Академия драконов: Из деревни в истинные - Натали Чейни

— Значит, все-таки едем за ледяной принцессой? — Дарриан прислонился к косяку, скрестив руки на груди. — Не думал я, Каэрон, что ты так быстро сдашься под натиском старика.

Каэрон даже не обернулся, затягивая ремень на чехле для меча. Его движения были точными, механическими.

— Это не сдача, Дарриан. Это расчет. Страна на грани, а я… я устал гоняться за тенями. Марена ясно дала понять, что не хочет быть найденной. Пора признать: я искал ту, которой больше нет.

— Или ту, которую тебе запретили находить, — буркнул Дарриан, подходя ближе. — Ты ведь понимаешь, что в Цитаделии мы будем как в пасти у волка? Одно неверное слово, один случайный выброс пламени — и перемирие превратиться в пепел.

— Именно поэтому ты едешь со мной, — Каэрон посмотрел на друга. Его глаза были сухими и холодными. — Мне нужен кто-то, кто не даст мне сжечь этот ледяной дворец дотла, если принцесса Астрид окажется такой же куклой, как Селерия.

Дарриан тяжело вздохнул и похлопал друга по плечу.

— Ладно. По крайней мере, на Севере варят крепкий эль и драконы там с размером с гору. Будет на что посмотреть.

Они вышли на террасу, где их уже ждали ящеры. Каэрон в последний раз посмотрел в сторону южных лесов. В его взгляде не осталось надежды — только ледяная решимость выполнить свой долг.

Глава 18

Суматоха в Ледяной Цитадели достигла своего апогея. Весь замок превратился в гудящий улей, слуги без устали чистили белоснежные мраморные полы до зеркального блеска, меняли тяжелые шкуры в гостевых покоях.

Королева Ингрид была на взводе. Для нее этот визит был не просто сватовством, а стратегическим ходом, который должен был закрепить ее власть. Она ежедневно требовала от Марены новые порции омолаживающих снадобий — не только для себя, но и для принцессы Астрид.

— Моя дочь должна выглядеть безупречно, — властно говорила королева, пока Марена втирала мазь в ее виски. — Жених привык к ярким краскам, мы должны ослепить его нашей чистотой.

Марену, несмотря на ее статус личной знахарки, тоже привлекли к общей подготовке. Ее заставляли помогать в прачечных, где нужно было придавать постельному белью аромат свежести с помощью специальных травяных мешочков, и в больших залах, где она расставляла чаши с благовониями.

— Говорят, жених — настоящий зверь. — шептались горничные, пока Марена раскладывала сушеную лаванду. — Рассказывают, он сжигал целые деревни на границе, кого-то искал. А теперь едет к нашей Астрид. Бедная принцесса…

— Да какой там бедная! — отвечала другая. — Он красив как бог, хоть и мрачен.

Марена знала лишь то, что гость невероятно важен. Весь замок стоял на ушах: повара готовили изысканные деликатесы, стража натирала доспехи до блеска, а служанки без конца обсуждали грозного жениха с юга, чьи земли богаты золотом и солнцем.

Для Марены, погруженной в свои мысли о поиске противоядия, этот визит был лишь досадным препятствием, из-за которого ее постоянно отрывали от книг и заставляли помогать на кухне или в прачечной.

Она не знала имени. Для нее это был просто очередной политический союз, еще одно свидетельство того, что мир живет по своим правилам, пока она заперта в этом теле.

Утром, когда рога на башнях протрубили о приближении делегации, всех слуг, включая Марену, выстроили вдоль широкой белоснежной лестницы во внутреннем дворе. Дул пронзительный ветер, и Марена сильнее закуталась в свой шерстяной плащ, пряча лицо в тени капюшона.

Раздался мощный хлопок крыльев. Один за другим на посадочные площадки опустились ящеры — изящные, яркие, не похожие на ледяных драконов севера. От них пахло теплом, озоном и сухой землей.

Марена почувствовала странный укол в груди. Ее заблокированный ток вдруг встрепенулся, отозвавшись глухой, ноющей болью под ключицей. Она подняла глаза и замерла.

По лестнице, чеканя шаг, поднимался мужчина в черном с золотом дорожном мундире. Его лицо, ставшее еще более суровым, чем она помнила, было неподвижно, как маска. Взгляд золотистых глаз скользил по рядам склонившихся слуг равнодушно и холодно. Рядом с ним шел Дарриан, который о чем-то негромко переговаривался с северным офицером.

Мир вокруг Марены словно перестал существовать. Звуки труб, приветственные возгласы королевы Ингрид. — все это превратилось в невнятный гул.

Он прошел всего в нескольких метрах от нее. Марена видела каждую черточку его лица, видела ту самую складку между бровями, которая появлялась, когда он был рассержен или опечален.

Она инстинктивно подалась вперед, ее рука потянулась к нему, но она вовремя заметила свои узловатые старческие пальцы.

Каэрон на мгновение замедлил шаг. Его взгляд на долю секунды задержался на сгорбленной фигуре старухи, чьи плечи мелко дрожали. Он почувствовал странный, почти неосязаемый импульс, заставивший его сердце на мгновение сбиться с ритма. Но он лишь нахмурился и пошел дальше, не узнав свою истинную в этой тени былой красоты.

Марена стояла, не в силах пошевелиться, пока последний солдат из свиты не скрылся в дверях замка. Ее ноги подкосились, и она тяжело опустилась на ступени. Теперь она знала. Человек, которого она любила, приехал за другой.

Марена так и осталась сидеть на холодных мраморных ступенях, не замечая пронизывающего ветра. Весь мир сузился до одной точки — до удаляющейся спины Каэрона. Он был так близко, его запах все еще витал в морозном воздухе, но пропасть между ними стала непреодолимой.

— Вставай, Марена. Ты замерзнешь здесь и превратишься в одну из ледяных статуй, — тихий, но властный голос Торна заставил ее вздрогнуть.

Принц стоял рядом, его высокая фигура закрывала ее от любопытных взглядов стражи. Он протянул руку — сильную, теплую, и осторожно помог ей подняться.

— Он не узнал меня, Торн… — прохрипела она, и в ее голосе было столько боли, что даже дракон внутри принца недовольно шевельнулся. — Он посмотрел на меня как на мусор под ногами.

Торн сжал ее предплечье, возвращая в реальность. Его темные глаза смотрели на нее с суровым сочувствием.

— А чего ты ожидала? — негромко, но твердо произнес он. — Сейчас ты для него — случайная старуха. Твоя магия спит, твоя суть скрыта под этим дряхлым мороком. Ты сейчас ничего не сможешь сделать, Марена. Если ты бросишься к нему и начнешь кричать правду, тебя просто сочтут безумной и бросят в темницу. Он мягко подтолкнул ее в сторону бокового входа, ведущего к лекарскому крылу.

— Иди в лабораторию. Запрись и займись делом. Тебе нужно сохранить рассудок, а не оплакивать то, что нельзя вернуть за один миг. Я обещаю тебе, что помогу. Мы найдем лазейку в этом заклятии, но мне нужно