Телохранитель для пышки 2 - Рэй Харт

— Это приказ?

— Это просьба. — Он смотрит на меня, и в его синих глазах появляется что-то, чего я не видела месяц. Такое тёплое и родное. — Не хочу, чтобы моя жена была тощей.

Я молчу и улыбаюсь. «Моя жена». Он впервые сказал это вслух.

Мы подъезжаем. Дом встречает нас тишиной и уединением. С крыльца слетают воробьи, ветер шевелит кусты. Я паркуюсь, выхожу, открываю дверь с его стороны. Максим выбирается медленно, держится за ручку двери. Дышит осторожно — ребро ещё болит.

— Не торопись, — говорю я.

— Я не тороплюсь. — Он делает шаг, второй. Выпрямляется, оглядывается. — Всё на своём месте.

— А ты сомневался?

— За этот месяц в больнице, я кажется во всём сомневался.

Мы заходим внутрь.

Всё так же, как тогда. Мебель, диван, кухонный стол, на котором он меня целовал. Даже моя кружка стоит на столе — та самая, с мятным чаем. Мы не были здесь с того дня, но всё осталось на прежних местах.

Максим идёт к дивану, садится осторожно, вытягивает ноги. Я опускаюсь рядом, беру его руку.

Солнце за окном постепенно клонится к закату. День был серый, а к вечеру выглянуло солнце. Лучи падают на пол, на его руки, на мои колени.

— Варь, я купил это задолго до перестрелки. Думал, может быть…

Он лезет в карман куртки — той самой, которую я привезла из его Московской квартиры, где она висела в шкафу месяц. Достаёт маленький бархатный мешочек.

Моё сердце на миг замирает, ладони мгновенно вспотели от волнения.

Он открывает, достаёт кольцо. Не огромный бриллиант, который мне подарил Михаил на нашу злосчастную помолвку, а простое платиновое кольцо с голубым камнем — похожим на цвет его глаз. Скромное, но изящное.

— Максим…

— Не торопись отвечать. — Он берёт меня за руку. — Я знаю, что мы не простая пара. Знаю, что у нас куча проблем. Твои документы, моя реабилитация, суды, эти бесконечные показания. Но я хочу, чтобы ты знала. Я не оставлю тебя. Никогда. Даже если ты скажешь мне «нет». Я никогда не брошу попытки завоевать твоё сердце.

Он надевает кольцо мне на палец. Оно подходит идеально.

Я смотрю на кольцо. На его пальцы, которые держат мои.

— Это не просто предложение, Варь. Это моё обещание. Что мы попробуем всё с самого начала. Просто жить вместе, в горе и радости.

Я поднимаю глаза. Смотрю на его лицо — бледное, уставшее, с новыми морщинками. Но такое родное и красивое.

— А если я сразу скажу, что согласна?

Он улыбается. По-настоящему, не криво, не через боль.

— Тогда я скажу: пошли ужин готовить. Я очень хочу есть. И тебе надо поправиться. И всё остальное приложится. Какая ты молодец, что догадалась заехать в супермаркет за продуктами.

Я киваю. Сжимаю его руку.

На кухне мы возимся молча. Я варю спагетти, он пытается жарить грибы — но рука ещё плохо слушается. В итоге я забираю у него сковороду, а он садится за стол.

— Я сам хотел, — ворчит он.

— В следующий раз.

— Это ты меня выгоняешь из моей же кухни.

— Наша кухня, — поправляю я.

Он замолкает. Смотрит, как я переворачиваю лопаткой лисички, как сыплю соль, как наливаю свежезаваренный чай.

Потом говорит тихо:

— Звучит хорошо.

— Что именно?

— «Наша кухня».

Я ставлю тарелки на стол. Сажусь напротив.

Едим молча. Спагетти получились суховаты, но соус из лисичек и сливок всё исправил. Это лучший ужин в моей жизни.

За окном темнеет. Зажигаю настольную лампу с жёлтым абажуром. Максим смотрит на меня. Я — на него.

— Тебе действительно идёт это кольцо, — говорит он.

— Тебе идёт то, что ты почти здоров.

Он тянется через стол, берёт мою руку. Целует мои пальцы.

Мы не говорим больше о прошлом. Не о Михаиле, не о Ленке, не об отце. Это всё в прошлом, всё наконец закончилось.

Начинается что-то новое. Я вспоминаю про купленный остров, который бывший муж купил для себя и своей любовницы. Мы с Максимом обязательно слетаем на него.

Мы теперь будем вместе.

Всегда.

Конец второй книги.