца мои роды. Мы уже знаем, что это девочка. И мне кажется, что сердце Серкана уже растаяло.

Почему-то мужчины вечно делают вид, что хотят сыновей, а на поверку голова у них сносится именно от дочерей…

Он даже капризы мои стал исполнять как-то особенно чутко и внимательно.

Например, согласился, чтобы мы рожали в Москве. На самом деле, мне страшно хотелось к родителям, да и по бизнесу было уйму дел в России, но… глубоко в душе я была рада, что именно дочь родится здесь, на моей родине…

Возможно, это блажь, но искренне верила, что не только твои корни и гены влияют на характер, но и земля, где ты рождаешься. Не зря же в некоторых странах есть такое понятие, как право земли. Оно дает тебе возможность получить гражданство той страны, где ты родился.

Моя София должна родится в России. Я это чувствую. И пусть в ее крови теперь всегда будет течь турецкая кровь, для меня архиважно, чтобы она не забывала и о своем русском начале.

Мне жуть как хочется передать своей дочери и нашу женственность, и нашу силу духа, и умение постоять за себя, но главное- умение любить, искренне, по-настоящему, доверяясь с головой и всем ради этой самой любви жертвую без корысти и расчета. Любить по-русски. Так, как не умеет ни один другой народ. И именно поэтому нет на свете ни одного мужчины, кто был бы готов устоять перед этой сокрушительной силой любви русской женщины…

Конец