Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

еще глоток виски. Уперся руками в перила, размышляя о происходящем и о том, что в моем городе кто-то ведет свою игру. И это уже не паранойя, это реальные подозрения.

Кутузов рассказал много интересного, и все, казалось бы, банальные вещи, но если бы не Алена, не ее похитители, которые не скрылись, а их нашли обгоревшими в лесу, было бы все просто. А просто не бывает никогда. Это у других людей все именно так, но не у меня.

Допиваю виски, делаю последнюю затяжку и, как только собираюсь бессовестным образом швырнуть окурок с балкона, оборачиваюсь. За окном горит ночник, тонкие шторы, за ними силуэт. Женский, полуобнаженный, тонкий.

Это спальня моей Барби.

Это она.

В одном белье. Белые маленькие кружевные трусики и маечка. Небольшая грудь, торчащие соски, распущенные волосы. Они светлым водопадом спускаются по спине, девушка стоит вполоборота у зеркала, долго себя разглядывает. То же самое делаю и я, только тайком, как озабоченный маньяк.

Мне бы надо уйти, но не могу сдвинуться с места, сигарета истлела до фильтра, обожгла пальцы, я чертыхнулся сквозь зубы, бросил ее на пол. Алена обернулась, кажется, посмотрела на меня в упор, я дернулся в сторону. Задел пустой бокал на перилах, тот упал вниз, но без грохота приземлился на газон.

Уже в своей спальне, умывшись холодной водой, смотрел на себя в зеркало и не понимал, что происходит. Что происходит именно со мной. Мне почти сорок три года, в этом возрасте не бывает первой любви. Хотя бывают соблазны в лице вот таких Аленушек с голубыми глазами, которые искушают, а потом ломают тебе хребет.

Могу ли я воспользоваться моментом? Могу ли я взять эту девочку, если искушение станет слишком велико, а я не захочу с ним бороться? С одной стороны, почему бы и нет, а с другой – нет, однозначно нет. Мне ее нельзя, я это чую нутром, иначе случится нечто глобальное. Это как эффект домино: задень одно звено – и рухнет все.

Телефонный звонок прервал размышления, я был ему благодарен, а то не знал даже, куда девать нахлынувшее возбуждение.

– Ну наконец-то. Ты такой важный, Марат, стал, что до тебя и не дозвониться.

– Извини, я это как бы на задании.

– Это на каком?

– Сам велел найти подход к доктору, чтобы без паники и истерики.

– Нашел?

– Ну… это… как бы…

Марат мялся, а это значило, что Марат не один и подход он нашел со всех сторон к доктору.

– Я просил только подарить цветы с конфетами, а не трахать ее.

– А чего так грубо? Между прочим, очень интересная женщина. Тебе бы тоже не помешало бы уже кого-нибудь завести.

– Я Кота завел, мне хватит. Чтобы рано утром был, дела есть.

– Слушаюсь, босс.

Отключился, прошелся по комнате, решил спуститься вниз, поискать бокал заодно, посидеть в кабинете, если уж сна никакого нет. Зря сорвался на Марате, личная жизнь должна быть у всех, вот только не у меня, как выясняется. Можно было поехать в клуб или на загородную базу, там девочек много, на любой вкус, и мне будут рады, но вот не тянуло, и все тут, даже противно стало от самого себя.

Спустился как можно тише, словно боясь кого-то разбудить. Спальня Алены была рядом с моей, на первом этаже комната Алевтины Даниловны – рядом с кухней, охрана ночевала в отведенной пристройке. Вышел во двор, вдохнул прохладного воздуха, ночи в августе как-то резко стали холодными.

Долго и медленно ходил по газону, ища бокал, даже телефон достал и фонарик включил.

– Ищешь клад?

– Черт!

– Нет, это всего лишь я.

Резко повернулся, направил луч света на того, кто меня напугал, Алена прикрыла глаза ладонью, сощурилась и улыбнулась. На ней была та самая маечка и тонкие кружевные трусики белого цвета, на плечи была накинута рубашка.

– Это моя рубашка.

– Я знаю. Могу отдать.

Алена сделала попытку снять ее с себя, но я подошел ближе и остановил ее:

– Не надо, холодно.

Прикосновение вызвало покалывание в ладонях, кровь прилила к лицу и к паху, облизнул губы, опустил взгляд под ноги.

– Почему босиком?

– В носках тоже нормально. Так что ты искал? Клад?

– Да, именно.

– Нашел?

Девушка спросила очень тихо, заставляя невольно посмотреть на нее, моргнула, фонарик, включенный в телефоне, все еще освещал наши лица снизу. Я сжал одной рукой ее плечо, словно пытаясь удостовериться, что она реальная, что она живая, а не моя фантазия.

– Да, я нашел. – Голос осип, а внутри, в районе груди, разлилось тепло.

Один рывок, одно движение. Она в моих руках, телефон, переворачиваясь в воздухе, летит на каменную плитку, с треском ударяется о нее. А я слышу лишь стон, который глотаю вместе с поцелуем, накрывая губы этой девушки.

Причиняю боль, да, нежным я быть не могу, но Алена не отталкивает, лишь сжимает пальчиками футболку на груди и прижимается ко мне.

Головой понимаю, что мне ее нельзя… но… но к черту все.

Глава 17. Алена

Смотрю на свое отражение. В глазах лихорадочный блеск, губы припухшие, касаюсь их пальцами, опускаюсь на шею, грудь – там, где Игнат целовал меня, оставляя следы. Кожа горит под пальцами, кончики их слегка покалывает.

Нет, хоть я ничего не помню, даже имени своего, но так меня точно никто не целовал. Такие яркие эмоции и ощущения должны были отложиться где-то в сознании. Но я даже в этом не уверена.

Спустилась на первый этаж попить воды, в доме было темно, все уже спали, а когда увидела открытую дверь, выходящую во внутренний двор, пошла в том направлении. После нескольких секунд сомнений любопытство взяло верх, тихо подошла к выходу, медленно отодвинула в сторону тюль, вышла на улицу. А потом увидела мужчину, который что-то искал в траве, подсвечивая себе фонариком.

Это был Игнат, что меня поразило. Задала вопрос, мужчина поднялся, развернулся и посмотрел на меня. Я еще не видела Игната в домашней одежде. На нем была футболка, самая обыкновенная, черная, она ему шла не меньше английского пиджака и рубашки.

Господи, у меня действительно крыша поехала. Я начинаю сходить с ума от того, что ничего не помню. Но меня так тянет к этому мужчине. На уровне эмоций, ощущений, это все идет изнутри, из глубины меня. Я ничего не могу с этим поделать.

В глазах Игната был стальной блеск, сам напряжен. Мужчина что-то сказал, в несколько шагов преодолел между нами расстояние, притянул меня к себе, впился