Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби

— Трудности перевода, Серкан, — усмехаюсь я, — ты сам согласился быть «отпаренным».

— Но не высеченным же! Это же садизм! Я не извращенец вообще-то, Оля!

— Ты? — усмехаюсь заливисто, — а вот с этим я поспорила бы…

Наш веселый разговор сейчас пресекает звонок на его телефон.

Он смотрит на дисплей, но почему-то не включает спикер в машине, а прикладывает трубку к уху.

Говори на турецком. Лаконично. Даже немного сухо.

Пару раз произносит имя сестры, довольно раздраженно, из чего я делаю вывод, что говорит он с ней.

На самом деле, мне бы не мешало немного подучить турецкий.

Нет-нет, дело совсем не в Серкане.

Просто я и правда давно собиралась, но как-то вот руки все не доходили. А зря…

Они ведь наши главные партеры.

Половые, блин.

Говорю про себя и сама хмыкаю.

— Ольга, — вдруг обращается ко мне Серкан, — есть один важный момент- и тебе необходимо сейчас меня поддержать.

— Не могу этого сделать… Я ж не знаю, о чем ты… — удивляюсь я.

Он царапает по мне резким взглядом. Укоризненным.

— Вообще-то женщина должна поддерживать своего мужчину беспрекословно.

Кривлю рот.

Хотелось бы сейчас возразить, что он не мой мужчина, но между ног так припекает и тянет, что такое заявление явно было бы лукавством…

— Крым наш, Серкан. И это навсегда, — усмехаюсь я, глядя в его лицо, намекая на непростые Крымские войны между нашими государствами.

Он закатывает глаза. То ли умиляется, то ли раздражается.

Скорее всего всё сразу…

— Ужасающие шовинисты… И националисты… Вы, русские… И помешаны на политике…

— Прям про себя рассказываешь, Серкан, — усмехаюсь я. Да, турки во всех этих вопросах вот точно такие, как мы. Да любой народ такой. Кто уважает себя и гордится своим прошлым, а я вот горжусь. Мы народ- победитель! Нас ничего не сломит! Это мы пол Европы прошагали, пол Земли!

— Говори уже, что я должна принять, признать и покрыть… Решу тогда, чью сторону мне занять- зла или добра…

— И добро, наверное, это ты… — саркастирует.

— Нет, Серкан, я же ведьма… Ты сам сказал… А добрые ведьмы только в советских мультиках, которые ты не смотрел…

— Оля, я все равно тебя не переговорю, — устало выдыхает, — короче, у меня, а вернее у нас важное дело…

— Ну? Не томи!

— Мы сейчас едем на твою квартиру, собираем вещи, перевозим. Потом едим в магазин и ты покупаешь все, что нужно, чтобы обставить нашу новую квартиру…

— Так, как-то в этой веренице планов я упустила один важный момент-когда эта квартира стала общей и вроде как я сказала, что не готова переезжать..

— Ты много чего говорила! — отвечает нападением на нападение. Турок же, — все поменялось, Оля! И теперь речь не только о твоей упертости, но и о помощи мне… Послезавтра прилетает моя мама и… я очень рассчитываю, что ты не сдашь нас с потрохами. Ты же помнишь, что для нее ты уже давно моя невеста?

Я пораженно перевожу на него глаза.

— И… что это значит?

— Я организую вам переводчика, потому что, как ты помнишь, она не говорит на английском. Погуляешь с ней, покажешь Красную Площадь, музеи там, шоппинг. Она в целом скромная женщина. Просто хочет посмотреть, как тут обустроен ее сын…

— А… твоя сестра? — спрашиваю растерянно, — она разве не может это сделать?

— Не может. Ей пришлось экстренно вернуться в Стамбул. Одна надежда на тебя, Ольга…

34. «Бешик кертме»

В следующие три дня я сама себя не узнаю. Засовываю вредность и гордость туда, куда все чаще в порыве страсти покушается Серкан. Его нахальные руки, наглые пальцы, сиплые стоны не дают мне сделать ничего, кроме как пораженно принимать непристойные даже для нашего разнузданного секса ласки.

Он лишь похотливо смеется, купая меня в совершенно ошалевшей от желания синеве своих бесстыжих глаз и повторяя, что между влюбленными нет ничего запретного и запрещенного.

Когда я все же выхожу из роли мартовской кошки, течка у которой неждано-негадано началась всего за две недели до Нового Года, усиленно помогаю ему создать видимость наших «прочных отношений». Сама не знаю, зачем ведусь на эту аферу. Наверное, все дело в том, что Наргиз ханум и правда мне очень понравилась. Подкупили ее искренность, простота и какая-то правильная, чисто человеческая прямолинейность. Она принимала меня радушно. А у русских положено отвечать встречным гостеприимством. Еще не хватало, чтобы меня назвали ленивой, скупердяйкой или неприветливой.

Просто удивительно, насколько легче становится твоя жизнь, когда есть деньги. И обстановка большой квартиры с основной мебелью красивыми аксессуарами, придающими нейтральному интерьеру жизнь, превращается в какой-то прекрасный, легкий аттракцион творчества.

Мне хватает двое суток, чтобы действительно ощутить себя в этих помпезных стенах с огромным метражом уютно и по-домашнему. Я все еще не привычна к такой роскоши, но… она уже не кажется мне чем-то пугающим и не сочетающимся с самой собой. К хорошему, что называется, быстро привыкаешь.

Серкан тоже максимально поглощен переездом и обустройством. Просто удивительно, как сильно его беспокоит мнение матери. Я где-то слышала, что турки очень сильно зависимы от своих родителей. Пока не знаю, хорошо это или плохо…

Есть один небольшой прокол, о котором Серкан вспоминает на второй день нашей подготовки. И он мне совершенно не нравится…

Планы знакомить моих родителей с ним на повестке не стояли… И я совершенно растеряна и не знаю, как объяснить ему, что, прежде всего, сама морально к этому не готова.

Решаем отодвинуть эту проблему на потом- матери Серкана можно сказать, что папа в другом городе, что правда, и все еще восстанавливается после операции, кстати, проведенной благодаря её сыну… Договорились, что вернемся к вопросу знакомства сразу после того, как решим его родительский вопрос. А я и рада… Отсрочим то, к чему я пока еще совсем не готова… Ведь родителям- то придется давать какие-то конкретные ответы на вопросы, а что я могу им сказать? Что делать, если Серкан с важным видом произнесет, что собрался тащить меня в Стамбул на ПМЖ?

Прилет Наргих ханум, наша встреча в аэропорту, приятный обед в ресторане и первая ознакомительная прогулка по городу- в первый день с участием Серкана- проходят удивительно тепло и расслабленно.

Сначала нашим переводчиком для вежливой коммуникации выступает сам Серкан, который полагается на меня в части каких-то недалеких исторических справок во время прогулки по уже заснеженной столице.

На следующий день