Волшебное Рождество медведя - Ариана Хоукис

Харлоу посмотрела на него, не в силах сдержать улыбку, расползающуюся по ее лицу.

— Ты уверен? — прошептала она.

— Безусловно!

Они подошли к ступенькам трейлера.

— Заходи, мой прекрасный маленький медвежонок, — ошарашил он ее.

Глава 6

Сойер провел ее через светлую, чистую кухню, удобную гостиную в уютную спальню со стенами, обшитыми деревянными панелями, мягким освещением и пушистым белым одеялом. Он поддерживал дом в чистоте, независимо от того, был ли у него кто-нибудь, с кем он мог бы разделить свою постель, и в течение очень долгого времени у него никого не было.

— Это так… мило, — сказала она, когда он положил ее на кровать и шлепнулся рядом с ней.

— За кого ты меня принимаешь — за нецивилизованное животное?

Харлоу рассмеялась, сняла пальто и кинула его в изножье кровати. У него перехватило дыхание. Он мельком взглянул на ее тело, когда они были в ее доме, но свет был очень тусклым. И был один или два момента отвлекающих внимание. Теперь он беспрепятственно мог рассмотреть ее чувственные формы. Она выглядела даже лучше, чем он мог себе представить. На ней был эластичный серый кардиган на пуговицах, с V-образным вырезом, который открывался до самого кремового, полного декольте, и черные джинсы, которые облегали соблазнительные изгибы ее бедер. Она была самой сексуальной женщиной, которую он когда-либо видел. И она хотела стать его парой. Он мог видеть неприкрытый голод в ее глазах и красный оттенок ее сладких вишневых губ. Она стояла на коленях рядом с ним, и Сойер притянул ее к себе для поцелуя. Харлоу положила руки ему на плечи, ее язык исследовал его рот, вздохи наслаждения срывались с ее губ. Ощущение ее тела сводило его с ума, и ему приходилось сдерживать себя, сдерживать свое животное желание сорвать с нее всю одежду и овладеть ею. Одной рукой он расстегнул пуговицы ее кардигана, открывая дюйм за дюймом восхитительное декольте. Вскоре оно полностью было расстегнуто, и он стянул его с ее плеч, оставив в черном шелковом бюстгальтере. Ее руки потянулись к его рубашке, нащупывая пуговицы. Нетерпеливо снимая ее, а за ней следом и джинсы. Затем Сойер спустил ее джинсы с бедер, и она сбросила их, прежде чем снова лечь на него сверху. У нее была шелковистая кожа, а промежность в трусиках влажная и горячая, когда она терлась о его бедро. Когда ее рука сомкнулась на его члене, который напрягся под его боксерами, из его горла вырвалось низкое рычание, и Сойер перевернул ее на спину, протискиваясь между ее ног, широко раздвигая ее бедра. Они неистово целовались, жадно, покусывая зубами и сплетая языки, когда он расстегнул бюстгальтер, освобождая ее красивые полные груди. Ее соски были цвета карамели и превратились в набухшие пики, когда он втянул их в рот, обводя кончиком языка чувствительные ареолы и вызывая у нее низкие стоны.

— Сойер, с тобой так хорошо! — прошептала она хриплым голосом.

— С тобой тоже, детка. Я едва могу сдерживать себя, но я не хочу торопиться, — ответил он, одарив ее хищной усмешкой, и начал прокладывать поцелуями путь вниз по ее телу, через грудную клетку, по мягкой плоти вокруг ее пупка и вдоль изгибов между ее животом и ее бедром.

Он хотел насладиться каждой частичкой этой невероятной женщины, так как это, вероятно, был последний раз, когда они будут вместе. Ее руки были на его затылке, нетерпеливые и нервные, когда он схватил зубами пояс ее трусиков и потянул вниз. Ее сладкий, соленый, мускусный аромат заполнил его ноздри, мгновенно сделав его член твердым, как алмаз.

«Заяви на нее права», — рычал его медведь.

Но Сойер не собирался торопить события. Когда его язык впервые скользнул по ее клитору, она дико закричала, и ее ногти вцепились ему в плечо с такой силой, что пошла кровь. Он усмехнулся про себя. Сойер раздвинул ее бедра шире и лизнул ее. На вкус она была как самый сладкий весенний мед, и он не мог насытиться этим. Он протолкнул свой язык внутрь так далеко, как только мог, прежде чем обвести вокруг ее клитор, заставляя ее извиваться и невнятно бормотать.

Смотря в ее прекрасные зеленые глаза, он провел языком взад и вперед по ее клитору, томно и уверенно, пока она не начала тяжело дышать, а затем ее голова откинулась на подушку.

— Ты нужен мне внутри, — пробормотала она.

Он скользнул одним, двумя, тремя пальцами внутрь нее и медленно двигал ими внутрь и наружу, лаская ее лоно, в то время как его язык продолжал отбивать ритм. Вскоре ее бедра начали дергаться взад-вперед, а дыхание стало прерывистым и резким.

— Сойер! — закричала она и взорвалась, сладко извиваясь вокруг его пальцев, содрогаясь всем телом.

Наконец ее бедра расслабились, ослабив хватку на его голове, и его медведь зарычал. Через секунду Сойер снял боксеры, и головка его ноющего члена медленно вошла в нее. Харлоу схватила его за спину, ее объятия были яростными, а глаза потемнели от голода. Она выглядела еще красивее, чем когда-либо, ее глаза сияли, а щеки раскраснелись. Он пытался быть нежным, осознавая, насколько она крошечная, но Харлоу обхватила его бедра лодыжками и притянула его ближе, и прежде, чем осознал, он вошел в нее по самую рукоятку. Ее зрачки расширились, и она вскрикнула, царапая его спину острыми ногтями. Она была единственной медведицей, с которой он спаривался, и он почувствовал ее силу, силу взрослой медведицы, когда она требовала, чтобы он взял ее жестко. Сойер выгнулся над ней, его член вошел в нее, пока он смотрел вниз на ее прекрасное лицо, ее большие, мягкие груди. Было так хорошо, — она была такой узкой, теплой и страстной, — что едва мог сдерживаться. Все, чего он хотел, это перевернуть ее и пометить, и тогда Харлоу навсегда станет его. Но он не мог этого сделать. У него не было на это права. Вместо этого он повернул их обоих, притянув ее к себе, наблюдая, как она жестко скакала на нем, лаская ее задницу, грудь, клитор, их тела были скользкими от пота, в воздухе витал сладкий аромат ее возбуждения.

Она снова кончила, какая дикая и необузданная, и вид ее агонии экстаза бросил его через край, и он, схватив ее за бедра, вонзался в нее, пока из него с ревом не вырвался оргазм.

Сойер откинулся на подушку, совершенно измученный, смутно осознавая, что Харлоу все еще