Новое тело для попаданки - Ариана Рос

— Адепты! Эта девушка спасла мою жену и моих детей. Она под моей защитой. Кто тронет её — будет иметь дело со мной.

Над поляной повисает тишина. “Адепты” переглядываются, жезлы опускаются. Дракон — тот, что теперь стал человеком, — отступает к воротам.

Я стою, не веря, что это происходит. Меня только что хотели убить, а теперь... теперь я под защитой. Я не одна.

— Мара, — Дин протягивает мне руку, помогая подняться. — Ты в безопасности.

Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за него, чтобы не упасть. В глазах щиплет — то ли от ветра, то ли от всего пережитого. Я не так давно плакала. У того самого берега, где узнала, что Роберт мёртв. А сейчас снова слёзы текут по щекам, и я не могу их сдерживать.

— Дин! — поблизости раздаётся мужской голос, тот что всех остановил минутой ранее, — Что здесь происходит?

К нам из темноты быстрым шагом выходит мужчина. Высокий, мощный, в белой мантии и с длинными светлыми волосами. Его руки покрыты замысловатыми узорами, которые слабо мерцают в темноте, словно живые. И взгляд... не просто изучающий. Кажется, он видит меня насквозь, считывая самую суть. Смотрит на меня внимательно, изучающе.

— Она — Мара, спасла Лизу и детей, — Дин прикрывает меня плечом, — В лесу. Приняла роды. Если бы не она...

Мужчина в белой мантии подходит ближе, и я чувствую — он будто сканирует меня. Не глазами, нет. Чем-то другим. Магией.

— Мара? — переспрашивает светловолосый.

— Дочь Ведующей, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал, — Мы живём у океана. Она... она отправила меня помочь. Передать снадобья. Сказала, что в Академии нужны целители.

Он молчит. Смотрит. Лицо его непроницаемо.

— Ты похожа на одну девушку, — говорит он наконец, — Очень похожа.

— Я не она, — отвечаю твёрдо, — Меня зовут Мара. Я выросла в лесу. Ведующая подобрала меня, когда я была ребёнком.

Мужчина кивает.

— Хорошо, Мара. Пойдём. Тебе нужно отдохнуть.

Дин отходит, и я чувствую, как холод ночи снова обволакивает меня.

— Вы спасли моим детям и жене жизнь, — говорит он тихо, — Теперь мы квиты.

— Да уж, — я выдавливаю улыбку, вытирая слёзы рукавом.

Дин усмехается, но в глазах — благодарность.

Мужчина в белой мантии ведёт меня через ворота. Адепты расступаются, провожая нас взглядами. Кто-то шепчет «Адель», кто-то «дочь Ведующей». Я не оборачиваюсь.

Внутри Академии — тишина, в коридорах — ни души. Каменные стены, сводчатые потолки, огни в канделябрах. Я не успеваю толком осмотреться, только ловлю краем глаза высокие арки, витражи, мерцающие в полумраке, и ощущение, что я попала в сказку. Магия здесь в воздухе — она висит тяжёлым, сладковатым облаком, и от этого кружится голова.

Мой провожатый идёт быстро, я еле поспеваю.

— Ты голодна? — спрашивает он не оборачиваясь.

— Да, — выдыхаю.

— И устала.

— Очень.

Светловолосый кивает, делает знак кому-то из проходящих случайно мимо. Тот исчезает и через минуту возвращается с небольшим свёртком.

Мы останавливаемся у массивной деревянной двери. Мужчина открывает её, и я вижу небольшую комнату — кровать, стол, стул. Просто. Тихо.

— Здесь будешь. Завтра тебя проводят куда надо, — говорит он.

— Спасибо, — отвечаю я.

Он молча отдаёт мне свёрток и уходит.

Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной. Сумка всё ещё на плече, в ней — снадобья, которые я несла так долго. Ставлю её на стол, разворачиваю свёрток.

Хлеб, сыр, кусок вяленого мяса, кувшин с молоком с запечатанной крышкой. Я ем жадно, почти не чувствуя вкуса, запиваю молоком. Дышу часто, тяжело.

Потом сажусь на кровать и выдыхаю. Руки дрожат. Всё тело дрожит.

Я в Академии.

Я сделала это.

Но внутри — странная смесь. Облегчение, что я дошла, и одновременно — глухая, ноющая пустота. И одиночество. Ещё более острое, чем в лесу. Я чужая здесь. Я даже себе чужая в этом теле, с этими волосами, с этими тонкими руками. Я чужая в этом мире, где меня только что чуть не убили за преступление, которого я не совершала.

Марьяны Лебедевой больше нет. Есть Мара, дочь Ведующей из леса, которая и привела меня сюда. И она должна жить. Должна забыть ту, другую, и стать этой. Должна забыть Роберта...

Завтра начнётся новая жизнь. Но сегодня — просто спать.

Я падаю на подушку, даже не раздеваясь, и проваливаюсь в темноту.

Глава 5

Роберт

Утро в лазарете встречает меня стерильной тишиной. Ранней, прозрачной, когда даже магические светильники горят вполнакала. Я прихожу первым, разбираю зелья и мази, раскладываю инструменты, бинты, салфетки. Настроение — ровное, спокойное. Вчерашний разговор с Томом оставил странный осадок, но не тяжёлый. Скорее, комфортную мысль о том, что у меня теперь в этом мире есть брат, которого я никогда не знал.

Дверь скрипит, и на пороге появляется Том. Сонный, но улыбающийся. Похоже, с моим появлением его скучные будни знатно расшевелились.

— Ты рано, — замечаю я.

— А ты, я смотрю, уже в деле, — Том садится на массивный стул, потягивается.

Я вспоминаю вчерашний разговор.

— Слушай, а когда я могу познакомиться с братом? С его семьёй?

Том вальяжно откидывается на спинку стула.

— Думаю, сегодня. Они отдыхали, Лиза была совсем без сил. Но сейчас, наверное, уже оклемалась. Я загляну к ним чуть позже.

— Я с тобой, — говорю я.

— Успеешь, — Том смотрит на меня не мигая, — Дин никуда не денется.

Я киваю, возвращаясь к инструментам. Потом вспоминаю:

— А что за шум был ночью? Я проснулся, но не вставал — думал, показалось.

— А, это, — Том махнул рукой, — Прибыла к нам одна гостья. Девушка. Целительница из леса.

— Целительница? — я поднимаю бровь.

— Дочь Ведующей, — Том зевает, — Хотя я никогда не слышал про её детей… Девушка принесла снадобья, говорит, её послала помогать мать. Только вот... — маг мнётся, — Она очень похожа на одну государственную преступницу, Адель. Да так, что наши адепты переполошились, один даже перекинулся в дракона. Хорошо, Дин не спал, успел вмешаться.

— Дин?

— Она, как выяснилось, приняла роды у Лизы в лесу. Спасла её и детей. Дин, естественно, узнал целительницу и защитил. Я,