Тайная помощница герцога - Надя Лахман

что в эту ночь было принято выходить на улицу: когда легкий морозец румянит щеки, вокруг мерцает усыпанный алмазной пылью снег, а над головой, на черном бархате неба, видны огромные серебристые звезды.

Джейн приготовила для меня пышное платье из серебристо-голубой парчи, похожей на морозные узоры, теплый плащ и сапожки, и теперь украшала гостиную пушистой зеленой гирляндой, раздобытой у магов-декораторов.

– Ахх, леди Кайли, я так рада, что мы встречаем новогодье в замке, – она уже повесила на гирлянду крошечные шарики и теперь взялась за колокольчики.

– Да? Почему?

– Ну как… Здесь столько новых людей, и вообще… – Джейн потупилась, а я лукаво улыбнулась.

– …и симпатичных молодых людей, ты хотела сказать?

Джейн покраснела, а я лишь покачала головой. За ее благоразумие я не беспокоилась, но в одном моя служанка точно была права: новых людей слишком много. И если я выпытывала у нее информацию про графиню Сесиль, кто-то может так же выпытывать и у нее, про меня и моего отца. Или, скажем, про герцога, который заходит к нам слишком часто. Пожалуй, стоит переговорить с отцом.

…Спустя несколько часов я стояла на улице возле замка, держа в руке маленький магический фонарик – еще одна добрая традиция новогодья. Серебристый огонек в нем прыгал, желая поскорее выбраться наружу, но я не спешила его отпускать. Все ждали прихода короля.

Наконец, его величество Конор показался из дверей, встав на ступенях, чтобы его было лучше видно собравшимся. В наброшенным на плечи тяжелом плаще с пушистым меховым воротником, он казался не обычным человеком, а каким-то варваром: огромным, безжалостным и опасным. Картину довершали черные волосы, разметавшиеся по широким плечам.

Герцог, возникший за его спиной, даже не потрудился надеть на себя верхнюю одежду, чем вызвал слаженные восхищенные вздохи дам.

Я лишь мысленно закатила глаза.

– Сегодня мы отмечаем главную ночь в году, – раздался громогласный голос короля. – Серебряную ночь, венец новогодья. Наши предки верили, что ее волшебство столь сильно, что способно открывать врата меж мирами, соединяя их в единую нить бытия. Что боги в эту ночь смотрят на нас, своих детей, отмечая своей искрой самых достойных, соединяя их навсегда… – король замолчал.

Мы тоже молчали, ожидая, что он скажет дальше. Все знали, что этой ночи приписывали особые свойства, такова была традиция праздника: верить в чудеса. Я тоже в детстве верила, что меня навестит волшебница из другого мира, даровав что-то особенное.

– И несмотря на то что я не волшебник… – я вздрогнула, когда король невольно повторил мои мысли, а леди и лорды вокруг засмеялись, увидев редкую улыбку на лице короля. – Я каждый день делаю все, что в моих силах: на благо Айвитании и ее жителей. Надеюсь, у меня получается.

Окружающие захлопали, и король сошел со ступенек, встав вместе со всеми. Я заметила, что в его руке тоже был фонарик. Герцог спустился за ним: плавно, с ленивой грацией хищника.

– А сейчас время загадать духам новогодья наши самые сокровенные желания, – с этими словами его величество открыл свой фонарик и выпустил из него огонек, тут же устремившийся в небо.

«Интересно, какое желание он загадал?» – невольно подумалось мне.

Его примеру последовали другие гости, и вскоре я завороженно всматривалась в небо, на котором засияли новые серебристые звезды.

– Выпускай, Кайли, и не забудь желание, – отец улыбался мне.

Кивнув, я повернула защелку, но выпускать огонек не спешила. Желание… Что загадать?

Каждый год я просила духов лишь об одном: здоровья отцу. А еще просила их отыскать душу моей мамы, где бы она не находилась, и передать, как сильно я люблю его. Как скучаю…

Наивное, детское желание, но я не хотела нарушать эту традицию. Вот и сейчас загадала снова, и лишь в последний момент добавила: «Пусть все будет хорошо».

Не знаю, что я имела в виду. Может быть, загадочное преступление, из-за которого мы оказались в замке. Или мою помолвку с Винсентом, закончившуюся так некрасиво. Зато я точно знала: когда огонек устремился ввысь, перед внутренним взором вдруг возникли глаза: пронзительные, завораживающие. Голубые. Глаза его светлости герцога Морана Де Вера.

*****

Слышался перезвон хрустальных фужеров и гул голосов. Слуги разносили игристое вино, умело лавируя среди нарядно одетых гостей. Пары кружились в центре огромного бального зала. Я отошла к огромной наряженной елке и теперь всматривалась в свое отражение в большом золотом шаре, используя его вместо зеркала.

Выгляжу вроде бы неплохо, только румянец на щеках после мороза слишком яркий и глаза горят лихорадочным блеском с проблесками багрянца. Странно. Так быть не должно.

На миг показалось, что сзади мелькнула какая-то смазанная белая тень, устремившаяся ко мне, и я стремительно обернулась. За спиной никого не было. Значит, показалось. Лишь сердце продолжало колотиться как сумасшедшее, и сила почему-то нервничала. Как будто она… почувствовала что-то в последний момент. Но что?!

– Кайли… – передо мной вдруг возник тот, кого я хотела видеть меньше всего. Да что там, вообще не хотела видеть, а говорить уж тем более. Винсент!

– Нам нужно поговорить, ты позволишь пригласить тебя на танец? – маркиз коротко поклонился мне, как того требовал этикет. Надо же, какой чопорный. Вчера, помнится…

Стоп, Кайли, стоп.

– Не думаю, что в этом есть смысл, – я сделала плавный шаг назад. – По-моему, тебе стоит пригласить графиню Сесиль, вы же оба свободные люди, – я мило ему улыбнулась. Ну… как cмогла.

– Злишься, – безошибочно констатировал маркиз. – Поверь, дорогая, Сесиль для меня ничего не значит… – Винсент, кажется, решил, что сможет вернуть меня. После всего, что я видела между ними только вчера? Он серьезно считает меня законченной дурой? А может, всегда считал, как и других своих женщин? Похоже на то.

Я смотрела на мужчину, стоящего сейчас напротив. Элегантный, холеный, как и всегда. Худощавое лицо с тонкими аристократическими чертами, безупречные манеры. И внимательный, пристальный взгляд светло-серых глаз, которые сейчас не показывали ничего. Неужели когда-то мне казалось, что я вижу в них если не любовь, то хотя бы заинтересованность, желание?

– Между нами все кончено, Винсент. Нам не о чем говорить, – сказала я и развернулась, намереваясь уйти.

– Стой! – маркиз перегородил мне дорогу.

– Леди Вудвилл, у вас все хорошо? – рядом раздался низкий, бархатный голос, за которым скрывалась едва уловимая угроза. Не мне, Винсенту.

Откуда он тут взялся?

– Благодарю, ваша светлость, все хорошо, – я снова сделала попытку уйти, но не тут-то было!

– Представите нас?

– Маркиз Винсент Квинси – его светлость герцог Моран Де Вер, – нехотя произнесла я, совершенно не понимая, зачем