Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

касается меня.Орден медленно кивнул.— Или вашей роли в браке.Эйран повернулся к нему:— Почему договор отозвался сейчас?— Потому что миледи задала вопрос о запечатанном даре. Или потому, что метка супруги Сердца проснулась. Или потому, что…— Потому что прежняя Ливия уже находила это, — перебила Марина.Оба мужчины посмотрели на нее.Мира, стоявшая у кресла, тихо прошептала:— Миледи?Марина сжала пальцы на подлокотнике. Воспоминание оставило после себя боль за глазами, но она удержала голос ровным.— Я видела архив. Книгу. Имя Морвен. Ливия стояла над страницей, а кто-то за ее спиной сказал, что она слишком много нашла.Эйран резко наклонился к ней:— Когда?— Не знаю.— До вчерашней ночи?— Да. Не вчера. Раньше.— В каком архиве?Марина закрыла глаза, пытаясь ухватить осколок. Запах воска. Пыль. Каменная лестница вниз. Узкое окно? Нет, не окно. Прорезь в стене. Голубоватый свет. Стол с железными углами.— Там было холодно. Не так, как в жилых комнатах. И слышалась вода. Или ветер.Орден нахмурился.— Нижний архив.Эйран повернулся к нему:— Ливия не имела доступа в нижний архив.Старик сухо кашлянул.— Формально, милорд, после первого года брака леди Дрейкхолд имела право просить доступ к семейным документам.— Просить?Марина усмехнулась.Орден чуть склонил голову:— В некоторых домах право женщины часто превращается в просьбу, миледи.— И в отказ, если просьба не нравится мужчине.— К несчастью, да.Эйран резко сказал:— Я не запрещал ей нижний архив.— Вы и не знали, что она туда ходила, — ответила Марина. — Как много другого.Он не стал спорить.И это молчание было лучше любого оправдания.Марина перевела взгляд на пергамент.— Мне нужны все документы, к которым Ливия обращалась за последние месяцы.Орден сразу стал настороженным.— Архив не выдает списки посещений без распоряжения главы рода.Марина посмотрела на Эйрана.Тот кивнул:— Вы получите распоряжение.— Письменное, — сказала она.Эйран чуть сузил глаза.— Вы мне не доверяете.— Рада, что мы перестали повторять очевидное.Орден вдруг издал звук, похожий на подавленный смешок, и тут же стал серьезным.Эйран бросил на него короткий взгляд.— Мастер Орден, подготовьте список. Все книги, свитки, реестры и родовые записи, которые леди Ливия запрашивала за последние полгода.— За год, — поправила Марина.— За год, — повторил Эйран.— И все, что касается Морвенов.Орден побледнел снова.— Миледи, такие записи хранятся в запечатанном разделе.— Значит, распечатаем.— Это невозможно без разрешения Совета крыльев.— А кто у нас глава рода?Старик перевел взгляд на Эйрана.Эйран смотрел на Марину долго, будто взвешивал, что опаснее: отказать ей или открыть то, что век лежало под печатями.— Я могу запросить доступ, — сказал он.— Запросить?— Совет должен знать.— Совет узнает ровно столько, сколько нам будет выгодно ему сказать.Орден даже выпрямился от такого кощунства.— Миледи, Совет крыльев…— Совет крыльев дал Селесте Вирн три месяца жить в доме моей жены? Совет крыльев заметил, что мой дар исчез после свадьбы? Совет крыльев проверил, кто подделывает письма? Нет? Тогда пока я не считаю Совет источником спасения.Эйран молчал.На этот раз Марина видела: он не просто слушает. Он считает. Дома, голоса, союзников, врагов. В нем просыпался не муж, а глава рода.Это было полезнее.— Запечатанный раздел не откроется только моим приказом, — сказал он наконец. — Там старые клятвы. Нужен ключ архива и кровь того, кто имеет право спрашивать.— Ваша кровь?