Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Его так и везли от самой Шотландии? — поспешно спросил Борис.

— Да, это зачарованная вода из его родных мест, без нее Шихан зачах бы по пути или вконец озлобился. Мистер Янг очень заботился о нем.

— Мистера Янга больше нет, а ты отвыкай от сантиментов, девочка, — заявила Зоя. — Ты смогла забыть, как умирали твои родители, а Гленн помнит все! Если бы не он, нечисть убила бы и тебя вместе с ними. И теперь он сделает все, чтобы другие люди больше не страдали от этих тварей!

Небрежно стукнув по стеклу и вызвав новое яростное шипение келпи, охотница пошла к порогу, а муж и Лохлин последовали за ней. На время забыв про Тревора Янга и его подопечного, Ключевская задумалась: кельтская девка и впрямь оказалась сильной колдуньей, да и зубки уже отросли. Долго ли получится морочить ей голову, будто она пропадет без своих покровителей? Как бы Лохлин не оказалась бомбой замедленного действия!

[1] Водяные и лесные духи в мексиканской мифологии

[2] Славянское божество Нижнего мира, олицетворяющее смерть и повелевающее холодом

Глава 5

Девушка с жемчугом

Вокруг было тихо, ничто не нарушало покоя в подводной обители, отгороженной от мира занавесом из темно-зеленого бархата, по которому вились серебристые узоры из светящихся рыбок и рачков. Ветер, что тревожил и гнал на берег волны, шаги случайных прохожих по мокрому песку, шелест деревьев или индустриальный гул, — все маячило где-то далеко, и водяным духам было так же спокойно, как человеку, спящему в мягкой постели под шум дождя за окном. Бледные силуэты парили над морским дном, словно наверху была не огромная толща холодной воды, а безмятежное прозрачное небо. Путь освещали их собственные глаза, занятые поиском сокровища — голубого жемчуга, родившегося из песка, крови морских демонов и слез, которые были пролиты людьми об утопленниках.

Из него духи возводили узорчатые ширмы и воротца, сплетали занавеси и ковры, складывали фигуры людей и невиданных животных, о которых узнавали из памяти неприкаянных душ, что веками блуждали по морям, заливам и озерам.

И что уж лукавить, порой келпи похищали эти воспоминания и грезы сами, когда охотились в виде белоснежных, гнедых и иссиня-черных коней. Те резвились на берегу, в вересковых зарослях, манили доверчивую молодежь своей красотой и мощью, давали людям прокатиться верхом, а затем уносили на морское дно. Или принимали второй облик — статных юношей или красавиц с венками из кувшинок и ракушек на длинных волосах. Чаще отпускали, всласть вымотав душу и напитавшись энергией, но иногда входили в раж и пили горячую кровь как пряное вино.

Юный келпи еще не пробовал охотиться на людей, а вот жемчужины собирал уже давно и складывал из них лицо девочки с белыми волосами, нежной голубоватой кожей и синими глазами. Другие духи удивлялись: такой в их племени не было, и в соседних водоемах никто ее не встречал. А он упрямо искал для нее самый красивый и ровный жемчуг, забывая про веселье с приятелями.

Но однажды ветер прорвался в их убежище, разрушил водяной купол, снес колонны из камней и раковин, порвал занавеси и разметал жемчужины по дну. Мальчик сгоряча бросился спасать свое творение, но вихрь взметнувшегося песка и каменного крошева ударил его в лицо, а затем сбил с ног. Он с трудом поднялся: водяная масса давила на грудь, началась резь в глазах и ушах, во рту стало горячо и солоно. Где-то в ужасе кричали свои, их голоса походили на завывания ветра вперемешку с лошадиным ржанием.

А затем послышались и людские возгласы. Вода мощной отдачей несла ко дну бездыханных и еще живых, покалеченных и просто напуганных, стариков и детей, мужчин и женщин, привыкших не остерегаться моря. Обломки жилищ, остатки вещей, животные, не успевшие выплыть. И от всех пахло безумным страхом, который передавался духам и в то же время подстегивал чувство голода.

На запах стремительно плыли морские отродья Нижнего мира, покрытые липкими белыми волосками, их перепончатые лапы были увенчаны ядовитыми когтями. Явилась и безголовая нимфа Пег [1], за которой по дну тянулась ледяная дорожка. Вылезли из песчаных нор существа с рыбьими хвостами, к которым цеплялись гроздья ракушек, а из спины, прямо из обнаженного мяса, торчал острый хребет. Всюду вспыхивали блуждающие огоньки, слепящие духов-хранителей и прожигающие людей насквозь.

Потом хлынула кровь, очень много крови… Сородичи глотали ее как в последний раз и быстро пьянели, отгоняли мелкую нежить, которая отрывала от людей куски мяса. Вскоре от некоторых трупов остались только чистые кости. Молодой келпи невольно сглотнул, втянул ядреный кровавый запах, и у него тоже закружилась голова. Но хмель отступил, когда мимо пронеслось огромное существо с глянцевой чешуей, по которой было рассыпано множество глаз, плачущих кровью. А по его спине тянулся высокий плавник из негасимого огня. Сам Морской Дьявол явился из своих разверстых владений на пиршество, и другие гости ему были не нужны…

Келпи тряхнул головой и морок, навеянный прошлым, рассеялся. Он вновь стоял на земле, ощущал босыми ногами ее живую энергию, которая теплилась несмотря на все невзгоды и происки иных миров. Да, энергия была немного другой, чем в родных краях, ее вибрации звучали как песня на незнакомом языке, но несомненно красивая песня, от которой теплело внутри.

А кроме того, здесь была вода, которую он понимал без языка: ведь все реки, проливы и моря были частью единого Мирового океана, породившего водяных духов всякой масти. Она питала все города и деревни, всех рыб, зверей, птиц и гадов, все миры и их перекрестки — и всех разумных существ, даже если они этого не ценили.

Затем он осмотрелся, и первое, что бросилось в глаза, — мерцающие голубые жемчужины. На миг келпи показалось, что он снова в родном море: ведь только там водилось это уникальное сокровище. Но нет, земля говорила о другом, а жемчуг был на тонком запястье девушки, стоящей чуть поодаль и без смущения рассматривающей гостя.

Ее придерживал за плечи рослый крепкий мужчина с седеющими волосами до плеч: он точно был человеком, а вот от девы исходила какая-то неясная аура, будто от влажного песка, впитавшего и водяную, и земную энергетику. За их спинами собралось несколько духов-хранителей из разных стихий, а около него все еще стоял тот, с кем они проделали путь на север. Его руки по-прежнему были теплыми и