Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

Сказать такое было очень смело, и Тео высоко оценил оказанное ему доверие. За разговором он не заметил, как окончательно прошла и боль. На месте прижженной коровьим доктором раны виднелась совершенно ровная, здоровая кожа. Рука свободно двигалась, не причиняя даже мелкого неудобства.

— Спасибо, мьера Тильда! Я ваш должник!

— Пустяки, — выдохнула подруга матери, грузно опустившись на расположенный около кушетки стул: лечение отняло у нее много сил. — Просто помогите, кому сможете.

Тео благодарно поклонился, накинул плащ и, выйдя с черного хода, поймал первую попавшуюся пролетку. К пригородному поместью Эрози он подъехал, когда уже совсем стемнело. Впрочем, время для визита было еще приличное. Привратник сразу узнал его, впустил в холл, а сам бегом помчался оповещать графа. Эрози появился в домашнем халате.

— Что вам угодно, ваше высочество?

— Переговорить с Даром Богов.

— Значит, с моей женой, — поправил канцлер.

То, как нагло он себя вел, свидетельствовало о том, что поддержкой короля этот внезапный брак был щедро обеспечен. У Тео и так чесались руки, а тут он и вовсе испугался, что не сдержится и прямо здесь и сейчас свернет этой мрази шею. Легче всего, конечно, вызвать канцлера на дуэль и жениться спустя положенный траур на его вдове. Жаль, принц сомневался, что Джанин одобрит такой поступок, а он и так перед ней виноват.

— С Даром Богов, — надавил Тео. — У меня вопрос сугубо государственный, касающийся пророчества.

— Все, что знает, ее светлость объявила еще вчера, в тронном зале. А сейчас прошу простить, супруга никого не принимает. Нервы, понимаете ли.

— Я вернусь с приказом от короля, — сквозь зубы, понимая, что вынужден уступить, процедил принц.

— Милости просим!

Тео вышел на улицу, едва удержавшись, чтобы в сердцах не шибануть дверью. Слишком много удовольствия — показывать свой гнев этому мерзавцу.

Внутри все клокотало от ярости, и он глубоко вдохнул ночной, уже ставший прохладным воздух, чтобы перевести дух. Обернулся и пробежал глазами по окнам. Большинство из них светилось. Эх, знать бы, за каким ее прячут!

— Ваше высочество! — раздался скрипучий женский голос из темноты. — От ворот направо дойдите до старой оливы — ждите там.

Внутри сразу окатило теплом, и губы дрогнули в улыбке. Принц быстро пошел к выходу. И, дойдя до дерева, притаился под его ветвями. Увы, Тео ждало разочарование: на встречу явилась не Джанин, а лишь пожилая незнакомая служанка. Она пугливо озиралась и куталась в палантин.

— Ваше высочество, Дара Богов нет в доме. Она вообще не приезжала, и вещи ее не привозили. Днем после свадьбы хозяин вернулся один, злой, как демон, и все ругал мать-настоятельницу. Думаю, Дар Богов оставили при главном храме.

Принц щедро насыпал женщине монет за эти сведения и вернулся к ожидающей его пролетке. В храме — это хорошо. Значит, пока она в безопасности. Это даже замечательно! Ведь куда выходит окно кельи верховной жрицы, он точно знал!

По уже засыпающему городу Тео добрался до храмовой площади и отпустил экипаж. Убедившись, что поблизости никого нет, обошел храм со стороны моря. Подсвеченный лунным светом, он хорошо выделялся над обрывом на фоне неба. Ни у Джанин, ни в соседних окнах свет не горел, и все они были распахнуты — жрицы ложились спать рано, а в маленьких комнатках без этого стояла жуткая духота.

Третий этаж. Храм казался неприступным… но не для принца. Он развернулся и быстро пошел в порт к «Смелому». Они хоть и не пираты, однако абордажные кошки на борту корабля имелись.

***

Джанин не стала зажигать светильник — как и большинство жриц, легла почти сразу после заката. Голову одолевали мысли одна горше другой. Мать-настоятельница таки прислушалась к ней и нанесла визит во дворец. Совершенно бесполезный.

Король встречался только с канцлером и командующим армией. Что они обсуждали, никто не знал, поэтому смятение в королевских апартаментах царило даже большее, чем на городских улицах. Здесь-то о произнесенном пророчестве еще многие не знали. Джанин же привыкла к размеренной понятной жизни, но не к бездействию. Все ее нутро требовало что-то предпринять, хотя Дар Богов совершенно не понимала, что именно.

Внезапно среди стрекота цикад раздался глухой, шаркающий звук, словно огромный зверь когтистой лапой скребет о камень.

Джанин села на кровати и напрягла слух. Какое-то время не было ничего необычного, и девушка уже сочла, что ей почудилось, как странный удар и скрежет повторились, кажется, громче и ближе. Стараясь понять, что происходит, Дар Богов метнулась к окну и… чуть ли не нос к носу столкнулась с Тео.

— Впустишь? — прошептал юноша, с трудом протискиваясь в узкий для него проем.

Джанин растерянно посторонилась, и принц, тихо спрыгнув на пол комнаты, смотал веревку со странным приспособлением на конце, напоминающим разветвленный на четыре крюка гарпун.

Сколько-то времени они просто смотрели друг на друга. Дар Богов никак не ожидала этой встречи и не представляла, что сказать. Глаза Тео не были ненавидящими или осуждающими… «Может, он еще не знает?» — промелькнуло у Джанин в голове.

— Ты сможешь меня когда-нибудь простить? — глухо проговорил он, не отводя взгляда.

— За что? — пролепетала Дар Богов, совершенно не понимая, что происходит. Может, это лишь очень реалистичный, странный сон?

— Я ушел в плавание и не смог тебя защитить. Допустил твой брак… с этим, — дыхание Тео сбилось, и на секунду он до боли сжал челюсть, чтобы задавить ярость, но потом все же продолжил: — Не подумал, что отец дойдет до шантажа или запугивания. А должен был!

Инстинктивно Джанин шагнула вперед на столь близкое расстояние, что теперь между ними могла разве что мышь протиснуться.

— Откуда ты знаешь?! — едва слышно спросила она.

— А что, мог быть другой повод?! Чем он тебе пригрозил?

— Смертью, — пряча глаза, выдавила из себя Дар Богов.

Обманывать она еще не научилась, но ведь в этом слове содержалась и правда, пусть и частичная. Не стоит Тео знать, какие страшные вещи говорил его отец. Чем он для своих целей был готов пожертвовать.

Вернее, кем. А что если принц, даже услышав так мало, решит… Джанин испуганно подняла взгляд и порывисто взяла любимого за плечо.

— Поклянись, что сделаешь вид, будто ничего не знаешь! И никому не расскажешь! Иначе… иначе будут страшные вещи!

— Страшнее, чем гибель всего острова через месяц? — невесело хмыкнул Тео