Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

Проснулась в холодном поту, голова раскалывалась от боли, в комнате был уже полумрак, включила лампу, начала разбирать пакет с лекарствами, нашла обезболивающее. Кинула таблетку в рот, пошла в ванную, запила прямо из-под крана.

Как долго я буду находиться в таком состоянии? Когда это все пройдет и я все вспомню? Но вопросы, заданные самой себе, остались без ответа. Набрала ванну, налила туда же геля для душа, густая пена покрыла поверхность воды. Разделась, блаженно закрыла глаза, погружаясь в ванну. Горячая вода расслабляла мышцы, таблетка начала действовать.

Так, нужно просто время, как там говорила Любовь Эдуардовна: любое событие, действие, любая картинка, даже запах может вернуть мне память. Но пока ничего подобного не произошло, хоть я и поняла, что знаю английский, мне знакома мода, значит, все это ничего не значащие мелочи.

Будем искать плюсы в данной ситуации. Я не в психушке, я в приличном, можно сказать, богатом доме, под присмотром охраны и одного властного и опасного мужчины. Но я могу не бояться, он обещал, что найдет тех, кто сделал мне больно, а еще докопается до истины, кто я такая на самом деле.

Вот это интересно мне самой.

А вдруг я плохая? Вдруг я здесь для того, чтобы навредить ему? Нарушить или помешать каким-то планам?

Вдруг я шпионка?

Даже прыснула от глупости догадки. Но вдруг? Чем черт не шутит?

Половина пены с поверхности воды исчезла, я медленно опустилась на дно ванны, все вокруг замерло, я лишь слышала, как кровь шумит в ушах и сердце часто бьется в груди.

Интересно, у меня есть парень? Я влюблена?

Господи, да о чем я думаю?

Вынырнула резко, чувствуя опасность, повернулась, наблюдая за тем, как медленно открывается дверь ванной.

Что за черт?

Сердце ускорило ритм, я вцепилась в борта ванны, готовая закричать, даже открыла рот, но, сместив взгляд на пол, так и не произнесла ни звука.

Кот.

Это был дымчатый огромный кот.

Он вошел, сел и посмотрел на меня, взгляд его выражал претензию.

– Напугал, скотина пушистая.

Интересно, у меня были коты? А этот забавный, на хозяина своего похож.

Глава 14. Игнатов

Прикрываю глаза, хочу расслабиться, приятная музыка наполняет пространство, но это не дает отвлечься от дел. Дорогой ресторан, напротив меня сидит мужчина средних лет, неглупый, он заметно волнуется, но мне как бы плевать.

– Валерий Иванович, на чем мы остановились?

– Вы рассуждали о погоде, что лето в этом году синоптики прогнозируют затяжным.

– Да, затяжным, а вот твое назначение на место заместителя нашего глубокоуважаемого губернатора – нет. Вы понимаете, о чем я?

Кутузов понимает, сглатывает слюну, кадык на его шее дергается, волнуется. Да я бы и сам волновался, если бы из-под моего стола выдернули секретаршу в самый кульминационный момент, позвонили и пригласили к Игнатову. Это, конечно, мои предположения только, но все могло быть именно так.

– Нет, я не совсем вас понимаю, Александр Александрович. Нет, я… Я все понимаю, но сейчас не очень.

– Хорошо, поставим вопрос иначе: что задумал Машков?

– Кто? Виктор Петрович? Он в области, принимает новый коровник, построенный по последним инновационным технологиям. Большое событие для нашего региона.

– Коровник – это хорошо, коровник – это прекрасно. Но я про другие, менее инновационные дела. Грязные дела. Дела, которые мне могут не понравиться, и я за них могу всех наказать. И вы, товарищ Кутузов, тоже попадете под раздачу.

Глаза моего собеседника заметались, господи, кого только назначили в заместители, смотреть больно. То ли дело Барби, вот где выдержка и язвительные замечания, от которых даже я терялся. А с каким достоинством девушка выбирала одежду, не кидалась на яркие тряпки, даже на украшения не повелась!

Марат удивился, что я сам повез Алену в бутик, но я никогда не делаю ничего просто так, всему есть свое обоснование. Иначе я не был бы там, где сейчас, а гнил в какой-нибудь канаве нашего прекрасного региона с инновационными коровниками.

Горжусь и собой, и за животных рад.

Но не людьми. Люди такое говно, то самое, из-под милых коровок, а местами еще хуже. Закуриваю, после драки в подворотне «Черного ворона» так и не прекратил это поганое дело, и все как-то тянет снова кулаками помахать. К чему бы это? Будем считать, что к дождю.

Я расслаблен, я спокоен, но все равно что-то гложет изнутри, как маленький червячок, паразит, сомнения не дают покоя. Выпускаю тонкую струйку дыма в сторону. Интересно, Алена бы угадала марку сигарет, они тоже английские, я, можно сказать, поклонник старой доброй английской классики, с виду скромной, но недешевой. И не каждый оценит, а вот Барби оценила.

– Начнем заново, но с другой стороны. Что-то странное замечал последнее время за своим начальником?

– Что?

– Что угодно. Суета, странное поведение, дерганость или, наоборот, показная расслабленность, мол, скоро заживем как короли. Что угодно: любовница новая, счета, открытые на чужие имена, продажа имущества или он переписывает его на родственников. Что угодно, Валера, напрягись, ты ведь не первый год знаешь губернатора, и начинал с ним вместе, и дружите вы семьями. Ты же не думаешь, что просто так оказался на своем месте около Машкова?

– Да-да, я все понимаю.

Кутузов задумался, сморщил лоб, а я, пока ждал, затянулся снова, никотин наполнил легкие, так же как аромат чего-то едва уловимо сладкого от Алены, когда мы ехали в машине, и я сделал ошибку, наклонился слишком близко.

Вдохнул, заглядывая в глаза, и уже не мог выдохнуть. Она… она такая невинная с виду, но в маленьких зрачках огонь, в котором пляшут черти, я их заметил, они мне знакомы, у самого такие же.

– Месяц назад к Машкову приехал племянник. Я даже не знал, что он у него есть, мы дружим семьями давно, лет пятнадцать, как вы заметили, а вот о племяннике я не знал. Попытался спросить у Виктора, кто такой да откуда, реакция оказалась странной, и мне ясно дали понять, чтобы я не лез не в свое дело.

– Кто такой, видел его раньше?

– Нет, он мне не понравился, надменный, высокомерный, лет, наверное, тридцать пять, тридцать семь, хорошо одет, вел себя вальяжно. Я как раз принес доклад, но меня не впустили, секретарша только сказала, что Виктор Петрович очень занят: у него важный гость. А я еще тогда подумал, что для Виктора Петровича важным гостем можете быть только вы.

– А как понял, что это племянник, а не кто-то другой?

– Машков сам сказал тем