Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья - Василиса Лисина

Когда дерево чувствует себя очень хорошо, оно идёт в рост, чтобы в будущем захватить больше света, и разрастись ещё больше. Когда дерево ослаблено, оно выращивает множество плодов, но все они мелкие и больные. Дереву важно дать семена, а не мякоть.

И то и другое не устраивает меня: мне нужен нормальный урожай, максимум от каждого дерева. Очевидно, нужна золотая середина. А духам деревьев, если они есть, придётся это принять.

— Эрнест! — вижу я садовника и машу ему рукой. — Мне нужно, чтобы кое-что раздобыл в деревне.

— И что же, госпожа? — поклонившись, спрашивает он.

— Навоз!

— Боги, помилуйте. Зачем?

— Это же удобрение.

— Но сад и так растёт…

— Эрнест, давай ты его привезёшь для начала, а потом спорить будешь? А ещё срезанную траву и сорняки не выкидывай, перегной делать будем?

— Что? — совсем теряется Эрнест.

— Увидишь. Ещё пару плохих вёдер принеси…

Пока я не попросила ещё чего-нибудь, садовник уходит. Быстро так, решительно. А я принимаюсь за дело.

План прост: слабые деревья оставить на завтра, потому что там много работы и надо разбираться в причинах. А сегодня подрезать тех, что пустились в рост, и подровнять тех, кто чувствует себя нормально. Последних я и буду подкармливать, потому что именно они дадут мне больше всего плодов.

Половину дня занимаюсь обрезкой, мышцы устают всё время поднимать руки, а ладони покрываются мелкими царапинами. Но результатом я довольна. Я разговариваю с каждым деревом, нахожу тёплые слова. Вижу, как каждое дерево преображается, и радуюсь.

Подхожу к следующему дереву, сильно разросшемуся, выпустившему во все стороны длинные зелёные молодые веточки.

— Ну что, теперь твоя очередь, — говорю я, положив руку на ствол.

— Нет, я не согласен, — слышу тоненький недовольный голосок. — Я тебя не пущу!

Глава 15

В подтверждение слов ветки дерева начинают шевелиться, как от ветра. Но остальные деревья стоят ровно, так что сомнений нет: это не ветер, а… дух дерева?

Ничего себе, это не сказки? От осознания, что я разговариваю с чем-то почти мифическим, кружится голова.

— Здорово, — заворожённо произношу я и касаюсь ствола дерева.

— Я же сказал, не пущу! — продолжает возмущаться дух.

По руке бьют ветки, но совсем не больно, поэтому я не обращаю внимания.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я мягко, чтобы не испугать духа.

Он молчит. Это меня расстраивает, мне бы хотелось продолжить разговор. Так же гораздо проще узнавать, что нужно деревьям!

— Я сказала что-то не то? — слегка глажу ствол.

— Имени нет, — ворчит дух. — У нас у всех нет имён. Это глупости…

— А хотел бы своё имя?

Дух снова задумывается. Кажется, он не против, но не может сказать это прямо.

— Я бы тебе придумала, — продолжаю я. — Например, Люк? Это значит светлый. Но окончательное решение за тобой.

— Не заговаривай меня. Убери острую штуку и отойди, — ворчит Люк, но уже не так грозно, как раньше. Для вида.

— Ты очень упрямый, — я действительно откладываю нож, но уходить не собираюсь. — Немного жаль, что мы начали знакомство именно так. Но посмотри на другие деревья, которые я обрезала…

— Я не собираюсь расставаться с ветками! Мне будет холодно!

— В этом вся проблема?

Со стороны я, наверное, странно смотрюсь. Стою и разговариваю с деревом, будто с ума сошла. Поэтому я сажусь рядом и так, чтобы видеть, если ко мне кто-то решит подойти.

Минут пять я трачу на уговоры. Рассказываю Люку про подкормку, обещаю утеплить его дерево, когда будет холодно. Хотя это обычно не требуется, но раз ему холодно, разве могу я это игнорировать?

Когда пытаюсь спросить что-то о нём самом, например, сколько ему лет или как духи дерева появляются, то натыкаюсь на стену.

— Я не стану ничего рассказывать человеку просто так, — фыркает он.

Ничего, немного терпения, и этот малыш передумает.

Мы сходимся на том, что он сначала посмотрит на остальных. Я решаю остановить переговоры на этом, потому что не хочу давить и применять силу.

Занимаюсь другими деревьями, на этот раз заранее спрашивая их на то разрешение. Больше никто из духов мне ни разу никто не отвечает, некоторые покачивают ветками вниз, будто соглашаясь. А ещё я спиной чувствую любопытствующие взгляды. Как минимум один.

Одно плохо: устаю я быстро. Это тело знатной леди не знает, что такое ежедневная нагрузка, приходится его поберечь, пока не привыкну.

Эрнест задерживается, и я начинаю беспокоиться.

Я всё же довожу дело с обрезкой до конца, прощаюсь с деревьями, говорю им, что мы хорошо потрудились. Ещё раз прохожусь по территории, наметив место, где можно сделать компостную яму. Захожу в дом и прошу чего-нибудь поесть. Пока Беата суетится на кухне, я сажусь за широкий стол в одной из комнат.

Стол большой, в комнате много свободного пространства, чтобы людям было где разойтись, и от этого острее чувствуется пустота. Я тут совсем одна и будто не хватает кого-то… Дом явно строился для большой семьи, чтобы своего пространства хватило всем, и все были рядом.

Ну, ничего, хватит киснуть! Зато есть, где гостей принимать.

Слышу стук по стеклу и отвлекаюсь от грустных раздумий. Стук не прекращается, словно кто-то делает это целенаправленно. Подхожу к окну и вижу птичку. Она словно игрушечная, однотонная белая с жёлтым отливом. Двигается птичка немного неестественно, а в лапках у неё конверт.

Открываю окно и впускаю птичку. Она садится на стол, открывает клюв… Но вместо чириканья я слышу голос тётушки Ив.

— Азалия, тебя продолжают искать. И я просто обязана тебя кое о чём предупредить! Прочитай письмо сразу, как только получишь.

Глава 16

Сказав это, птичка замирает. И я замираю. С открытым ртом.

Через несколько мгновений прихожу в себя и осторожно вытаскиваю письмо из лапок птицы. Она тут же меняет форму, тает, как свеча, и вскоре у меня на столе застывает лужица воска. Вот это да!

От этой метаморфозы я прихожу в восторг, как в детстве от фокусов. Но вспоминаю, что тётушка хотела меня о чём-то предупредить. Но не время удивляться, надо прочесть письмо, а то вдруг, за мной уже едут, а я не в курсе?

Но всё оказывается не так плохо, как я думала. Всего лишь император объявил о награде для того, кто предоставит какую-либо информацию обо мне. И нанял лучших магов, чтобы меня нашли. Вот магов тётушка и опасается больше всего.

Она наказывает, чтобы силу я при людях не использовала, магию скрывала. Говорит,