Месть Даники - М Кей Нуар

Глава девятая

Соблазнение

Даника

Пальцы вцепились в края, я держусь за изголовье кровати, опускаясь над лицом Данте. Бедра по обе стороны от его головы, я покачиваю ими, направляя его язык к вершине своей похоти.

Сначала я беспокоилась, может ли он дышать, когда я сверху, но больше нет. Я знаю, что он подаст сигнал, если понадобится.

Моя грудь подпрыгивает, когда я стону над ним. Как жаль, что он не может этого видеть. Нет, его лицо зарыто глубоко в мою истекающую киску, вылизывая каждую последнюю каплю его собственной спермы (и моей).

— Ммм, такой хороший мальчик, — подбадриваю я его. Как спящий хищник, медленно пробуждающийся ото сна, я чувствую, как моё удовольствие начинает нарастать.

Я знаю, что он не остановится, пока я не достигну пика, сколько бы времени это ни заняло. Бывало, Данте часами растворялся в моих складках, и был этому только рад. Но сегодня я достигаю края быстро. Различные стимуляции накапливались со вчерашнего вечера, и через несколько минут я уже кричу его имя и имя божества, которое мало для меня значит.

Кровать трясётся, когда я изо всех сил вцепляюсь в изголовье, оседлав его лицо, пока его губы завораживают мой клитор, доводя его до невыносимой чувствительности.

— Продолжай в том же духе, не останавливайся. — Он не останавливается. Данте хочет этого так же сильно, как и я.

Я чувствую это сначала в животе — оргазм, который нарастает и нарастает, пока не взрывается покалыванием, бегущим вверх по позвоночнику и по всему телу.

Безудержно, громко я стону, когда оргазм достигает крещендо. Мне всё равно, кто меня слышит, с чего бы?

Данте замедляет движения, широкими мазками проводя языком по моим половым губам, проглатывая каждую последнюю каплю моего оргазма.

— Хватит. — выдыхаю я, дёргая его за волосы, чтобы оторвать от своего тела.

С последними остатками сил я переношу ногу и падаю рядом с Данте на кровать, тяжело дыша, с закрытыми глазами, пока волна за волной удовольствия перекатываются по моему телу.

Я пытаюсь вернуть дыхание в ровный ритм, но оно продолжает сбиваться в дикие узоры, которые я не могу обуздать.

Не открывая глаз, я знаю, что Данте просто смотрит на меня, тоже наслаждаясь моим оргазмом. Но он не прикасается ко мне. Он даёт мне пространство насладиться моментом. Как хорошо он обучен. Адира хорошо поработала.

Поначалу идея нанять профессиональную Госпожу, чтобы та наставляла меня, казалась мне полнымабсурдом. Я могла бы разобраться сама. Зачем мне позволять какой-то незнакомке показывать, как доставлять удовольствие моему мужчине?

Но Данте в конце концов убедил меня просто прийти с ним в клуб однажды, просто посмотреть. Я даже не знала, что такие места существуют. Моя невинная пригородная жизнь была совсем не похожа на мир мрачной роскоши, к которому привык Данте.

«Клуб» был больше похож на частный особняк с разными этажами и комнатами для любого желания, которое только может быть у богача. Данте ориентировался в коридорах как завсегдатай; я могла сказать, что он был там не в первый раз. Старый друг, — сказал он вышибале, когда тот спросил, к кому мы пришли.

Мой рот отказывался закрываться, когда я впервые уставилась на Богиню Адиру — и во многие другие разы тоже. Она такая ослепительно красивая. Не только её физические черты (оливковая кожа, длинные каштановые волосы, вьющиеся вокруг плеч, грудь, невероятно длинные ноги, её пухлые губы, которые произносят заклинания без слов...), это грация и элегантность, с которыми она себя ведёт, доминантность, которая сочится из неё без капли принуждения. Её движения почти жидкие, плавные.

В ту первую ночь я сидела загипнотизированная на диване с рукой Данте вокруг меня, наблюдая, как она командует двумя сабами. Это было частное шоу. Никого больше не было. Сабы были мужчинами, оба, и их лица были скрыты масками. Мне было стыдно вторгаться в их приватность, но Данте заверил меня, что они возбуждаются от того, что за ними наблюдают, и что мы на самом деле оказываем им услугу.

Один из сабов был огромным мужчиной, массивным, рельефным — даже крупнее Данте. Но он полз за Богиней Адирой, как хнычущая собака, когда она водила его на поводке, привязанном к его маленькому члену. Я была очарована, не в силах отвести глаз от сцены, разворачивающейся за стеклянной стеной, наблюдая, как они повинуются ей, отчаянно нуждаясь в её одобрении.

В следующий раз, когда мы увидели Адиру, она стояла в нашей собственной игровой комнате, одетая в самые высокие каблуки, которые я когда-либо видела, и мало что ещё — просто сбрую, которая прикрывала стратегические места (едва). Её тело было идеальным, подтянутым, высоким. Я хотелабыть ею итрахать её одновременно. В ней было что-то такое чувственное, она обладала скрытой силой, которую можно было чувствовать, но нельзя назвать.

Данте был добровольным подопытным кроликом, позволяя нам использовать своё тело как подопытного для моего образования в качестве Домины. Везучий мальчик. Выдерживая и боль, и удовольствие (и часто то и другое), пока Богиня Адира показывала мне, как брать контроль.

Она помогла нам также составить контракт, направляя нас в названии наших желаний и прописывании границ. В моём списке было много ответовнужно изучить, в то время как Данте уже был уверен, что ему нравится, а что нет. То, что емуне нравилось, было очень ограничено. Его зелёный список был намного длиннее, включая много вещей, которые я не могла себе представить, что освою, — по крайней мере, пока.

Адира приезжала два раза в неделю в течение двух месяцев. Я знала, что Данте, должно быть, щедро заплатил ей, но деньги никогда не упоминались.

Поистине Богиня. Бывали моменты, когда всё, чего я хотела, — это чтобы она заставила меня преклонить перед ней колени, умоляя разрешить зарыться лицом в её киску. Много раз...

Резкий звонок мобильного телефона Данте вырывает меня из этих чувственных воспоминаний и возвращает в настоящее. Он вздыхает и берёт трубку. Должно быть, очень важно, что он отвечает сейчас.

Я наблюдаю, как меняется его лицо, хмурый взгляд, собирающийся над бровью. С одним единственнымsì он снова кладёт трубку.

И вот так просто всё становится другим — я чувствую это в воздухе, в том, как дыхание Данте напрягается в его груди.

— Тебе нужно идти? — Я уже знаю ответ, прежде чем он говорит.

— Прости,Tesoro, я... — пытается извиниться он, но я перебиваю.

— Всё в порядке. Я знаю, что ты и так проснулся гораздо позже своего обычного времени. Иди. — Я