Ты не заслуживаешь любви - Татьяна Катаева

Сначала он снимает остатки майки, а затем и лифчик расстёгивает, оголяя мою грудь. И я бы понервничала по этому вопросу, но он отодвигает резинку моих лосин и просовывает руку.

— Что ты делаешь? Нельзя! — наконец-то могу произнести хоть слово.

Но он продолжает смотреть мне в глаза и опускать руку ниже, отодвигая трусики и проникая туда, где не было ни одного парня. Я начинаю дёргаться, вырываться и выгибаться, чем причиняю себе боль. Потому что руки мои натянуты, а металл наручников впивается в запястья.

— Ух ты, блядь, да тут целый потоп нежелания, — тянет он довольно и касается моих складок. Растирает влагу и, раздвинув половые губы, касается там пальцем. Я покрываюсь краской стыда. Это всё не укладывается в моей голове. Два плюс два — не четыре выходит. Уравнение неправильное какое-то. Даниил Ахматов трогает меня между ног, и мне это...

Не нравится.

Не нравится.

Не нравится.

Так почему же дыхание моё сбивается в очередной раз? Почему пульс учащается? Почему я не злюсь на него? Он же подвесил меня за руки как животное? Почему мне хочется кричать?! От удовольствия...

— М-м-м, — тянет он где-то в районе моего уха. Я не вижу этого, потому что закрыла глаза. Смотреть в его болото — убийственно. — Мышка, ты так вкусно пахнешь, — его голос звучит пугающе, но если добавить это к пальцам, которые всё так же трогают меня между ног, то...

— Скажи, что ты хочешь меня. Ну давай, По-ли-на... — всё так же тянет он возле моего уха. — Я закончу твою пытку. Просто скажи, что хочешь...

— Не... хо... хочу-уууу...

Он проникает в меня пальцем и на этом не останавливается. Продолжает делать ритмичные движения, имитируя...

Я кусаю свои губы до крови, но со всех сил пытаюсь удержать стон. Но волна внутри поднимается, и я уже с трудом держу её. Ноги подкашиваются и не хотят держать меня. Тело покрывается каплями пота. Глаза мои всё так же закрыты. Но я чувствую, что он смотрит на меня. Будто впитывает в себя все мои эмоции. Наслаждается превосходством и силой. Властью своей надо мной.

— Ну давай, серая, кончай! — он не просит, он приказывает. И я... я позорно сдаюсь и взрываюсь в своём первом оргазме. Потому что он находит в моём теле какую-то точку, нажимает на неё, и у меня не получается больше сдерживаться. Как я ни старалась бороться, тело живёт своей жизнью. И походу, ему эта жизнь очень даже понравилась.

Тело моё расслабляется настолько, что ноги реально подкашиваются, и я повисаю на крючке. Да, это больно, но сейчас я не чувствую ничего. В глазах до сих пор разноцветные фейерверки, а в груди приятное тепло.

Я даже не чувствую, как Даниил снимает меня с крючка, снимает наручники и относит на кровать. Не сразу чувствую, как стягивает лосины. Но когда я остаюсь без трусов, мои глаза моментально открываются. Ахмат стоит у моих ног и смотрит на голое тело. Его глаза... нет, там нет глаз. Там мрак. Там похоть. Там...

— Теперь моя очередь, серая...

Глава 13. Полина

Её чистота была не про наивность. Это была сила. Неподкупная, неподдельная. Та, перед которой даже тьма не могла стоять прямо.

— Теперь моя очередь, серая...

Его слова заставляют напрячься всё тело. Расслабленности после оргазма словно и не бывало. Я вдруг начинаю активно шевелить ногами и ползти к большому изголовью кровати. В глазах слёзы появляются.

Даня стоит передо мной обнажённый. Я успеваю рассмотреть каждую его мышцу, которая словно из дерева вырезана на мягких тканях. Глаза мои опускаются вниз... Ещё ниже... И я смотрю, как его эрегированный член готовится дырявить меня. Разорвать. Эта штука точно до этого помещалась в девушках? Потому что в меня он не войдёт. Не поместится просто.

— Что? — злобно спрашивает. Кажется, Ахмат на грани. Я вообще-то тоже. У меня стресс из-за него.

— Я не хочу, — делаю ещё одну попытку до него достучаться.

— Серьёзно? После того как кончила от моих пальцев, ты говоришь, что не хочешь?

— Не хочу, — твержу вроде как уверенно. И всё равно мне, что я голая перед ним, а по внутренней стороне бедра стекает влага моего желания. Это всего лишь физиология. Он возбудил меня и помог кончить. Но это не означает, что я хочу, чтобы он стал моим первым.

Вот только кажется, что Ахмат так не думает. Он хватает меня за ногу и тащит на себя. Руки у него большие, и силы хватает. Ему ничего не стоит потянуть меня на себя.

— Даня, не надо... Даня...

— Мне нравится, как из твоих уст звучит моё имя. Сейчас будешь кончать и снова его выкрикивать.

— Даня, нельзя. У меня... — ох, как же тяжело это говорить. Как тяжело признаваться. — Я... — да как слова подобрать правильно?! Когда моя нога сейчас вжимается в его живот, и его член касается её. Я точно сойду с ума после этой ночи. Говорила же Анжела: «Давай я останусь в общаге». Нет, пошли, пошли. И к чему это всё привело?! Меня хочет трахнуть Даниил Ахматов. Ещё недавно — сын моей начальницы. А теперь просто мафиози. У которого есть пистолет, которым он заставил меня стрелять.

— Ну, быстрее...

— Я девственница, — наконец-то нахожу в себе силы это сказать.

— Врёшь, — моментально отвечает.

— Нет!

— А почему на стадионе кричала, что найдёшь, на каком члене поскакать, или что-то такое?

— Это Николай виноват. Он хотел меня трахнуть, я отказала. И вслед ему всяких глупостей наговорила.

— Ну ок.

— Что ок? Ты меня отпустишь?

— Я? Я такого не говорил. Я же сказал, что хочу тебя трахнуть. И это всё равно произойдёт. Так зачем тянуть время? Сейчас каждый из нас получит своё.

Не знаю как, но Даниил быстро дёргает меня на себя, и я влетаю в него, а он... Он садится на край кровати, усаживает меня к себе на колени и начинает жадно целовать. Его губы... Они требовательные. Горячие. Ненасытные. Его язык врывается в мой рот и властвует там. Словно он хозяин. Словно я его собственность.

Моё «не хочу» рассыпается в его губах, будто это не слово, а маленькая спичка, сломанная его одной фразой… одним взглядом.

Мы сидим на краю кровати, Ахмат держит меня за талию так уверенно, так властно, что по коже бегут мурашки, будто он не прикасается — а клеймит.

— Серая… — он произносит