Месть Даники - М Кей Нуар

— Где остальные? — спрашивает Карло, прижимая указательный палец к сканеру отпечатков.

Охранник пожимает плечами. — Сегодня только я. Двое заболели, а остальные собирают долги. — Он подходит проверить багажник.

— Это как-то неправильно. — Карло подозрителен, как всегда, это его работа. Он почти по привычке осматривает периметр через свои тёмные очки.

— Бывает, — говорит охранник у ворот. — Остальные должны вернуться к сегодняшнему вечеру.

— Мы можем уже ехать? — требую я с заднего сиденья, чувствуя себя скорее капризным подростком, чем Королевой этого замка. Я не хочу слушать больше деловых разговоров, я просто хочу быть подальше от всего этого.

Как, чёрт возьми, он посмел вышвырнуть меня вот так? К этому времени я привыкла к тому, что Данте выходит из себя, но никогда со мной, я всегда могла до него достучаться. Не сегодня.

И подумать только, как началось наше утро — он всё ещё был внутри меня. Такое прекрасное утро, такое идеально интимное, а теперь всё разрушено. Я чувствую себя такой далёкой от него, это худшее во всём этом. Словно всё это было просто сном, который теперь исчез, я снова чувствую себя потерянной, одинокой...брошенной.

Что, если он никогда не вернётся ко мне? Куда мне идти? Где мне жить? Одна мысль о том, чтобы снова переехать к родителям... Я не хочу об этом думать.

Застрявшая в своей всё более негативной спирал

и мыслей, я не произношу больше ни слова за всю поездку. Я также не отвечаю Карло, когда он спрашивает, не хочу ли я перекусить. Ни разу я не утруждаю себя даже тем, чтобы признать существование как-там-его, этого нового парня, в его модных штанах и блестящих ботинках.

Куда бы мы ни пошли, люди глазеют, без сомнения, гадая, кто я и почему я достаточно важна, чтобы два гигантских охранника следовали за моей маленькой фигурой по оживлённому торговому центру. Не то чтобы кто-то осмеливался спросить, не с явно видимыми кобурами охранников.

Я бесцельно брожу из магазина в магазин. Ещё не так давно это было бы моей мечтой — почти безлимитная чёрная кредитная карта, чтобы купить мне всё, что пожелает моё сердце. Но она не может, потому что теперь всё, чего желает моё сердце, — это Данте.

Пустота поглощает меня, расширяя дыру внутри до тёмной бездны, которая проглатывает всё.

Поэтому я трачу деньги Данте безрассудно, почти мстительно, покупая вещи, которые мне не нужны, заставляя охранников носить мои дизайнерские сумки по магазинам. Это, вероятно, унизительно для них, совершенно ниже их достоинства, но мне всё равно... они могли бы быть полезны.

Несмотря на то, что я не голодна, я знаю, что должна поесть, я понимаю это, когда начинаю чувствовать слабость. Я ничего не ела со вчерашнего вечера. Аукцион с его пятизвёздочным шведским столом кажется таким далёким. Я набила лицо креветками больше, чем могла бы позволить себе на месячную зарплату, и даже больше. Но теперь мой желудок снова совершенно пуст, и ноль креветок в баке.

Не утруждая себя поиском чего-то особенного, я веду охранников в первую попавшуюся кофейню на нашем пути, приказывая им сесть за отдельный столик, чтобы у меня было немного пространства.

Я получаю столь необходимый кофе и круассан, который не могу проглотить, грея руки о чашку и глядя в маленькое пространство, не фокусируясь ни на чём. Мои мысли за миллион миль, когда Карло кладёт руку мне на плечо.

— Что?! — огрызаюсь я, стряхивая его. Он знает, что я ненавижу, когда меня трогают без разрешения. Что с мужчинами, которые думают, что могут просто трогать тебя?

Карло с серьёзным видом держит в руках телефон. — В доме произошёл инцидент, мисс Мэттьюз... Простите. Нам нужно немедленно ехать.

— Что заинцидент? — спрашиваю я, глядя на него поверх кофейной чашки. Словоинцидент никогда не предвещало ничего хорошего. К тому времени, когда что-то называют инцидентом, вы знаете, что на самом деле всё гораздо хуже. — С Данте всё в порядке?

Карло опускает глаза, качая головой из стороны в сторону — нет. Я знаю, что должно быть все серьёзно, раз они вызывают нас домой.

— С Данте всё в порядке? — повторяю я, чашка дрожит в моей руке.

— Нам нужно ехать, мисс Мэттьюз, — строго говорит Карло.

Но именно то, чего он не говорит, заставляет тревогу сжаться узлом в моём животе.

О чёрт. Данте!

Глава двенадцатая

Преданный

Данте

Как только она выбегает из моего кабинета, я знаю, что облажался. Мне не следовало так разговаривать с Даникой.

Но я не могу сказать ей, что происходит, пока всё не уладится. Она бы только волновалась или, что хуже, пыталась вмешаться. Оградить её от опасности — приоритет номер один.

И всё же вина сидит в моём желудке, как кирпич. Даника не заслуживала, чтобы её так выгоняли. Я никогда не хотел причинять ей боль, её и так достаточно было в жизни.

Крутя перстни, я беспокойно расхаживаю по комнате, пока знакомый стук Эмилио не вытаскивает меня из ментальной спирали вины. Он ставит на мой стол свежую чашку кофе с простым кивком.

— Берёшь на себя новые задачи? — Я пытаюсь улыбнуться, но попытка в значительной степени неудачна.

— Я не готовил, я просто принёс. — В голосе большого мужчины нет юмора, он редко бывает.

— О? — Я поднимаю бровь.

— Они слишком напуганы, босс.

— И почему же? — Я знаю ответ, но хочу, чтобы он сказал мне.

— Мисс Мэттьюз была очень расстроена ранее... — осторожно начинает он.

Эмилио больше чем просто мой охранник. Он мой доверенный друг, мой советник. За более чем два десятилетия совместной работы Эмилио был самым надёжным человеком в моей жизни.

— Да, полагаю. У меня много мыслей...

— Вам не нужно объяснять мне,Don mio, — просто говорит Эмилио, формальный, как всегда.

— Но я должен загладить вину. Пожалуйста, свяжись с Алисией и устрой особый ужин на сегодня. Только здесь, дома. Выходить небезопасно.

Если кто и может что-то организовать в последнюю минуту, так это Алисия. Моя домоправительница/личный помощник работает в семье всего три года, но она доказала, что быстро учится. Надёжность и эффективность — выигрышная комбинация в такой роли.

— Да, босс.

— И попроси её также достать любимые цветы Даники, те тёмно-красные тюльпаны. Сделай всё красиво, понял? — Я стараюсь, но романтика не в моём стиле. Не со смерти моей жены... Более шести лет назад. Я вздрагиваю при одной мысли о тех днях.

Эмилио кивает.

— И, пожалуйста, держи эту дверь всё время закрытой.

— Конечно. — Эмилио молча уходит,