Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Причем условия для написания были просто спартанскими: столов не дали, писать пришлось прямо на коленях. Се Юй положил лист бумаги на колено, но стоило ему нажать на ручку чуть сильнее, как стержень проткнул бумагу.

Каждые пару строчек — новая дырка. К началу второй страницы Се Юй окончательно потерял терпение и раздраженно выругался:

— Блядь.

— Спокойнее, друг, дыши ровнее, — раздался голос напротив.

Хэ Чао сидел в какой-то нелепой позе. Буквы под его пером неслись с такой скоростью, что казалось, они сейчас взлетят с листа. При этом он с философским спокойствием рассуждал:

— Жизнь полна трудностей, которые мы не можем предвидеть, но мы должны их пре… Сука! Да пошло оно все! Эта бумага что, туалетная? Я едва коснулся, а она порвалась!

Се Юй поднял глаза. Лист А4 под рукой Хэ Чао разорвался почти пополам, а каракули на нем заставляли усомниться, что автор вообще умеет писать. Похоже, Чао пытался соединить все слова в одну бесконечную волнистую линию.

Хэ Чао взял новый лист. Парень, сидевший рядом с ним, завороженно наблюдал за его «каллиграфией» и наконец восхищенно присвистнул:

— Я все думал, как ты так быстро пишешь. Это что вообще за шифр?

Хэ Чао гордо улыбнулся:

— Круто выглядит, скажи же?

Се Юй сухо заметил:

— Твоей уверенности в себе можно только позавидовать.

Чжоу Далэю надоело писать, и он решил поболтать:

— Слышь, гроза серверов, так ты реально у них за главного?

Хэ Чао оторвался от писанины. На его шее на красном шнурке висел простой круглый амулет из нефрита — плоский диск с отверстием посередине.

— За главного? Да не особо. В интернет-клубе познакомились, иногда вместе катаем.

Теперь, когда фиолетовый меч был уничтожен, драться смысла больше не было, а совместное отбывание наказания сближало. Но Далэй все же спросил:

— Так это ты придумал меч отжать?

— Мне делать больше нечего — трое суток у босса дежурить? — Хэ Чао вздохнул. — Но вообще, чувак, сорян. Идея действительно моя, но я просто ляпнул в шутку. Не думал, что эти придурки воспримут все так буквально.

Ребята жаловались, что хотят меч Паньгу, а босса завалить не могут. Вот он и брякнул: «Ну так отнимите у тех, кто завалит». Кто же знал, что они реально пойдут на это.

Далэй нахмурился:

— А перед дракой ты зачем вылез права качать?

— Ну, раз уж вы собрались махаться, надо делать это с огоньком, понимаешь? А у вас атмосфера была какая-то тухлая. Я просто хотел разрядить обстановку. Честно, бро, без обид.

Чжоу Далэй:

— …

Звучало это как-то дико.

Се Юй добавил:

— Ну тогда спасибо тебе огромное.

Хэ Чао улыбнулся:

— Да не за что.

Объяснительные сдали только к вечеру — один из парней писал черепашьим шагом, а отпускали только всех разом. Пришлось ждать.

— Каких-то три тысячи слов — и ты уже сдался? Слабак, — пытался подначивать его Хэ Чао, но быстро понял, что парень безнадежен. — Смотри, как надо: «Я совершил ошибку, глубоко раскаиваюсь, обещаю больше так не делать». А дальше распиши свои планы на светлое будущее. Пиши давай, я диктую.

Се Юй молча наблюдал со стороны. Пока все остальные уже закончили, тот бедолага едва дополз до середины первого листа. Се Юй не любил разводить демагогию, как Хэ Чао, и обошелся всего одной фразой, от которой парень чуть не разплакался:

— Скажи честно, ты начальную школу вообще закончил?

— …

— Все сдали? — полицейский вернулся в кабинет после очередного вызова, взял стопку листов и бегло пролистал их. — Ладно, свободны. На первый раз прощаем, даем вам шанс исправиться. Надеюсь, больше вас тут не увижу. Неважно, сколько вам лет, за свои поступки нужно отвечать.

Толпа радостно загудела:

— Конечно, дядя полицейский!

— Больше ни-ни!

— Будем строить гармоничное общество!

— А теперь, — скомандовал полицейский, — постройтесь в две шеренги, как на входе.

Чжоу Далэй решил, что их сейчас будут строем выводить. Уважает полиция дисциплину, ничего не скажешь.

Се Юй и Хэ Чао встали друг напротив друга. Чао уже успел натянуть свою маску, оставив открытыми только глаза.

Когда все замерли по стойке смирно, коп выдал такое, от чего у всех челюсти поотвисали:

— Наше отделение практикует метод воспитания любовью. Для профилактики правонарушений среди молодежи мы используем психологическое сближение. А именно: пожмите друг другу руки, обнимитесь и скажите «Я люблю тебя, мой друг». Чтобы прочувствовать всю суть гармоничного общества. Мир прекрасен, дети, и в нем должна царить любовь.

Се Юй:

— …

Хэ Чао:

— …

Чжоу Далэй:

— …?!

Что за садисты работают в этом отделении?!

*В семь вечера Се Юй сидел в лапшичной и листал ленту в телефоне, ожидая, пока Чжоу Далэй доест вторую порцию рамена.

— Бля, я больше в жизни в этом районе драться не буду, — прошамкал Далэй с набитым ртом, ковыряясь палочками в тарелке. — Это просто жесть какая-то.

Се Юй отложил телефон:

— Прожуй сначала.

Далэй с трудом проглотил лапшу:

— Я, Лэй-цзы, шестнадцать лет на улице живу, но такого кошмара еще не видел! «Я люблю тебя, мой друг»? Серьезно?! Как после такого пацанам в глаза смотреть?

Юный уличный боец страдал так искренне, что под конец выдал:

— Я все могу понять, но этот бесстыжий придурок в маске… Как он вообще умудрился обнять меня с таким одухотворенным лицом?!

При упоминании объятий Се Юя передернуло.

Хэ Чао действительно пострадал меньше всех. Он без малейших колебаний схватил Се Юя за руку, крепко прижал к себе за плечи и с выражением произнес заветную фразу, словно встретил брата после многолетней разлуки.

На улице окончательно стемнело, поднялся прохладный вечерний ветер, разгоняя дневной зной.

— Знаешь, Лао Се… этот фиолетовый меч… — тихо заговорил Чжоу Далэй, откладывая палочки. — Я ведь не из-за пикселей расстроился. Сам знаешь, учеба — это не мое. Учебники открываю, а там будто на эльфийском написано. Родителям в шашлычной помогать надо, работа тяжелая, устают они сильно. А что я умею? Только в компы играть. Но играю-то я хорошо, шмотки вот продаю… Как думаешь, у меня есть шанс попасть в киберспорт?

Се Юй молча слушал друга.

— Да ладно, забей, это я так, бред несу. Кому нужно это геймерство, разве это профессия? — Далэй вытер рот салфеткой и