Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

Капитан промолчал. Видимо, он сам скрупулезно искал ответ на этот вопрос, но не находил. Это его и пугало. И Тео решил немного приоткрыть завесу тайны.

— Мне очень срочно надо попасть на остров, так что искать другой корабль некогда. Этим и обусловлена цена.

— А что помешает нам просто отобрать у вас имеющиеся деньги, а вас с камнем на шее выкинуть за борт? И можно вообще не сниматься с якоря? — капитан словно дискутировал сам с собой, хотя Тео чувствовал, что решение мужчина уже принял.

— Ну, если не брать во внимание, что вы, как мне кажется, человек слова, то сулящая выгода. Стоимость целого корабля — это же минимум полгода ваших рискованных предприятий, не так ли? А здесь — несколько дней и никаких опасностей.

— Так уж и никаких? — хмыкнул собеседник. — Штормы, штиль и пиратов никто не отменял.

— Скажем так, это незначительные, вынужденные издержки. К тому же если вы попытаетесь меня обмануть, — Тео выразительно положил руку на эфес меча, свое владение магией он решил пока не открывать, — я вам скажу, что вполне справлюсь с кораблем и со втрое меньшим экипажем. Простите, я же достаточно понятно изъясняюсь на гвардейском?

Капитан засмеялся.

— Вполне. И ваш напор мне импонирует. Оставайтесь. Сняться с якоря мы сможем через два часа.

[1] Куттер — тип одномачтового парусного судна

Глава 8

Джанин вышла из зала, гордо подняв голову, хотя все ее тело пронизывал холод и казалось, вот-вот начнет бить озноб. Каким же надо быть подонком, чтобы не просто заставить Дар Богов подчиниться своей воли, так еще и попытаться прилюдно унизить!

Свалить на нее ответственность за страшное пророчество!

С самого утра Джанин испытывала такую гамму негативных чувств, неприемлемых для верховной жрицы, какой у нее за всю жизнь, наверное, не было. Да, она скорбела по родителям, но в той печали не пряталось злобы, обиды, ненависти…

А сейчас… В конце концов, пророчество произнесено, она больше не обязана оставаться непорочной девой! Тем более его величество отлично постарался, чтобы вызвать в ней подобные ощущения.

Что же до мужа, Джанин ни на секунду не сомневалась, что его заступничество вызвано не желанием ее защитить или жаждой справедливости. Канцлер всего лишь постарался оградить от наветов собственную честь, чтобы не слушать шуточек в спину про «бракованный товар».

Граф Эрози, чью фамилию Джанин теперь вынуждена носить, не вызывал в верховной жрице ни одной положительной эмоции. Как и король.

Хорошо хоть у нее было время переговорить с матерью-настоятельницей и заручиться ее поддержкой. Возвращаться к мужу ни в его апартаменты во дворце, ни тем паче на загородную виллу она не собиралась.

Хотя у графа Эрози, похоже, на этот счет были собственные планы.

— Дорогая, все это очень нервно, пойдем, я провожу тебя до кареты, она ждет, — елейно проговорил он, каким-то образом оказавшись впереди и преграждая жене дорогу.

— Ваше сиятельство, в сложившейся тяжелой ситуации верховная жрица должна находиться в храме и молить богов о спасении. Тем более и у вас теперь вряд ли найдется для жены время, — ответила ему мать-настоятельница.

Канцлер сверкнул глазами и уже открыл рот, желая, видимо, отстаивать свою позицию, но веских доводов не нашел и закрыл его обратно.

Да, он муж и власть светская, однако жена ему досталась не просто аристократка. И пока она верховная жрица, посредница между богами и людьми, супруг ее ни к чему не может принудить. Так что граф лишь отрывисто кивнул и посторонился, а Джанин с матерью-настоятельницей сели в храмовую карету.

Мьера Арете же отправилась в резиденцию, чтобы собрать все необходимые воспитаннице вещи. К сожалению, вернуться в родной дом, Джанин не могла. Сейчас между ней и ненавистным супругом прочно стояла лишь одна преграда — стены церкви.

Джанин очень сомневалась, что, даже если все жрицы острова будут умолять богов о снисхождении, те прислушаются. Слишком четко и однозначно, словно с высоты птичьего полета, она видела этот кошмар в пророчестве: огромную приближающуюся к острову волну.

Ее гребень, пожалуй, был вровень с макушками гор на Сольяди. Люди бежали, кругом царила паника, но разве можно соразмерить скорость и силу обрушающегося на берег моря и человеческие потуги?

Вода с легкостью разбила в щепки стоящие в бухтах корабли, смела или превратила в руины многие здания, похоронила за минуты тысячи жителей. Устоял королевский дворец, главный храм, несколько других строений, только что толку?

Вода, выбив все окна, затопила и их. И отступать не собиралась: словно сдвинулось дно под самим островом, увлекая его в пучину. Еще какое-то время над гладью воды виднелись верхушка церковного купола и маковки гор, но спустя годы море поглотило и их

И ни единого варианта, намека или подсказки, что такого развития событий можно избежать. Видение не оставляло шансов — это был окончательный приговор, и Дар Богов чувствовала такой настрой всевышних каждой частичкой своего тела.

Однако… Люди могли бы покинуть остров. Конечно, не все, впрочем, стоило попытаться! Джанин не видела никаких последствий для тех, кто успеет покинуть Сольяди, и об этом с матерью-настоятельницей непременно нужно поговорить.

Дар Богов глубоко вздохнула для храбрости и начала издалека:

— Матушка, я помню, что церковь торгует с материком. У нас есть корабли?

— Что вы! Откуда? Управляющий делами нанимает суда у купцов. Было бы очень расточительно строить свои корабли, да и зачем?

— А много ли жриц в храмах по всему острову?

— Сто восемьдесят четыре, ваше верховносвященство, — тут же ответила женщина, но взгляд ее стал удивленным. Словно она что-то хотела спросить и не решалась.

— Боги явили мне знамение, что погибнет остров. Нигде не говорилось, что вместе с ним должны сгинуть и все люди. Может, мы хотя бы жриц отправим с торговыми кораблями на материк? — робко предложила Джанин.

Статус верховной жрицы формально стоял выше, чем сан матери-настоятельницы, но, поскольку именно та возглавляла церковь и к тому же была значительно старше, Дар Богов всегда к ней прислушивалась, а иногда и сама просила совета.

Сейчас же женщина выглядела потрясенной.

— Джанин, а как же простые люди? Кто же за них тогда помолится? Разве не наша обязанность — просить заступничества богов, раз уж они разгневаны?

Девушка смутилась под строгим взглядом настоятельницы, но все же добавила:

— Наши молитвы не помогут, матушка. Я, когда получила пророчество. очень четко это