Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

юношу использовать свое преимущество. Тем более при необходимости он мог сражаться и второй рукой, хотя и не так хорошо. Сейчас же ситуация, если вообще можно так сказать в данном случае, складывалась прямо удачно.

Правая рука с засевшей в плече стрелой практически не слушалась. Но в левую меч лег вполне привычно. И очень неудобно для будущих противников. Все это, конечно, только в том случае, если у них не припрятаны луки или арбалеты.

Капитан только открыл рот, чтобы, видимо, как-то разрешить возникший кризис, как кто-то из матросов выкрикнул:

— Он маг! Что мы смотрим?! Давайте продадим! Год можно потом не выходить в море!

Внутри Тео начала стягиваться пружина, которую он давно и тщательно в себе разжимал.

Продадим?! Сначала попробуйте взять!

Красноватые всполохи стали плясать перед глазами, челюсть сжалась до скрипа. Со всеми такой обессиленный и раненый он, конечно, не справится, но покалечит многих.

Жалости не было совсем. Лишь клокочущий гнев и… так вовремя зазвучавший в голове голос Белконти: «Ты сильный, Тео! Ты можешь это сдерживать. Можешь! Ярость — плохой союзник».

— Я сейчас тебя продам, — неаристократично сплюнул капитан, делая шаг вперед. — Парень только что спас наши шкуры. Твою в том числе. Маг он или нет — это никого не касается.

— Отдали бы его сразу, и драпать бы не пришлось, — пробормотал кто-то в задних рядах. — Это же не иллизийцы, а свои. Нас бы не тронули!

— Уверены?! — зловеще ухмыльнулся капитан, выгибая бровь.

Тео постарался дышать и анализировать ситуацию, словно она происходит не с ним. Словно это очередная задачка на проверку владения собой. Что там про продажу? Похоже, принц, споря с отцом, оказался прав: голод уже начал выгонять гвартийцев в море, вынуждая их заниматься не только контрабандой, но и грабежом, и даже работорговлей.

Тео вглядывался в лица команды, желая понять, о чем каждый из них думает. Было заметно, что убежденности в пиратском милосердии многие не испытывали.

— Разошлись все по своим местам! — гаркнул старпом, тоже стоящий на носу и, судя по реакции матросов, пользующийся авторитетом. — Если бы мы его сдали, то кто бы нам заплатил за обратный путь? А зерна обещанного кто бы насыпал? Или вы хотите вернуться к семьям с пустыми карманами?!

Эти доводы подействовали убедительнее, чем призывы к благородству. Палуба начала пустеть. Тео вернул меч в ножны и сделал пару шагов в сторону каюты. Однако палуба неожиданно накренилась, и принц провалился в темноту.

***

Джанин неистово молилась за родной остров до глубокой ночи. В душе она слабо верила, что боги станут к ней прислушиваться и что-то менять, но… Ложиться спать верховная жрица просто боялась. Вдруг вчерашнее видение повторится вновь?

Барахтающиеся в воде тела, выброшенные на берег обломки кораблей и новая волна, растущая прямо на глазах и утягивающая за собой все, что только что ее предшественницей было выброшено на берег…

Однако усталость взяла свое, и девушка, потушив лампаду, легла в постель. За окном стрекотали цикады, и даже сюда, на холм, доносился звук мерного морского прибоя. Как будто ничто не предвещало трагедию. Ничего, кроме произнесенного ей утром пророчества.

И все-таки мать-настоятельница права лишь отчасти. Да, простые люди ни в чем не виноваты, и надо постараться их спасти. Но девочки-жрицы же тоже! Ведь среди них многие совсем молодые.

Стоит уговорить настоятельницу завтра отправиться во дворец и постараться узнать, какие у его величества планы. Самой же Джанин высовывать нос из храма не только бессмысленно, но и опасно.

Глядя вчера на Саймона Третьего, девушка видела такой огонь ненависти к себе, словно она являлась не проводником, а самой карающей дланью. Нет уж, лучше в ближайшие дни на глаза монарху не попадаться.

Погруженная в эти размышления Дар Богов в итоге заснула уже под утро. Картины из пророчества ей не приснились, хотя то, что она увидела, было еще хуже: поджатые губы Тео и любимые зеленые глаза, в которых застыли разочарование, боль и немой укор. И здесь она тоже не могла ничего изменить.

— Ваше верховносвящество! Ваше верховносвященство! — звал ее рядом тоненький голос.

Не очень понимая, где она и что происходит, Джанин открыла глаза. Над ней склонилась младшая жрица, приставленная к ней в качестве служанки.

— Мать-настоятельница очень просит вас к ней зайти. Прямо сейчас.

Дар Богов резко спустила ноги с кровати.

— Быстро причеши меня и подай свежее платье, — скомандовала она, уже ополаскивая лицо над принесенной девушкой плошкой.

Что еще могло случиться, что настоятельница, всегда такая заботливая и деликатная, решила ее разбудить?

Новость хотя и была нерадостной, однако на общем фоне вполне терпимой. Оказалось, что объявился муж верховной жрицы — так его назвала настоятельница. У самой же Джанин даже в мыслях не получалось совершенно чужого и неприятного ей канцлера обозначить этим словом.

Граф Эрози ждал в главном зале храма, куда не впустить его мать-настоятельница не имела никакой возможности, и требовал встречи с супругой. Воспрепятствовать этому женщина тоже не могла, но успокоила Дар Богов, что у входа дежурит охрана, поэтому насильно канцлер ее никак не увезет.

Ладно. От разговора у Дара Богов правда не убудет, не понятно только, для чего он вообще графу понадобился.

— Светлого дня, ваше сиятельство, — произнес канцлер, слегка кланяясь и старательно подчеркивая ее новый титул.

Единственная прихожанка опасливо обернулась на его громкий голос и, скомканно закончив молитву, поспешила оставить пару наедине. Впрочем, «наедине» — это абстрактное понятие, когда стоишь в доме богов.

Джанин, как раз подумала об их защите и расправила плечи. Чего ей бояться? Все самое плохое для нее уже случилось. Больше Эрози не сможет причинить ей вред.

— И вам, граф. Через полчаса время обеденной молитвы, поэтому давайте ближе к сути разговора.

Дар Богов сама удивилась тону своего голоса — он ей показался чересчур взрослым и даже несколько надменным. Хотя какой смысл притворяться и разводить светские раскланивания, когда над ними всеми нависла такая угроза?

— Хорошо, — граф понизил голос до едва различимого шепота. — Вы, наверное, не представляете, что происходит в городе? После оглашения пророчества аристократия в шоке. Многие кинулись тайно готовить к отплытию корабли, нагружая их самым ценным. К тому же слухи все-таки поползли, и по приказу короля сегодня на городской площади повесят двоих за распространение пагубных баек. Пока это только торговка рыбой и портовый нищий, готовый за порцию бормотухи продать родную