Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева

— Нет, — говорю я вслух, заставляя Серого поднять голову от своей миски. — Мы не побежим. Останемся и будем бороться.

Но как? Вот в чём вопрос.

После завтрака я убираю на кухне, перемываю немногочисленную посуду, которой пользовалась. Работа отвлекает от тревожных мыслей, даёт время подумать.

Мне нужен источник дохода. Стабильный, законный, достаточный, чтобы я могла платить Драксену и содержать себя и ребёнка. Уверена, если кто-то из близняшек забеременеет, он забудет о моём существовании. Нужно просто продержаться это время и не выдать себя.

Итак, что я умею? Что могу предложить миру?

Образование у меня хорошее, но неполное — Драксен настоял, чтобы я оставила учёбу после свадьбы. Я знаю литературу, историю, немного математики. Я могла бы давать уроки, но кому? Здесь, на окраине города, мало кто может позволить себе оплачивать частного учителя.

Я умею играть на арфе, но моя она осталась в доме Драксена. Да и много ли заработаешь музыкой?

Я умею вышивать, но это кропотливый труд, который не принесёт быстрого дохода.

Кухня — я почти ничего в ней не смыслю, кроме самых базовых блюд.

Мои мысли прерывает Клевер, который трётся о ноги, напоминая о своём присутствии.

— Ты прав, — говорю я ему. — Нужно продолжать изучать дом. Может быть, найдём что-то полезное.

Решаю проверить библиотеку. В детстве это была моя любимая комната — уютная, с большими окнами, выходящими в сад, с деревянными полками до потолка, заполненными книгами. Отец собирал их всю жизнь, привозил из путешествий, заказывал из дальних стран.

Библиотека в западном крыле дома, и мне приходится пройти через несколько комнат, чтобы добраться до неё.

Наконец я подхожу к дверям библиотеки — тяжёлым, дубовым и с резными панелями. Они приоткрыты, и из щели веет затхлостью и… гарью?

Сердце сжимается от дурного предчувствия, когда я толкаю дверь и вхожу внутрь. То, что я вижу, заставляет меня застыть на пороге, не в силах сделать ни шага.

Книги. Сотни книг. Разбросанные по полу, разорванные, с вырванными страницами. Некоторые полки опустошены полностью, другие перевёрнуты, третьи сломаны. Посреди комнаты — большое чёрное пятно от костра, который, к счастью, не разгорелся достаточно, чтобы поджечь весь дом.

Они жгли книги. Жгли знания, истории, воспоминания. Жгли часть моего наследия, часть души отца.

— О, боги, — выдыхаю я, чувствуя, как подкашиваются колени.

Котик осторожно проскальзывает мимо меня в комнату, принюхивается к запаху гари и недовольно фыркает.

Я заставляю себя сделать шаг вперёд, затем ещё один. Наклоняюсь, поднимаю первую попавшуюся — старый сборник стихов. Кажется, отец иногда читал его мне перед сном. Половина страниц вырвана, обложка испачкана чем-то тёмным.

Кладу книгу на ближайший уцелевший стол, беру следующую, и следующую. Постепенно работа поглощает меня, не оставляя места для эмоций. Я собираю книги, складываю их стопками, сортирую на те, что можно спасти, и те, что безнадёжно испорчены.

Работаю, едва замечая, как солнце поднимается выше, как пот стекает по спине, как пыль забивается в нос и горло. Клевер то помогает мне, играя с листами бумаги, то засыпает на солнечном пятне у окна.

К полудню я разгребла большую часть беспорядка и смогла оценить ущерб. Примерно треть библиотеки уничтожена полностью — книги разорваны, сожжены или измазаны настолько, что не подлежат восстановлению. Ещё треть повреждена, но может быть спасена при должном уходе. Последняя треть, к счастью, осталась нетронутой. Плюс те книги, что стояли на верхних полках, до которых сложно было добраться. Уже что-то.

Я сажусь на единственный уцелевший стул, чувствуя усталость и странное опустошение. Столько разрушения и бессмысленной жестокости.

Но среди хаоса мой взгляд цепляется за несколько книг, к которым я тяну руку. Ими оказываются справочники по растениям — большие, тяжёлые тома с цветными иллюстрациями. Отец использовал их, когда планировал сад. Они почти не пострадали, лишь слегка запылились.

Листаю первый том, наслаждаясь красотой изображений: вот лаванда с её фиолетовыми соцветиями, вот розы всевозможных оттенков, вот лекарственные травы с подробным описанием их свойств.

Рядом с этими томами на полке стоит ещё одна книга, которую я не помню. Небольшая, в тёмно-зелёном переплёте, без названия на корешке. Достаю её, открываю и понимаю, что это не обычный справочник.

«Искусство изготовления масел и эссенций», — гласит заголовок на первой странице. «Практическое руководство для целителей, парфюмеров и всех, кто ищет красоту и здоровье в дарах природы».

Я сажусь обратно на стул, погружаясь в чтение. Книга достаточно подробно описывает методы извлечения масел из различных растений — цветов, листьев, корней, коры. Объясняет их свойства, способы применения, рецепты смесей для лечения различных недугов и для создания духов.

С каждой страницей меня всё больше захватывает идея. В саду, пусть заросшем и запущенном, всё ещё растут многие из тех растений, что описаны в книге. Я видела вчера дикую лаванду, розы, жасмин, мяту. А в лесу за садом наверняка можно найти и другие травы.

Что если… я попробую делать масла? Создавать духи, лечебные мази, ароматические свечи? Такие вещи всегда ценились, особенно среди дам высшего общества.

Я знаю их вкусы, знаю, что им нравится. Я могла бы создать что-то особенное, что-то, чего нет у торговцев на рынке.

Эта мысль зажигает во мне искру надежды. Впервые с момента, когда я покинула дом Драксена, у меня появляется конкретный план. Не просто выживание день за днём, а настоящая цель, настоящее дело.

Закрываю книгу и прижимаю её к груди, словно сокровище. Потом берусь за справочники по растениям — мне нужно освежить знания, понять, что ещё может расти в нашем климате, что можно посадить в саду.

— Клевер, — зову я котёнка, который тут же поднимает голову. — Кажется, у нас появился план.

Глава 15

Сад выглядит диким и запущенным, но в этом запустении есть своя красота. Заросшие дорожки, увитые плющом статуи, одичавшие клумбы — всё это создаёт ощущение зачарованного леса из детских сказок. Клевер бежит впереди меня, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать какой-нибудь цветок или погоняться за бабочкой.

— Что у нас растёт? — открываю справочник. — Так, посмотрим…

Делаю несколько шагов по заросшей траве, и тут же замечаю знакомый фиолетовый цвет. Лаванда! Целый куст, высокий, раскидистый, усыпанный соцветиями. Приседаю рядом, провожу ладонью по стеблям, и в воздух поднимается облачко аромата — свежего,