— Моя. Или ваша, если метка настоящая.Мира тихо охнула.Марина посмотрела на перевязанное запястье.— Кровь у меня сегодня и так популярна.— Нет, — резко сказал Эйран.Она подняла глаза.— Что нет?— Вы не будете снова вскрывать рану ради архива.— Я не спрашивала вашего разрешения.— А я не позволю вам истечь кровью ради старой книги.Голос у него стал жестким, почти злым. Но в этой злости впервые не было желания подчинить. Там было другое. Грубое, неумелое, запоздалое беспокойство.Марина не смягчилась. Но заметила.— Тогда ищите способ без моей крови.— Найду.— Сегодня.— Ливия…— Сегодня, Эйран. Кто-то направил меня к вашей измене. Кто-то подделал записку от вашего имени. Кто-то принес мне сонную вербену. Паж исчез. Договор назвал мертвую фамилию. Если мы будем двигаться со скоростью приличного совета, к завтрашнему утру я снова могу не проснуться.В комнате стало холодно.Эйран побледнел сильнее, чем хотел показать.Орден тихо произнес:— Миледи права, милорд.Эйран резко повернулся:— Я не нуждаюсь в подтверждении очевидного.— Зато иногда нуждаетесь в том, чтобы оно прозвучало вслух, — ответил старик.Марина с интересом посмотрела на архивариуса.Вот с кем стоило дружить.Или хотя бы не ссориться раньше времени.Эйран закрыл футляр с договором.— Мастер Орден, вы подготовите списки и принесете сюда все письма леди Ливии за последний год.— Все?— Все.Марина добавила:— И те, которые почему-то хранятся не у меня.Орден взглянул на нее пристальнее.— Вы полагаете, часть корреспонденции изымали?— Я полагаю, что женщина, которой подделали письмо мужа, могла быть лишена и других писем.— Разумно.Эйран сказал:— Через два часа.— Через один, — ответил Орден. — Если не мешать.И, поклонившись, вышел с видом человека, который наконец получил достойную причину перерыть архивы и осчастливлен сильнее, чем следует показывать.Мира проводила его почти благоговейным взглядом.— Он всегда такой?— Хуже, — сказал Эйран.Марина впервые за день почти улыбнулась.Улыбка вышла слабой, но настоящей.Эйран заметил. И почему-то тут же отвел взгляд.За дверью послышались шаги. Гарт вернулся и доложил, что управляющий Берин Краст найден и будет ожидать распоряжений в малом зале. Эйран хотел было отложить встречу, но Марина сказала:— Нет. Сейчас.— Вы не пойдете в малый зал.— Я и не собираюсь. Пусть он придет сюда.Гарт посмотрел на Эйрана.Эйран кивнул.— Приведите.Когда капитан вышел, Марина попросила Миру снова подать настой. Руки дрожали. Слабость подбиралась волнами, но злость держала лучше лекарств.Эйран не сел.Ходил от камина к окну и обратно. В каждом движении чувствовалось напряжение. Он привык решать угрозы мечом, огнем, приказом. А здесь перед ним была паутина. Письма, печати, скрытая вербена, исчезнувший паж, мертвая фамилия.Драконы, наверное, не любят пауков.— Когда вы видели Селесту впервые после свадьбы? — спросила Марина.Он остановился.— Что?— Селеста вернулась три месяца назад. До этого вы ее видели?— На Совете. Несколько раз.— Она писала вам?— Иногда. Официально.— Покажете письма?— В них нет ничего личного.— Тогда покажете без страданий.Он посмотрел на нее.— Вы будете проверять и мои письма?— А вы думали, после измены я начну с вышивки?Он устало усмехнулся. Коротко, без радости.— Нет. Уже не думал.— Хорошо. Значит, обучаемость есть.— Вы всегда говорите так, будто режете.— Странно слышать упрек от дракона.— Я не упрекаю.— А что?Он посмотрел на нее долго.— Пытаюсь привыкнуть.Эти слова могли бы прозвучать почти мирно, если бы за ними не стояла вчерашняя ночь.Марина отвернулась