Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

Но теперь она не стала как в первый раз осторожно касаться «лотосового стебля» и поглаживать «рубиновые шарики в парчовом мешочке».

Она набросилась на своего мужчину так быстро и жадно, что в первый момент он вздрогнул и схватил её за голову, словно хотел оттолкнуть.

Анджали этого не позволила. Сейчас её не смогли бы оторвать от Танду и сами боги, спустись они с небес на стае виман.

Такие знакомые движения… вперёд-назад, проглотить-выпустить, сжать-отпустить… Сколько раз за последние года приходилось делать это… Но сейчас всё было иначе. И весь мир, вся вселенная сосредоточились лишь на этом мужчине, и путь был лишь к одной цели. Чтобы этот мужчина достиг вершины наслаждения. Такой вершины, после которой и горы Химавата покажутся холмами.

Не сбавляя темпа, Анджали ухитрилась посмотреть вверх. Танду смотрел на неё. Не закрыл глаза, не запрокинул голову. Смотрел. Стискивая зубы, играя желваками. Его ладони легли на затылок женщины, подталкивая, заставляя ускориться.

Анджали погладила крутые мужские ягодицы, сжала, легко царапнула и получила то, чего добивалась – тяжёлого, почти мучительного стона сквозь сомкнутые губы.

Тут она совсем обезумела и вполне смогла оправдать то прозвище, которым Танду не раз называл её – ракшаси. Демоница, потерявшая разум. Она успевала не только ласкать его руками, но и языком, скользя по налитой кровью головке, щекоча под ней, проводя дорожку от неё до самого основания и обратно.

– А-а!.. – раздался уже открытый стон, а потом Танду судорожно задвигал бёдрами, пробиваясь всё глубже, до самой гортани.

Ему было позволено и это, Анджали впустила его настолько глубоко, насколько позволила его длина.

Теперь над озером летели гортанные мужские вскрики. Лесное эхо повторяло их, пугая птиц. Но двоим, занятым лишь любовью, не было никакого дела до этого.

Угадав последнее движение, Анджали уткнулась лицом Танду в живот, ловя дрожь наслаждения своего мужчины. Анджали впитывала её, упивалась ею, и дрожала сама, чувствуя, что ещё немного – и тоже улетит к вершинам.

Сколько лет надо было потратить, сколько прожить дней и ночей, чтобы понять простую истину – важно не где и как, а с кем. Сейчас было смешно вспоминать, как её волновали прикосновения Коилхарны. Или поцелуи царя богов. Даже любовь с ним ничего не значила. И разве это была любовь?.. Какое-то животное сожительство… Которое должно оскорблять любое существо…

Колени Танду подкосились, и он ушёл бы под воду, но Анджали не позволила, хотя удержать его не смогла.

Подняв тучу брызг, они упали почти возле берега, оживая, приходя в себя.

– Мне казалось, что я сейчас умру… – хрипло выдохнул Танду на ухо Анджали, обнимая её и притягивая к себе.

Грудь его прерывисто поднималась и опускалась, и он никак не мог выровнять дыхание.

– Я была так ужасна? – не сдержалась и хихикнула Анджали.

– Ты была прекрасна, – ответил он просто. – Но ты ничего не получила…

– Ничего не говори, милый, – остановила она его. – Твоё счастье – моё счастье. Твоё наслаждение – моё наслаждение.

– Тогда и я скажу тебе то же самое, – Танду подхватил её на руки и понёс к постели.

Солнце было уже высоко, когда они, утомлённые и довольные, наконец-то угомонились.

Лежали рядом, голова к голове, и смотрели не на небо, в котором не было ни облачка, ни на озеро, ни на водопад и не на лес. Смотрели друг на друга, и Анджали перебирала бусины на ожерелье Танду, не в силах не то что двигаться, а даже думать. Было одно благодатное опустошение, одна сладкая усталость. И даже есть не хотелось. После такого все мирские заботы казались далёкими и неважными. Хотелось лишь лежать на груди любимого мужчины, вдыхать его запах, слышать биение его сердца…

Но долго молчать Анджали не смогла.

– О чём думаешь? – спросила она, поудобнее укладываясь на плечо Танду.

Какое-то время он молчал, гладя её по голове, а потом произнёс негромко и глухо, словно через силу:

– Я не смогу оставить жену. Я должен вернуться к ней.

– Вернуться?

От безмятежного счастья не осталось и следа. Анджали встревожено приподнялась на локте, вглядываясь в лицо Танду.

– Ты оставляешь меня?.. – прошептала она одними губами.

– Как я могу оставить тебя? – он притянул её к себе, поцеловал в уголок губ, в висок, зарылся пальцами в её распущенные волосы. – Легче вырвать и оставить сердце. Нет, теперь ты всегда будешь со мной. Всегда будешь моя.

– Но тогда зачем возвращаться?

– Самое страшное – участь вдовы, – сказал он серьёзно и строго. – Моя жена не виновата в том, что случилось с нами. Оставить её в неведении, чтобы считала себя вдовой… Это недостойно. Я должен вернуться, всё ей рассказать и позаботиться о ней. Если она захочет быть со мной, я не смогу её прогнать.

Уткнувшись ему в шею, Анджали несколько мгновений лежала зажмурившись и не дыша, но потом заставила себя снова взглянуть в лицо Танду и улыбнуться.

– Ты прав. Сбежать тайком – это был бы недостойный поступок. Не беспокойся. Если она захочет остаться с тобой, я не стану возражать. Я смогу полюбить её, как сестру. Ведь ты же её полюбил.

– Я полюбил тебя. И всегда любил только тебя. Теперь понимаю это. Всегда была только ты. Даже когда я тебя не помнил. А когда вспомнил… – Танду замолчал.

– Вспомнил?! – Анджали рывком села. – Как это – вспомнил? Что – вспомнил?

– Всё, – Танду наконец-то улыбнулся, наматывая на ладонь пряди её распущенных волос. – Всё вспомнил, дорогая жена. С самой нашей первой встречи.

13

– Сейчас?!

– Нет.

– Там… в озере… – запоздало догадалась Анджали. – Ты сказал, что хочешь видеть… потому что в первый раз не видел… Но как?!.

– Чему ты удивляешься? – теперь Танду рассмеялся. – Я ведь не зря столько времени подвизался на этом берегу. Попросил богов вернуть мне память о прежней жизни. Они исполнили мою просьбу.

– И теперь ты помнишь всё? – Анджали никак не могла поверить в это до конца. – Всё-всё-всё?

– От первого до последнего мгновения, – торжественно подтвердил он. – Когда ты уткнулась мне в грудь лицом, когда