Месть Даники - М Кей Нуар

— Ты глухая, Даника? Не сейчас, — шиплю я, едва глядя на неё. Я не хочу терять фокус; я не могу себе этого позволить.

— Что случилось, детка? Ты в порядке? — Она ставит кофе на стол.

— Нет, — просто говорю я, складывая бумаги на столе вместе. — Тебе лучше уйти.

— Поговори со мной: что происходит? — умоляет Даника, но мой разум наполнен одной единственной яростью. Ничего не существует за её пределами. Даже Даники. Я не хочу, чтобы она ввязывалась в это. Сделки с семьёй Риччи могут означать только плохие новости. Они самые жестокие из всех семей. Наша то возникающая, то затихающая вражда — бесконечный источник бессонных ночей. У меня до сих пор есть подозрения, что они стояли за смертью моей жены все эти годы назад.

— Уходи, Даника. Я же сказал, я занят. — Я знаю, что она ненавидит, когда её отшивают, но я не могу сказать ей, что происходит. По крайней мере, пока. Она задаёт слишком много вопросов, вопросов, на которые у меня нет ответов.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — Тёмное облако опускается на её лицо. Я слышу, как в её голосе нарастают злые слёзы. Но я не смотрю на неё. У нас сейчас проблемы поважнее, чем эмоции Даники.

Не отвечая, я поворачиваюсь к ней спиной, подхожу к окну, пристально глядя на территорию снаружи. Может, на всё есть рациональное объяснение. Может...

— Данте! — требует Даника, но я не оборачиваюсь. — Ты забыл, кто тобой владеет? — Она не может сохранить власть в голосе, она слишком расстроена. Это всё равно не имело бы значения. Мой разум зациклен на попытках распутать головоломку, для которой у меня недостаточно деталей.

— Не сейчас. Иди за покупками. Уходи. Пожалуйста, Даника. Мне нужно кое-что уладить. Может, купи себе что-нибудь красивое, а?

Я знаю, что звучал покровительственно, но я всё компенсирую позже. Когда буду уверен, что мы в безопасности.

— Пошёл ты! Думаешь, я здесь ради твоихденег? — выплёвывает Даника, в ярости. Я забыл, какой она может быть злой, как огонь горит внутри. Почти как в день нашей встречи. Я усмехаюсь, вспоминая.

Данику это не забавляет.

Я вздыхаю. Мне нужно все исправить, но я не могу сделать это с Даникой здесь.

— Эмилио! — зову я, и через секунду он рядом.

— Да, босс?

— Пожалуйста, скажи Карло, чтобы отвёз Данику по магазинам, я... — начинаю я, но Даника перебивает.

— Я здесь. Ты не можешь просто обращаться со мной как с ребёнком.

Игнорируя её, я продолжаю свои инструкции Эмилио. — Пожалуйста, отвези её в магазин, но убедись, что у неё есть охрана.

— Да, босс, — кивает Эмилио.

— Нет! — кричит Даника.

— Это приказ, Эмилио, — говорю я, прекрасно осознавая, что Даника не принимает приказы от меня.

— Я не пойду, — настаивает Даника, скрещивая руки на груди.

— У тебя есть разрешение вытащить её силой, если понадобится, — добавляю я.

— Ты не имеешь права...

— А теперь уходите, — повторяю я, отмахиваясь от них обоих.

— Аргх! — Даника тыльной стороной ладони смахивает мою кофейную чашку со стола, эффектно разбивая её об пол. — Ты придурок. Ты такой же, как мои братья. Пошёл ты! — Она возмущённо уходит.

— Пожалуйста, пришли кого-нибудь убрать это, Эмилио. И заодно принесите свежую чашку.

Он уважительно кивает. — Да, босс.

— И, Эмилио?

— Don mio?

— Я хочу, чтобы она покинула этот дом в течение часа. Понял?

— Да, босс. Без проблем.

— Хорошо. У меня и так достаточно проблем. Иди.

Эмилио закрывает за собой дверь.

Я больше не могу сдерживаться. Ярость бурлит в моих венах, когда я со всей силы бью кулаком в тяжёлую деревянную дверь, лишь бы во что-то ударить. Мои костяшки хрустят, но я не чувствую боли.

Какой же беспорядок.

Глава одиннадцатая

Вспышка

Даника

Несмотря на попытки сохранить сильное лицо, я не могу сдержать слёз — они текут по моему лицу, пока я бегу в нашу комнату, со всей силы захлопывая дверь.

Я не хочу никуда идти, особенно в эти грёбаные магазины. Если бы я могла просто спрятаться под одеялом и пролежать в постели весь день. Но через несколько минут в дверь стучат, и Эмилио нежно напоминает мне, что мы должны уйти до того, как час истечет.

Он возвращается каждые пять минут, угрожая в своей мягкой манере выломать запертую дверь, если я не подчинюсь. Я знаю, что он бы это сделал — Эмилио серьёзно относится к приказам. Он может перейти от спокойствия к психозу за секунды, если Данте прикажет.

Ладно! Я заставляю себя встать, принять душ и смыть запах Данте с кожи. Я больше не хочу думать о нём. Но всё в этом доме — его, включая меня.

Собрав сумочку, я втайне надеюсь, что Данте ждёт у двери, готовый извиниться. Но его нет. Дверь его кабинета плотно закрыта. Не в этот раз, — предупреждает Эмилио, когда я пытаюсь протиснуться мимо него. Я колочу кулаками по его груди, пока Карло не затаскивает меня в машину. Придурки, все вы!

В ярости я захлопываю дверцу машины намного громче, чем кто-либо может вынести, но плевать мне на машины Данте. Я не помню, когда в последний раз была в такой ярости.

— Простите, мисс Мэттьюз. У нас приказ, — виновато говорит Карло, оборачиваясь ко мне.

— Не нужно было вытаскивать меня из дома, — горько отвечаю я.

— Вы оставили нам мало выбора, — говорит другой кусок мяса на переднем сиденье. Он один из новых охранников. Я ещё не знаю его имени и не собираюсь сейчас спрашивать.

Данте должен знать, что я ненавижу, когда мне указывают, что делать, и особенно ненавижу, когда меня запугивают мужчины более чем вдвое больше меня. Это чувство полной беспомощности так триггерит. Оно заставляет меня снова чувствовать себя маленькой девочкой.

— Просто вези, Карло. Увези меня отсюда. — Как бы я ни хотела побыть одна, я знаю, что это не вариант. Я никогда не одна, не после инцидента в секс-шопе, когда нападавшие почти схватили меня. Честно говоря, Данте был единственной причиной, по которой моя жизнь вообще оказалась в опасности. Я не нуждалась в спасении, пока не встретила его. Ну, это не совсем правда...

Карло молча заводит внедорожник, медленно сдавая назад по длинной извилистой подъездной дорожке с кустами роз по бокам, выстроившимися вдоль мощеной дороги, будто мы живём в Грёбаном Даунтоне или что-то в этом роде.

Как обычно, нас останавливают у ворот для полного досмотра машины и сканирования сетчатки, прежде чем тяжёлые девятифутовые железные ворота