Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева

Я молчу, потому что у меня нет ответа. Он прав, и это больнее всего.

— Вот что я тебе скажу, Илория, — продолжает Драксен, и его голос становится деловым. — Раз ты выгнала моих арендаторов, ты теперь должна платить мне аренду. Это справедливо, не так ли?

— Что? — я не верю своим ушам. — Платить тебе… за дом моих родителей?

— За мой дом, — поправляет он, указывая на внутренний карман, где лежат документы. — Это моё имущество, и я вправе распоряжаться им как пожелаю.

Я смотрю на него, не в силах поверить в происходящее.

Это какой-то кошмар, злая шутка.

— Ты не можешь быть серьёзным, — говорю я, чувствуя, как голос срывается. — Это… это подло, Драксен.

— Это бизнес, — отвечает он невозмутимо. — Но у тебя есть выбор. Вернись домой, и тебе не придётся платить ни монеты. Всё будет как прежде. Я даже готов забыть о твоём… побеге.

Вот оно. Настоящая цель его прихода. Не деньги — я знаю, что они ему не нужны. То, что он получает за аренду, почти наверняка можно спустить за вечер в одном из столичных ресторанов.

Он хочет унизить меня, заставить чувствовать себя беспомощной, зависимой от него. Хочет, чтобы я вернулась не по любви, а от безысходности. Сдалась.

— Нет, — говорю я, и мой голос звучит неожиданно спокойно. — Я не вернусь.

— Тогда готовь деньги, — отвечает он, разворачиваясь к двери. — Первый платёж — через неделю. Пятьдесят золотых. Иначе мне придётся выселить тебя. И закон будет на моей стороне.

Я задыхаюсь от возмущения. Пятьдесят золотых! Это больше, чем стоимость всего моего гардероба. Почти все деньги, что я взяла с собой.

— Ты не можешь так поступить! — восклицаю я. — Это мой дом! Мои родители…

— Твои родители мертвы, — говорит он холодно, останавливаясь в дверях. — А ты — моя жена. И либо ты вернёшься на своё место рядом со мной, либо будешь платить за… независимость.

С этими словами он уходит, его шаги гулко отдаются на лестнице, затем в холле, и, наконец, слышится звук закрывающейся входной двери.

Я стою посреди комнаты, прижимая к груди котёнка, который всё это время тихо мурлычет, словно пытаясь меня утешить. Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь на кровать, чувствуя, как слёзы бегут по щекам.

Драксен меня перехитрил. Загнал в угол. Показал, как мало у меня власти, как мало свободы. Он буквально ткнул меня носом в мою же несамостоятельность.

Но я не сдамся. Не вернусь к нему, униженная и сломленная. Найду способ остаться здесь, в доме моих родителей. Найду способ заработать эти проклятые пятьдесят золотых.

Ради себя. Ради ребёнка, растущего во мне. Ради памяти родителей.

Котёнок прижимается к моей щеке, слизывая слёзы, и я невольно улыбаюсь сквозь них.

— Что же нам делать, малыш? — шепчу я, поглаживая его мягкую шерсть. — Как нам победить этого… дракона?

Глава 14

Ночь проходит беспокойно. Я ворочаюсь, просыпаюсь от каждого скрипа старого дома, вздрагиваю от каждой тени. Мне кажется, что Драксен вернётся — возможно, с городской стражей, возможно, с бумагами о выселении, возможно, просто чтобы силой увести меня обратно. В его мир. В его клетку.

Котёнок спит у меня под боком, свернувшись тёплым пушистым клубком. Его присутствие странным образом успокаивает — я уже не совсем одна в этом большом пустом доме.

Утро наступает слишком быстро. Сквозь грязные окна в комнату пробивается солнечный свет, рисуя узоры на старом потёртом ковре. Я медленно поднимаюсь, чувствуя тяжесть в теле после бессонной ночи и тревожных сновидений.

Клевер тоже просыпается, потягивается, демонстрируя гибкость своего маленького тела. Он выглядит лучше после вчерашней ванны — шерсть почти полностью очистилась от краски, хотя на левом боку всё ещё заметны зелёные разводы.

— Пора завтракать, — говорю я ему, отлепляя себя от постели и поправляя смятое платье. — Посмотрим, что у нас осталось.

Спускаюсь на кухню, котёнок следует за мной, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать что-то на полу или на стенах. Всё вокруг выглядит иначе при утреннем свете — менее мрачным, но более обветшалым. Я вижу все трещины, всю пыль, все следы разрушения, которые не заметила вчера.

На кухне открываю кладовую, мысленно составляя список того, что у меня есть. Немного муки, пара яиц, остатки сыра, специи, банка мёда. Негусто, но на завтрак хватит.

Разжигаю печь, наслаждаясь ритуалом, который почти забыла за годы жизни с Драксеном. Там всем занимались слуги — раздували огонь, готовили еду, убирали. Я просто появлялась к столу, словно украшение, созданное для удовольствия мужа.

Теперь я сама себе хозяйка. И пусть у меня почти ничего нет, это всё моё.

Замешиваю простое тесто из муки, яйца и воды, добавляю щепотку соли. Получаются грубоватые, но вполне съедобные лепёшки, которые я поджариваю на сковороде. Немного сыра, растопленного сверху, делает их вкуснее.

Клеверу отламываю кусочек лепёшки и наливаю воды в блюдце.

— Это не самая подходящая еда для кота, — говорю я ему, наблюдая, как он с энтузиазмом набрасывается на угощение. — Но скоро я придумаю что-нибудь получше.

Мы завтракаем в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи и мурлыканьем Клевера. Я смотрю в окно на заросший сад, на голубое небо, виднеющееся между ветвями старых деревьев, и пытаюсь собраться с мыслями.

Пятьдесят золотых. Через неделю. Где мне взять такие деньги?

Я могла бы продать что-то из того, что привезла с собой — украшения, несколько дорогих платьев. Но этого хватит лишь на первый платёж. А потом? И потом? Драксен загнал меня в угол, из которого, казалось бы, есть только один выход — вернуться к нему.

Мысль о бегстве возникает сама собой. Уехать. Далеко. Туда, где никто не знает ни меня, ни Драксена. Начать новую жизнь.

Но как только эта мысль оформляется, я понимаю её бессмысленность. Драксен найдёт меня. Со своими связями и деньгами он найдёт меня где угодно. И тогда моё положение станет ещё хуже. Я не только окажусь в его власти, но и дам ему законное основание считать меня неразумной женой, которую нужно держать под замком.

Нет, бегство не выход. Это лишь отсрочка неизбежного.

К тому же куда я пойду? У меня нет профессии, нет навыков, которые я могла бы продать. Быть женой Драксена — вот чему