Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

– Да, пусть ждет, спасибо. Что доктор?

– Здесь не так быстро, но я работаю. Цветы купил, конфеты, коньяк.

– Коньяк зачем? Утро еще.

– Ой, Игнат, кончай подкалывать.

– Я не прикалываюсь, я говорю о том, чтобы не пил с утра.

– Ой, всё, и кстати, тот самый Ржавый засуетился, чистит гараж, думаю, ждет гостей.

– Отлично, пусть следят дальше. Что Ванечка?

– Хотел улететь на море, не дали, завернули его на таможне.

– Правильно, пусть дома сидит.

– Ванечка – это кто? – Алена задала вопрос, когда я убрал телефон. – Сын?

– Да, сын мэра.

– А у тебя есть дети?

Сколько раз мне такой вопрос задавали женщины? Много. И я всегда отшучивался или молчал.

– Нет.

– Почему?

Откровенно, но я даже сам не знаю на этот вопрос ответа.

Глава 13. Алена

Вот уже около получаса смотрю на гору одежды и обуви на полу. Не понимаю, как реагировать на то, что посторонний мужчина купил мне нижнее белье.

Вроде бы с остальным все в порядке: джинсы, пара футболок, толстовка, рубашка, а еще платья – целых три, брючный костюм голубого цвета и туфли на высоких каблуках, я даже не знаю, сумею ли я на них ходить.

Но на этом всем настоял Игнат, указал пальцем, практически не глядя, и услужливая девушка-консультант в бутике, где, кроме нас, не было ни одной живой души, кинулась исполнять.

Я даже прервала на пару минут свою примерку и разглядывание этикеток, легко читая на английском языке названия брендов и указания по уходу за изделиями. Эта девица не понравилась мне с порога, все в ней было слишком.

Слишком длинные ноги, слишком узкая юбка-карандаш, слишком глубокий вырез белой блузки, слишком сладкий голосок при виде Игната. Она обращалась к мужчине по имени, просто Игнат, а он так же мило ей улыбался.

Первое, самое странное желание, вспыхнувшее как спичка, было уйти. Прямо вот в чем была – в халате и босиком, – куда глаза глядят, но дальше от этого всего. Но я сдержалась, стараясь не смотреть на себя в зеркала, понимая, что увижу там чучело.

Молча откладывала в сторону то, что мне не нужно было, но эта девица приносила. Когда надела белье, джинсы и футболку, поняла, что это не совсем мое, но выпендриваться в платьях было рано, ссадины на коленях еще не прошли – видимо, хорошо я так приложилась где-то.

Голова практически не болела, я надела кроссовки, вышла из примерочной, Игнат со своей «подружкой», кажется, не замечали меня, пошла искать то, чем можно собрать волосы и расчесаться.

Как ни странно, но все бренды, представленные в бутике, мне были знакомы, а вот откуда – непонятно. Выходит, что я не из простой семьи, раз в этом разбираюсь, а еще свободно читаю на английском. Хотя это не показатель.

Нашла нишу с украшениями, все так красиво сверкало под яркими лампами, что я невольно загляделась.

– Нравится?

– Что?

Игнат напугал меня.

– Ты можешь взять все, что хочешь.

– Прямо все?

– Да, – без тени фальши, смотря в глаза, отчего по спине побежали мурашки, – и выбери еще что-то из одежды.

– Мне хватит.

– Не думаю. Так тебе что-то нравится из этого? – Игнат указал на украшения, а я не знала, как реагировать.

– Нет.

– Хм, ну ладно.

Не знаю, что такое вызвало в нем это «хм», но я точно знала, что блестяшками меня не купишь, я сама могу купить кого или что угодно. Мне нужны были сейчас не они, а что-то для лица, крем, хоть помаду гигиеническую.

Все это нашлось в соседнем магазине парфюмерии и косметики, куда мы зашли, двое крепких мужчин кинулись нас сопровождать, но Игнат их остановил. Здесь была та же картина: женщины расплывались при виде сопровождающего меня мужчины, готовые на все. А я себя чувствовала щенком, которого подобрали на улице, помыли, вытравили блох и вот теперь водят по красивым местам.

Бред, но это было так.

Не обращая внимания на эти мысли, набрала в корзину кучу всего, даже духи, флакончик и название которых мне показались знакомыми. Обратно ехала уставшая, голова вновь заболела, Игнат много говорил по телефону, что-то писал в мессенджерах или в заметках. А ведь у меня тоже должен был быть телефон, не из леса же я пришла.

– У меня вопрос.

– Да.

– Это ты меня нашел, ну… в тот момент… до того, как я все забыла?

– Да, пусть будет так, что я тебя нашел.

– А можно подробней?

– Ты считаешь, для этого разговора самое подходящее время?

– Не знаю, вдруг я опять ударюсь головой и все забуду?

– Я не дам тебе еще раз сделать это.

Слова были произнесены серьезным тоном, Игнат смотрел в глаза, а у меня начало покалывать кончики пальцев.

– Почему?

Мой вопрос застал его врасплох, реально, Игнат склонил голову, придвинулся ближе, упираясь рукой в сиденье возле моего бедра. Мое дыхание участилось, аромат восточных специй и ягод защекотал нос.

– Пока я не разберусь и не узнаю, кто ты такая, Аленушка, и что забыла или потеряла в моем городе, ты будешь рядом. Так близко, как я захочу.

– Я потеряла.

– Что? – Игнат нахмурился.

– В твоем городе я потеряла память.

– Будем ее восстанавливать.

– Как?

Мужчина придвинулся еще ближе, его энергетика обволакивала, но я не сдвинулась ни на сантиметр, лишь сжала кулаки.

– Шоковой терапией.

– Что?

– Шутка. Не надо на меня смотреть такими испуганными глазами, я, может быть, и злодей, каких ты не встречала, но не из твоей сказки.

– Радует.

Игнат резко отодвинулся, паузу прервал телефонный звонок. Нет, он не будет ничего рассказывать, он считает, что не должен этого делать. И вот я сижу на кровати, смотрю на кучу вещей и ничего не испытываю, кроме тоски и усталости.

Ложусь, прижимаю колени к груди, в больнице все было проще, я отвратительно себя чувствовала, не было сил думать и анализировать, скучать или тосковать. А вот сейчас, когда физическая боль уходит, ее место занимает душевная.

Странно все, очень странно. Этот мужчина, его дом, охрана, помощник, все здесь принадлежит Игнату, все в этом городе. Он здесь хозяин, это можно понять по тону, которым он разговаривает, по манерам, по тому, как он себя держит. Черт, кого-то он мне напоминает, но не внешне.

Не заметила, как провалилась в сон и попала в сказку. Там я была Аленушкой, которую унесли два гуся, подняв высоко в небо. Бред чистой воды. А еще была девица из бутика, она громко смеялась, сидя на коленях у Игната, прижимаясь