Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

к окну.Серое море далеко внизу билось о черные скалы. Замок стоял высоко, почти над пропастью. Красиво. Сурово. Холодно. Место для тех, кто умеет выживать, не ожидая тепла.Ливия не умела.Марине придется.— Не привыкайте слишком быстро, — сказала она. — Я сама еще не знаю, какой стану.Он ничего не ответил.Когда привели управляющего, Марина сразу поняла: этот человек привык выживать около власти и питаться ее крошками.Берин Краст был невысоким, округлым, с гладким лицом и мягкими руками. На нем был аккуратный темно-коричневый камзол, слишком дорогой для простого служащего и слишком скромный для дворянина. Глаза бегали быстро, но улыбка оставалась почтительной.Он поклонился Эйрану глубоко.Марине — чуть мельче.Ошибка.— Леди Дрейкхолд, — сказал он. — Рад видеть вас в добром здравии.— Не сомневаюсь. Мертвые хозяйки задают меньше вопросов.Улыбка Берина дрогнула.Эйран встал у камина, скрестив руки на груди. Не вмешивался. Просто смотрел.Краст почувствовал это и занервничал.— Миледи, я не совсем понимаю…— Мои личные счета за три года.— Простите?— Я говорю достаточно тихо или вы привыкли слышать только мужские голоса?Мира опустила глаза, но Марина заметила, как она снова едва не улыбнулась.Управляющий покраснел.— Разумеется, миледи. Ваши средства сохранены в полном порядке.— Тогда принесите выписки.— Сейчас?— Нет, на годовщину следующей измены. Конечно, сейчас.Эйран тихо кашлянул в сторону.Краст начал мяться.— Потребуется время. Документы находятся…— Где?— В управительской.— Кто имеет доступ?— Я, мой помощник и, разумеется, леди Ровена при необходимости.— Я имею доступ?— Миледи, прежде вы не интересовались.— Я спрашивала не о прошлом. Я спрашивала о праве.Краст посмотрел на Эйрана.Ошибка вторая.Марина сказала:— Не на него. На меня.Управляющий медленно повернулся к ней.— Формально, миледи, да.— Практически?Он замялся.Эйран произнес:— Отвечайте.Краст сглотнул.— Практически все расходы леди Ливии утверждались через домовую службу леди Ровены.— То есть через мою свекровь.— Через старшую леди дома, миледи.— Красивее, но суть та же. Сколько денег было передано мне домом Арден при браке?— Точная сумма…— Точную сумму принесете письменно.— Да, миледи.— Сколько из них осталось?— Миледи, такие подсчеты…— Сколько?Краст промолчал на долю секунды дольше, чем следовало.Марина улыбнулась.— Плохо.Эйран оттолкнулся от камина:— Что значит плохо?Управляющий вспотел.— Милорд, средства леди Ливии использовались на представительские нужды, приемы, обновление южного крыла, оплату поставщиков…— Южного крыла? — тихо спросила Марина.Того самого, где жила Селеста.Краст понял, что провалился.— Это было временное распоряжение леди Ровены…— Деньгами Ливии оплачивали крыло, где поселили любовницу ее мужа?Эйран резко посмотрел на управляющего.Тот побелел.— Милорд, я действовал по утвержденным распоряжениям.Марина закрыла глаза.Не от слабости.От такой чистой, почти прекрасной наглости.Они не просто унижали Ливию. Они делали это за ее же счет.— Выписки, — сказала она. — Все. За три года. С подписями тех, кто утверждал расходы. Если хоть один лист исчезнет, я буду считать это признанием.Краст вытер лоб платком.— Миледи, финансовые книги нельзя выносить…— Тогда я приду к ним.— Вам нельзя вставать!— Именно поэтому вам лучше принести их самому.Эйран сказал холодно:— Краст, у вас есть час.— Милорд…— Час.Управляющий поклонился так низко, что почти сложился пополам, и выскочил из комнаты.Дверь закрылась.Марина медленно выдохнула.