Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

богов следует задобрить! Так что вы, мать-настоятельница, отправляетесь в храм и денно и нощно молите о снисхождении к Сольяди. Делайте все, что в ваших силах! Мы же обеспечим им лучшие подношения из возможных! И еще, — его величество грозно оглядел собравшихся, — все, кто не присутствует в этом зале, должны думать, что в их жизни ничего не изменится. Каждого, кто рискнет проболтаться, ждет смерть. Помилований не будет ни для кого!

И король махнул в сторону дверей, чтобы все расходились.

Ему сейчас надо было остаться одному и все хорошо обдумать. Как удачно он отправил Тео в Гвартию! Если Физель не дурак, то сейчас самое время породниться. Пока на материке об их проблеме не знают.

***

Погруженный в детские воспоминания, Тео не заметил, как заснул, а проснулся, когда уже догорели в лампах свечи, зато в щели между плотными шторами пробивался яркий дневной свет. Уф…

На улице, наверное, опять страшная жара. На Сольяди было больше зелени, так что в целом лето переносилось мягче. Принц оделся, отодвинул на свое место секретер и тут же столкнулся с дежурившим у его дверей слугой.

— Его величество распорядился проводить вас на завтрак.

Тео кивнул, потому что в пустом животе сразу голодно екнуло. Главное, чтобы дальше Физель еще что-нибудь не придумал, чтобы задержать их во дворце. Кстати, а где Эскапе?

Граф нашелся через пару минут, в небольшой гостиной у накрытого стола. Выглядел он куда более помятым, нежели принц, похоже, злоупотребил вчера с наливками. Впрочем, Тео до этого не было никакого дела.

На удачу его величество вызвал послов сразу после завтрака и вручил им свиток, также запечатанный. Принцу, знавшему теперь тему переписки, конечно, очень хотелось ознакомиться с ответом, но на послании могла быть и магия, а рисковать не стоило. Так что они с графом оба поклонились и, покинув зал, взяли наемный экипаж до порта.

На улицах гвартийской столицы стояла какая-то суета. Вроде бы не праздник и даже не выходной день, что случилось-то?

К сожалению, причину оживления и суеты Тео увидел, как только они выехали на набережную. На том месте, где вчера красовалась «Русалочка», виднелся лишь обгорелый остов. Все ближайшие суда успели отойти вглубь бухты, так что было очевидно — пожар вспыхнул именно на их корабле.

Принц приказал остановить карету, чтобы не объезжать толпы зевак, и почти бегом, расталкивая людей, устремился к пристани. Кровь забурлила внутри от гнева и досады.

Это не могло быть случайностью! Просто не могло! Нигде он так крупно перед богами не провинился, чтобы его наказывать!

Большая часть команды стояла здесь: мокрая и перепачканная в саже. На Люция, мечущегося по берегу, было страшно смотреть.

— Что произошло? — сразу потребовал Тео от капитана объяснений.

— Вот, ваше высочество, — обреченно махнул мужчина на плавающие в воде обгорелые доски.

— Я вижу, что «вот». А по сути?

— Команду разместили на ночь на постоялом дворе. Здесь, с другого края порта. Нас на «Русалочке» осталось трое. Я лег спать, а двоих матросов оставил в карауле. А перед рассветом как полыхнуло! Очевидцы говорят, как молнией ударило. Уж мы метались, тушили, и ребята с других кораблей помогали, а все без толку.

— Откуда молнии? Разве была гроза?

— Да вроде никто не слышал… Что ж делать-то теперь, как мы назад?

Однако принца в первую очередь волновал другой вопрос. Раз грозы не было, отчего полыхнул корабль? Скажем, не разобравшись, вполне можно за молнию принять резко вспыхнувший парус. Только сам по себе он бы не вспыхнул…

— Где эти дежурные?

Люций указал на усатого мужика, стоящего в двух шагах.

— А второго вроде как, когда мачта рухнула, в море сшибло. Утонул, наверное.

— Кто-то это четко видел своими глазами? — продолжил настаивать Тео.

— Да нет, откуда! Такая суета была, огонь, дым, что в нем толком разберешь… Вы…

До страшно расстроенного Люция вдруг дошло, к чему принц ведет расспросы.

— Думаете, поджог? — ужаснулся он.

— А вы — нет?! Ни с того ни с сего судно вспыхивает перед рассветом, когда самый крепкий сон. Причем один из оставленных сторожить матросов чудесным образом исчезает. Буду рад, если я заблуждаюсь.

— Но кому и зачем это нужно?! «Русалочка» же торговый корабль… Была.

— Ждите здесь, я назад во дворец, попытаюсь договориться про отправку нас на Сольяди.

Эскапе, все время стоящий рядом, собрался пойти следом, однако Тео отрезал:

— Вы тоже.

В голове у принца сейчас зрели две версии. Останься он ночевать на корабле, возможно, сумел бы быстро потушить пожар. Да, парус уже было бы не спасти, зато все остальное — он бы успел. Не зря же он маг воды!

Идея оставить их во дворце принадлежала Физелю, хотя ему вроде как нет никакой выгоды в гибели «Русалочки». Так что «подозреваемых» сейчас у принца оставалось двое, и оба точно знали, что Тео на судне нет. Это граф Эскапе — быть может, ему отец получил не просто следить, но и всячески затягивать процесс? Только зачем?!

Или же… у Айлы есть верные исполнители, чтобы таким образом ему отомстить или задержать в Гвартии. Кто знает, вдруг выигранное время заставит Физеля или Тео передумать насчет их брака?

Глупая девчонка! Разве счастливый союз будет с мужем, которому тебя навязали?!

Впрочем, версия с Эскапе казалась более правдоподобной.

Вернувшись во дворец, принц второй раз за день попросил аудиенции у его величества. Обрисовал королю ситуацию и пообещал щедро заплатить за аренду любого судна, которое доставит их до Сольяди.

Делать такое предложение морякам в порту было бессмысленно — военные корабли подчинялись командованию, а рыболовецкие шхуны не разместили бы экипаж сгоревшей «Русалочки», да и сильно опасались отходить далеко от берега.

— Я подумаю, что здесь можно сделать… — неопределенно завершил разговор Физель.

И принцу снова выделили его комнату.

Тео ничего не оставалось, как скрежетнуть зубами и подчиниться. Единственный намек, который он себе позволил, был о том, что чем быстрее свиток с ответом доберется до острова, тем быстрее в Гвартию прибудут корабли с продовольствием. Хотя, быть может, Физель, как и собирался, написал Саймону отказ, тогда мурыжить его здесь, обещая содействие, король может до скончания веков.

Чтобы не сидеть в четырех стенах, принц вышел прогуляться в дворцовый парк. Послеобеденный зной, видимо, разогнал отсюда всех придворных. Раскаленные от солнца дорожки были пустынны.

Тео выбрал самую тенистую и пошел по ней