Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

– Кстати, это хорошее вино, но сбора урожая семьдесят девятого – лучше.

А это откуда я знаю?

– Интересно, мне всегда привозят лучшее, так было до твоих слов.

– Значит, лучшее до тебя не доезжает.

– Значит, придется кое-кого наказать.

Игнат закурил, это у него вышло красиво. Затяжка, два ровных кольца дыма в потолок. Голос низкий, бархатный. Взгляд, аромат парфюма, смешанного с табаком. Голова немного закружилась, сделала три жадных глотка брусничного морса.

Может быть, мне еще рано было выписываться и затевать опасные игры с взрослым, совершенно незнакомым мне мужчиной? Но это будоражит нервы. Лучше чувствовать себя живой и хоть чем-то себя занимать, чем лежать в палате, смотреть в белый потолок и слушать вздохи и причитания санитарок.

– А имя Никита тебе о чем-то говорит?

– Никита? – Я задумалась, не отрывая взгляда от салфетки, на ней по краю была красивая вышивка, это гладь, тонкая золотая нить.

В затылке отдалась резкая боль, поморщилась, сжала вилку пальцами.

– Да. Никита.

– Нет-нет, не припоминаю этого имени. Я вообще ни одного не помню, мне кажется, даже мое – не мое.

– Тебе идет имя Алена.

– Да, как в сказке «Аленушка и братец Иванушка», именно сестра не отличалась умом. Почему я помню всякую ерунду, а то, что нужно, нет?

– Я не доктор.

– Но зачем-то тебе нужна.

– Уже объяснял. Не будь той Аленушкой из сказки.

Да, мужчина точно не любил глупых женщин, мне бы точно не хотелось быть такой в глазах Игната.

– Расскажи.

– Что рассказать?

– Как все было, расскажи.

Устроилась удобнее, опустила локти на стол, уперла подбородок в кулаки, с интересом посмотрела на мужчину. Мне нравится его разглядывать, всегда прямая спина, уверенный взгляд, немного колкий, сканирующий, в нем власть и сила, как и в каждом движении. Даже сейчас, когда Игнат медленно затягивается, выпускает дым, тушит окурок в пепельнице, делает глоток вина.

– Что ты делала в баре «Черный ворон»? – Он задает вопрос громко, резко двигаясь навстречу, так что я вижу радужку его глаз, а в них огонь.

– Не знаю.

– Откуда ты приехала? – Еще громче, стук ладони по столу, посуда звенит.

– Н-не знаю, – инстинктивно отпрянула назад.

– Что было в чемодане? Откуда много наличных, и все в валюте? С кем должна была состояться встреча? Как их имена? Что ты должна была сделать?

Вопрос следует за вопросом, Игнат давит, я теряюсь, в голове с каждым его выкриком отражается острая боль, ладони потеют, пальцы покалывает.

– Я-я-я… я не знаю, правда не знаю.

Тишина.

Слышно, как тикают часы и трещит фитиль свечи.

– Шоковая терапия.

– Интересный метод. Часто практикуешь?

– Нет. Извини, если напугал. Доктор сказал, что может сработать. Вина?

– Я воздержусь, – ехидно улыбаюсь. – И нам пора с Котом на вечернюю прогулку. Спасибо за ужин.

Встаю, смотрю на Кота, тот вроде бы меня понял, встал, потянулся, вальяжно спрыгнул и, нервно дернув хвостом, пошел в сторону выхода на задний двор.

– Предатель. – Игнат процедил сквозь зубы, а я улыбнулась.

В этом доме у меня плюс один союзник, если что, я попрошу его выцарапать глаза хозяину. Ну, это все в мечтах.

***

– Ты нашел ее?

– Да.

– Ну, чего мы ждем?

– Все плохо.

– Насколько плохо? Ты мне, сученыш, обещал, что все будет тип-топ, что все пройдет как по маслу. Это твои слова? А я солидный человек, мне впутываться в это дерьмо не резон, у меня должность. И если что-то уже пошло не так, то я тебя не знаю, ты мне никто, племяшка.

– Все под контролем, все идет как надо, даже лучше, не переживай, дядюшка.

Мужчина откинулся на мягкую спинку дивана, кожа приятно скрипнула, выпил одним большим глотком остаток виски, посмотрел на огонь в камине и сжал челюсти.

Парни накосячили, парни засветились, парней пришлось убрать. Погано вышло, но слишком высоки были ставки. И как так он сам проморгал девчонку? Нужно было лично ее встретить. Радует лишь то, что у куклы отшибло память, а пока она в таком состоянии, нужно как-то ее выманить.

Глава 16. Игнатов

– Вот же зараза какая. И ты туда же, да, Кот?

Нервно расстегиваю пуговицы рубашки, чуть ли не вырываю их с нитками, а все эта девчонка. То она милая и трогательная Аленушка, то Барби с высокомерным взглядом. Шоковая терапия не удалась, только сам себе хуже сделал.

Сколько – два дня она в моем доме? А меня как-то не по-детски плющит. Смотрю в ее голубые глаза и понимаю, что тону, а они холодные, как кристаллы льда, но мне там, в том холоде, хорошо. И с каких это пор ты, Игнатов, стал романтиком и слишком много думаешь о женщинах?

Даже не о многих, а об одной – молоденькой, колкой на фразы блондинке, которую подобрал, как этого предателя Кота, который ушел с ней гулять, лишь посмотрев на меня хитрым взглядом.

Совсем ебанулся ты, Александр Александрович, на старости лет. Ведь хорошо же все было, вел свой теневой бизнес, по-тихому так следил за порядком, кого надо наказывал, но без жести. А тут вам нате, появилось это чудочудное и внесло смуту в мой размеренный уклад жизни.

Нет, надо было лететь со знойной женщиной в жаркие страны, лежать на пляже, пить коктейли и не думать ни о чем. А как теперь не думать, если она так умело проникает под кожу тонкой иглой и выпускает свой яд, а мне он нравится?

А может быть, это тот самый пресловутый бес в ребро?

Да не дай бог.

Снова посмотрел на Кота, он все-таки вернулся с прогулки и сейчас мыл хвост, не обращая на меня внимания. Третий раз набрал номер своего помощника, Марат не отвечал, а должен был, у него работа такая – отвечать на все мои звонки в любое время суток.

– Да и тебя к черту! – Бросил телефон на кровать, рубашку в корзину с грязным бельем, надел черную футболку.

Надо выпить, и не этого вина, от него только голова заболела, а хорошего виски, да покурить. Налил себе, сделал глоток, тепло растеклось по горлу, обжигая его. Взял сигареты, вышел на балкон, он шел по всему периметру дома на втором этаже.

Тишина, лишь сверчки стрекочут в траве, и горит тусклый фонарь у ворот и поста охраны. Надо бы собаку завести – большую и злую, чтобы гавкала и гоняла Кота, а то жирно ему живется.

Прошел дальше по балкону, выпуская в воздух дым, сделал