Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

Глава 18. Игнатов

Что это было?

Меня только что назвала мудаком малолетняя соплячка, и я все это стерпел? С детского дома не слышал оскорблений в свой адрес, а если и слышал, то тот, кто их говорил, сплевывал свои зубы на пол.

Но… черт, у меня это вызвало только усмешку. То, как Алена это сказала, как гордо вскинула подбородок, находясь рядом в одних трусиках и маечке, перепачканная вареньем, с распущенными длинными светлыми волосами, это было сексуально.

Это было порочно.

Это было, мать его, как кадр из какого-то фильма для взрослых, где молоденькая девушка соблазнила взрослого мужика, а он как бы был очень не против.

Было желание дернуть Алену на себя, перегнуть через колено, вытащить ремень и отшлепать хорошенько. Но это тоже было похоже на кадры кино для взрослых.

Меня не было три дня, а она уже окрепла, не выглядит слабой и болезненной, но все так же ничего не помнит. Или притворяется. Но чего я не могу больше отрицать, это то, что меня к ней тянет. Физически, на самом примитивном, порочном уровне сексуальных инстинктов.

Специально уехал рано утром после поцелуя, после того как меня сорвало, и я поддался искушению. Бежать далеко не пришлось, жил в городе, решал текущие дела, а вот утром решил вернуться. Даже в клуб поехал, думал, отвлекусь, смотрел на обнаженные тела девушек, что танцевали у шестов, и ничего не чувствовал.

Даже напился, ночью снились кошмары, стрельба, много дыма, огонь. Мое сердце разрывалось от страха, но не за себя. А потом я кого-то бил, уничтожая, кроша череп в куски, смотрел на окровавленные руки и кричал. Проснулся с жутким похмельем, да, возраст бухать уже не тот.

И вот утром вместо доброго утра получил мудака. Как вообще этих женщин понимать? С чего это я мудак? Я никогда даже не стремился их понять, потому что не жил и не имел с ними ничего общего, кроме секса. И в моем доме никогда не жила молодая девушка и не ела на кухне утром блинчики с вареньем в трусиках и маечке.

И мне это понравилось.

Алена ушла, аккуратно ступая босыми ступнями по полу, а я откинулся на спинку стула и улыбнулся. Да, черт, попал ты, Игнатов.

– Доброе утро, Александр Александрович, завтрак подавать?

Появилась Алевтина Даниловна, с подозрением посмотрела на то, что кто-то без спросу лазил в сковородки и таскал блинчики.

– Это я, я, каюсь, всего один.

– Ничего, но сначала нужно помыть руки, я накрою на стол.

– Да, хорошо. Алевтина Даниловна, хочу у вас спросить… Алена, как она себя вела, пока меня не было?

– А должна была как-то особенно себя вести? Бедная девочка, потерять память – это так страшно. Ну ладно я, по старости могу уже что-то забыть, так это нормально, мне доктор говорил, надо всегда нагружать мозг. А вот в молодом возрасте – такой кошмар.

Женщина прижала к груди руки с полотенцем, покачала головой, впору и мне было пустить слезу.

– Алевтина Даниловна, не отвлекайтесь, просто напрягите мозг, как вам и советует доктор, и припомните: что-то необычное за Аленой не наблюдали? – произнес шепотом, наклонился вперед.

Женщина округлила глаза и, внимательно посмотрев на меня, задумалась.

– С Котом она разговаривает, ну, он еще тот паразит, вечно появляется как из ниоткуда, пугает меня, словно демон. Выхожу на лужайку, а они там сидят вдвоем, Аленушка ему что-то рассказывает, он внимательно слушает.

Да, это точно мистика, сказать мне было нечего.

– А еще что-то? Может, телефон просила, звонила, что-то искала?

– Нет-нет, ничего не просила и не искала. В кабинете у вас сидела в основном, книжки читала, я ей туда приносила чай с ромашкой.

Надо бы камеры посмотреть, узнать, что моя Аленушка читала.

– Чай с ромашкой – это прекрасно, да, спасибо, Алевтина Даниловна, можете заниматься своими делами. И накройте завтрак здесь, мы скоро будем.

Не успел перейти холл, как появился Марат:

– Доброе прекрасное утро, шеф.

– Чего такой радостный, Марат?

– Погода отличная.

– Мм… ясно, жди, скоро приду, буду портить тебе настроение.

Поднялся на второй этаж, но, проходя мимо комнаты Алены, решил заглянуть и зашел без стука. Девушка стояла напротив большого зеркала, волосы собраны в высокий хвост, на ней было темно-синее короткое платье, белые гольфы и лакированные туфли без каблуков.

Этот развратный образ Лолиты тоже я ей купил?

– Мы не договорили.

– Что? О чем? – Девушка повернулась, посмотрела на меня открыто, но я заметил, как Алена сжала руки в замок.

– О том, что я, оказывается, мудак.

Медленно подошел, остановился очень близко, чувствуя едва уловимый аромат ванили и лимона. Сглотнул слюну, чувствуя резь в горле, напрягся так, что заныли мышцы.

– Я была неправа, извини, эмоции. Не стоило так говорить. Но тебе не стоило целовать меня… тогда.

Не отвечаю, смотрю в ее голубые глаза, а самого ведет куда-то в сторону, как пьяного. Хочу снова поцеловать ее, да так, что начинает выворачивать.

– А вот это решать мне, девочка.

Захват, рывок, притягиваю к себе, целую, жадно впиваясь в ее полные губы. На них вкус варенья, сладкие, манящие. А мне дышать становится трудно, и сердце вырывается из груди. Алена не сопротивляется, не отталкивает меня, лишь стонет и подается вперед.

Подхватываю под ягодицы, под ладонями гладкая кожа, возбуждение уже давно достигло своего пика. Член напряжен, по спине течет горячий пот, хочу ее, не должен, а хочу, даже анализировать не буду и сопротивляться своим эмоциям. Алена отвечает на поцелуй, царапает ноготками кожу головы, есть в ней что-то дикое, необузданное.

Усаживаю на комод, роняя что-то, что стоит на нем, на пол, задираю платье, кожа прохладная, гладкая, перехожу на шею, чувствуя, как окончательно теряю контроль. Дыхание горячее, Алена стонет громче, когда я накрываю ее промежность, ласкаю через белье.

Мудак, конечно, я мудак, самый последний, потому что хочу ее, ту, что хотеть нельзя.

– Игнат… Игнат… я… постой…

Не знаю, что Алена хотела сказать или, может, таким образом остановить меня, но меня отвлек шум с улицы и автомобильные сигналы.

Замер, не отрываясь от Алены, прислушался.

– Что это?

– Будь здесь и никуда не выходи.

– Что?

– Ты поняла меня, Алена?

– Да.

– Никуда.

Предупредил еще раз, смотря девушке в лицо, провел пальцем по губам, оставил ее, вышел.

Кого там черт принес без предупреждения и звонка? Поправляя пиджак и член в штанах, медленно спустился на первый этаж. Вышел на крыльцо, Марат уже был