Внутри у нее что-то дрожало — то ли от слабости, то ли от ярости. Она смотрела на огонь и думала о Ливии. О молодой женщине, которая три года жила в чужом холодном доме, не имея доступа даже к собственным средствам. У которой забрали магию, голос, деньги, мужа, достоинство. А потом еще решили, что она слишком слаба, раз не выдержала.Нет.Слабость тут была не у нее.Слабость была у всех, кто предпочел не видеть.— Я не знал, — сказал Эйран.Марина рассмеялась тихо.— Вы сегодня часто это говорите.— Потому что это правда.— Правда не всегда оправдывает. Иногда она просто показывает, насколько человеку было удобно не знать.Он молчал.Марина подняла на него глаза.— Вы глава рода. Вашей любовнице отвели крыло, оплачиваемое из денег вашей жены. Ваши люди подделывали или пропускали письма. Ваши целители объявили мой дар слабым. Ваш управляющий отвечал моей свекрови, а не мне. И вы все это время не знали?Каждое слово ложилось между ними камнем.Эйран не отвел взгляда.— Да.— Тогда вы либо плохой муж, либо плохой глава рода.— Возможно, и то и другое.Марина замолчала.Это признание оказалось не тем, чего она ожидала. Она ждала вспышки гнева, приказа, оправданий, холода. Но не этих спокойных, тяжелых слов.Эйран посмотрел в огонь.— Я считал, что внутренний дом в надежных руках. Мать всегда управляла Дрейкхолдом безупречно. Вы не жаловались. Ардены не предъявляли претензий. Селеста… — он остановился.— Продолжайте. Особенно про Селесту.— Селеста казалась человеком, которому я могу доверять.— Потому что вы хотели ей доверять.Он закрыл глаза на секунду.— Да.Марина откинулась на спинку кресла.Вот это «да» снова.Странная вещь: если бы он сейчас начал доказывать невиновность, ей было бы легче ненавидеть его. А его честные признания только осложняли злость. Не отменяли. Не смягчали. Но делали ее умнее, опаснее.— Что вы собираетесь делать? — спросила она.— Проверить южное крыло. Допросить слуг Селесты. Найти Лина. Поднять записи по целителям Вирна. И созвать малый семейный совет вечером.— Селеста будет?— Нет.— Ровена?— Да.— Тогда я тоже.— Вы не выдержите.— Скажите это еще раз, и я встану прямо сейчас.Он посмотрел на ее бледное лицо, на дрожащие пальцы, на повязку, и, кажется, понял: встанет. Упадет, но встанет. Из одного упрямства.— Вы будете присутствовать из этих покоев, — сказал он. — Через зеркало связи.Марина насторожилась.— Через что?— Родовое зеркало. Оно позволяет видеть и слышать зал.— И все смогут видеть меня?— Если вы захотите.— Захочу.— Ливия…— Если леди Ровена будет обсуждать мою жизнь, пусть смотрит мне в лицо.Он кивнул.— Хорошо.В дверь снова постучали.На этот раз Гарт не вошел сразу.— Милорд. Леди Ровена просит принять ее в малой гостиной. С ней леди Селеста.Марина медленно улыбнулась.— Как неожиданно.Эйран резко помрачнел.— Я запретил Селесте покидать южное крыло.— Видимо, она тоже решила, что ваши приказы исполняются по настроению.Гарт за дверью молчал.Эйран спросил:— Что именно они хотят?— Леди Ровена сообщает, что в замке распространяются опасные слухи о леди Дрейкхолд. Она требует немедленно опровергнуть их перед старшими слугами и домовой стражей.Марина выпрямилась.Слабость тут же ударила в голову, но она удержалась.— Какие слухи?Гарт после паузы ответил:— Что леди Дрейкхолд очнулась другой. Что она оскорбила леди Вирн. Что метка на полу была колдовством Арденов. И что вчерашняя ночь… была попыткой леди Дрейкхолд шантажировать главу рода.Мира ахнула.Эйран побелел от гнева.Марина, наоборот, успокоилась.Вот она.Настоящая война.Не в спальне. Не у алтаря. Не между женой и любовницей.Война за версию событий.Кто первым расскажет историю, тот и владеет