Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

Целовал долго, жадно. Прикусывая, засасывая, проникая языком в рот, лаская мой язык. Обнимал крупными ладонями до хруста ребер, прижимая к себе, а внутри меня разгорался дикий пожар. Он был такой силы, что просто земля уходила из-под ног.

Я действительно теряла связь с этим миром, цепляясь пальцами за футболку Игната. Подхватил на руки, понес в дом, путаясь в длинных тюлевых шторах, усадил на кухонный стол, начал снова целовать, спускаясь губами по шее, царапая кожу щетиной, задирая майку, обжигая горячими крупными ладонями кожу.

Накрыл грудь, а я вскрикнула в этот момент, но мой крик был подавлен настойчивыми губами, соски моментально затвердели, дышать стало нечем. А когда Игнат подвинул меня ближе и потерся пахом, поняла, что он возбужден. Да, это был член, настоящий, твердый мужской член, который выпятился сквозь домашние штаны и терся о мою промежность. Волна жара хлынула вниз, растеклась между ног, я начала возбуждаться.

Я хотела его. Я была готова отдаться прямо здесь и сейчас. В чужом доме, в незнакомом городе, постороннему мужчине, которого я совсем не знаю, но которого хотела в этот момент.

Хорошо это или плохо? Я не знаю. Но я хотела его.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Что-то упало со стола и с громким лязгом разбилось, где-то громко промяукал Кот, а мы замерли. Тяжело дыша, глотая воздух, Игнат медленно, словно с неохотой отстранился, провел по лицу пальцами, убирая волосы, сжимая их.

Мы ничего не говорили, просто смотрели в этой кромешной тьме друг другу в глаза. Дыхание было рваным, сердце вырывалось из груди. Да, я даже слышала биение сердца Игната и боялась пошевелиться.

– Извини.

Это все, что он мог сказать, развернулся и ушел, оставив меня на столе, растрепанную, озадаченную, ничего не понимающую и возбужденную. В голове отдалась резкая боль, я прикусила губу, медленно спустилась на пол. Рядом сидел Кот, нервно дергал хвостом и ушами, поглядывая на меня с осуждением.

– Вот только не надо так смотреть, и вообще, подглядывать плохо. Разве ты об этом не знаешь?

Аккуратно ступая через гостиную, поднялась на второй этаж, в свою комнату. И теперь я просто смотрела на себя в зеркало и пыталась понять, что произошло.

Игнат ко мне неравнодушен? Что это было? Он взрослый, привлекательный, опытный, уверенный в себе. И это мне в нем нравится. А еще он занимается темными и страшными делами, держит меня около себя, словно я причастна к какому-то заговору.

Даже не знаю, как там с точки зрения аналитики, но у меня очень богатая фантазия. Умылась, легла в кровать, долго смотрела в потолок. Сон не шел, Кот запрыгнул, улегся рядом, с ним было как-то спокойно и не так одиноко. Надо будет попросить или телефон, или компьютер, чтобы поискать что-нибудь о себе в интернете. Может быть, знакомые картинки выведут меня на нужные мысли и помогут вернуть память. А еще Игнат, его поцелуи, горячие руки, мой отклик не давали покоя. Интересно, я девственница? Который раз задаю себе этот вопрос и не могу понять.

Наверняка я бы помнила свой первый половой акт и человека, которому отдалась. А если не помню, значит, этого не было. А может быть, и было.

С того вечера прошло три дня. Утром я не встретила ни Игната, ни его помощника, только заботливую Алевтину Даниловну, она хлопотала около меня и решила действительно откормить, приготовив гору еды.

Я добросовестно принимала таблетки, прислушивалась к ощущениям, старалась не напрягаться. В кабинете хозяина дома, куда я вошла, никого не спрашивая, потому что того самого хозяина не было дома, нашла стеллаж с книгами. Их было много, и это радовало.

Перебирая корешки пальцами, читала названия и пыталась вспомнить, знакома ли я с этими произведениями, но ничего не шло. И все три ночи подряд, пока я была одна, меня преследовали эротические сны.

Откровенные, горячие, местами пошлые и грязные. Наши сплетенные обнаженные тела на огромной кровати. Я в немыслимых позах принимала его член, задыхаясь от удовольствия.

Он брал меня глубоко, настойчиво, временами грубо или очень нежно и медленно, лаская, целуя во всех местах, доводя до исступления и изнеможения. Я кричала, стонала, скулила, как сучка, извивалась, а мужчина только усиливал мое желание и давал еще больше.

Так было и этой ночью, я проснулась рано, вся в липком и холодном поту. Сердце билось часто, воздуха не хватало, я не знала, что мне со всем этим делать. Может быть, это побочный эффект от сотрясения мозга? Может быть, у меня там образовалась опухоль и давит на какой-то участок мозга?

Я помню, как читала об этом давно в каком-то детективе. Читала на английском языке. Но в книге героя тянуло всех убивать, а вот меня, кажется, потянуло на секс. Приняла душ, в животе заурчало, только в майке и трусиках спустилась, не надеясь кого-то встретить, кроме Кота и Алевтины Даниловны. Охрана, что была, почти всегда находилась на улице и жила в отдельной пристройке.

Но милой женщины на кухне не оказалось, зато уже по всему помещению разносился аромат свежеиспеченных блинчиков. Не удержалась, полезла в шкаф за тарелкой, кое-как достала, слишком высоко она была, пришлось встать на цыпочки.

Ойкая и обжигая пальцы, взяла со сковороды один блинчик, держа над тарелкой, макнула в пиалу с малиновым вареньем, откусила, прикрыв глаза от удовольствия, облизывая губы.

– Господи, как вкусно. – Варенье потекло по пальцам, начала их облизывать, не замечая, что я уже на кухне не одна.

– Доброе утро. – Низкий мужской голос.

Неловкое движение, от неожиданности и испуга тарелка выпадает из рук, разбивается о кафельный пол. Я застываю с вареньем на пальцах, дожевывая блинчик, во все глаза смотря на Игната.

– За стол не пробовала сесть?

– А тебя стучать не учили?

– Я у себя дома.

– Спустя три дня. Где ты был?

– Это допрос?

Мужчина ухмыляется, подходит, берет блинчик, запихивает его в рот целиком, жует. Наглый, напыщенный индюк.

– А знаешь, я кое-что вспомнила.

– Что? – хмурится, смотрит с интересом, но больше разглядывая мои губы и шею.

– Слово «мудак».

– Да? Это к чему?

– Потому что мудак – это ты.

Игнат кашляет, а я демонстративно слизываю варенье с пальцев, медленно, следя за его реакцией, и остаюсь ей довольна. Ухожу, гордо подняв голову, делая это как можно быстрее, потому что огонь в глазах Игната не сулит ничего хорошего.

Я точно маленькая вредная сучка. И наверняка