Телохранитель для пышки 2 - Рэй Харт

она. — Я передавала Михаилу всё: когда ты уезжаешь, где ты, с кем. Твой побег из дома, эти дурацкие поездки к бассейну, твои разговоры со мной в машине… — она усмехается, отпивает шампанское. — Да, я слушала. У меня был маячок в сумке. И в квартире, когда ты ночевала у меня — жучки. Ты была у нас как на ладони, Варя.

Мороз идёт по коже. Я вспоминаю каждый свой разговор с ней. Каждую слезу, каждое признание, каждую слабость, которую я показывала, только её.

— Ты идиотка, — Ленка залпом допивает бокал. — Богатая, жирная идиотка.

— И ты смеялась надо мной, — говорю я. — Всё это время.

— Смеялась, — она кивает. — Особенно когда ты прибежала меня «спасать». Я чуть в голос не расхохоталась. Ты с героическим выражением лица идёшь через поле, чтобы вытащить меня из лап похитителей. Какая драма. Какой пафос. Оскар тебе, Варя, немедленно.

Она подходит к Михаилу, обнимает его за талию, прижимается щекой к плечу.

— А теперь, подруга, — говорит она, глядя мне в глаза, — тебе недолго осталось. Так что не переживай о будущем. Его у тебя нет. Как только подпишешь документы, мы попрощаемся с тобой навсегда.

Михаил кивает бандитам. Сам идёт к столу, где лежит папка с бумагами. Я слышу, как они делают шаг вперёд — двое с автоматами, третий с верёвкой или кляпом, я не вижу, не хочу видеть.

Я сжимаюсь, готовлюсь к удару.

И в этот момент — звук.

Резкий, громкий. Сигнализация. Не одна, а несколько — на разных частотах, с разным тоном. Я не знаю, как это работает, но звук разрывает тишину комнаты, заставляет вздрогнуть даже бандитов.

За окном мигает красный свет — дворовые прожекторы, датчики движения, которые кто-то активировал.

И через секунду наступает кромешная темнота.

Всё гаснет. Люстра, торшеры, бра на стенах, свет из коридора. Даже уличные фонари, которые я видела за забором, погасли.

Кто-то отключил всё электричество.

Ленка слева от меня взвизгивает — первый раз за вечер её голос срывается на высокие ноты.

— Что это? Что происходит?

— Проверьте, — командует Михаил спокойно, но я слышу напряжение в его голосе.

Бандиты замешкались. В темноте они не видят меня, я не вижу их. Вокруг только чёрная, плотная, бархатная тьма, в которой каждый звук кажется громче.

Щелчки фонариков. Мат. Кто-то оступается, потом гулко падает.

Я стою не двигаясь. Прислушиваюсь.

И в этой тишине — я чувствую его.

Не вижу. Не слышу его шагов. Я просто знаю.

Максим здесь.

Он пришёл за мной. Он здесь, в этом доме. И он меня обязательно найдёт.

— Варя, ты где? — голос Ленки — испуганный, тонкий.

Я молчу.

Пусть ищут.

У меня есть несколько спасительных минут. Несколько минут, чтобы они поняли: охота на меня закончилась.

Теперь он начинает охотиться на них.

Глава 11. Прорыв

Я не вижу своих рук, не вижу пола под ногами. Только слышу дыхание бандитов — тяжёлое, злое, с матом. Щёлкают зажигалки, но постоянного света нет — кто-то выключил электричество во всём доме. Сигнализация за окном продолжает выть, но звук мне кажется приглушённым, словно мы под толстым слоем одеяла.

— Да что с питанием? — голос Ленки — визгливый, с металлическими нотками. — Миша! У нас же генератор есть?

— Тихо! — рявкает Михаил. Я слышу, как он шаркает к столу, роняет папку с документами — бумаги веером разлетаются по полу. — Резервный генератор, быстро! Вы двое — к щитку!

Бандиты, те, что стояли по бокам, топают к выходу. Они шарят по стенам, я слышу их передвижение. Их ботинки стучат по паркету, потом шаги затихают в коридоре. Остался один. Третий — тот, с автоматом, который всё это время молчал. Он стоит где-то справа, я чувствую его присутствие.

Я стою не двигаясь. Пальцы за спиной сжимаются и разжимаются. Стяжки на руках — очень прочные. Дёрнула — не поддаются. Ещё раз. Только сильнее впиваются в кожу. Но если представится шанс, я буду бежать.

Рядом, под ногами, что-то хрустит. Я опускаю взгляд — в тусклом мерцании фонариков с улицы, которые пробиваются из окна, вижу осколки. Ваза. Та самая, что стояла на столе. Разбилась, когда отключили свет.

Я медленно, стараясь не шуметь, опускаюсь на корточки. Пальцы нащупывают самый острый край. Тру стяжки об осколок. Раз. Другой. Пластик не поддаётся — только скользит.

— Она там стоит? — голос Ленки — теперь ближе.

— Никуда не денется, — отвечает Михаил. — Связана. И на выходе стоят люди.

Ещё одно движение. Я нажимаю сильнее, и стяжка лопается. Громко — в тишине комнаты это звучит как выстрел.

— Что это? — Ленка взвизгивает.

— Заткнись! — командует Михаил.

Я замираю. Задерживаю дыхание насколько могу. Сердце колотится так, что, кажется, его слышат все.

— Показалось, — бормочет оставшийся бандит.

Я не жду больше. Быстро, без лишних движений — перетираю вторую стяжку. Руки свободны. Пальцы онемели, но я сжимаю их в кулаки, разминаю.

Теперь я могу двигаться на ощупь.

Глаза постепенно привыкают к темноте. Встаю медленно, стараясь не шуметь. Бандит стоит метрах в двух, я вижу его силуэт — массивный, с автоматом на груди. Михаил всё ещё за столом, Ленка где-то слева.

И в этот момент — раздаётся звук. Глухой удар. Потом ещё. И короткая очередь — не автоматная, пистолет с глушителем.

Тишина на секунду. Потом крик — незнакомый мужской, и снова тишина.

— Что там? — Ленка теперь не визжит, голос сорванный, она совсем испугана.

— Проверь, — цедит Михаил.

Бандит, который стоял рядом со мной, делает шаг к двери. Я отступаю в сторону, в тень, прижимаюсь к стене. Он проходит мимо.

Шаги в коридоре, совсем рядом — осторожные, уверенные. Потом — звук. Удар. Короткий, глухой — кулак по телу. Тело падает. Автомат с лязгом ударяется об пол.

Максим.

Я узнаю его походку — тихую, бесшумную. По дыханию — ровному, даже после драки. Он здесь. Он пришёл.

— Чужие в доме! — кричит второй бандит — тот, который уходил к щитку. Я слышу его голос из коридора, потом выстрелы. Несколько, подряд. Пули впиваются в стены, в дверные косяки. Я пригибаюсь, закрываю голову руками.

— Варя! — голос Максима раздаётся из коридора, с беспокойной хрипотцой. — Ты жива?

— Да! — кричу я.

— Ложись!

Я падаю на пол, не раздумывая, ни секунды.

Дверь в комнату распахивается настежь. Максим влетает внутрь, пистолет на вытянутых руках. Выстрел — один, второй. Пули проходят над моей головой, впиваются в стену за столом.

Михаил успевает пригнуться, уворачивается. Он хватает Ленку за руку, тащит к выходу