Бывшие. Я вас не отпущу - Саяна Горская

Вероника спит.

Я аккуратно поднимаюсь, укрываю её получше, подталкивая одеяло под бочок.

Выбираюсь из комнаты на цыпочках, бесшумно закрываю дверь.

— Полина?

Вздрагиваю. Сердце снова убегает в пятки.

Резко оборачиваюсь.

Олег стоит в полумраке, как какое-то местное чудовище, рыскающее во тьме в поисках очередной жертвы.

Судорожно выдыхаю и натягиваю улыбку.

— Ты меня напугал.

— Дочка уснула?

— Да.

Олег внимательно смотрит.

Оценивает?

Подозревает?

— Тогда, может быть, ты поужинаешь со мной?

Я с усилием киваю.

Спокойно, Полина, всё будет хорошо. Нужно просто усыпить его бдительность.

Мы спускаемся вниз.

В столовой уже накрыт стол. Свечи. Вино.

Внутри всё сжимается от дурного предчувствия, но я отчаянно улыбаюсь.

Потому что теперь я играю.

Играю ради нас с Вероникой.

Ради нашего спасения.

Олег отодвигает для меня стул, сам занимает место напротив. Наливает вино в бокалы. Берет свой, взбалтывая напиток так, что он бордовой волной омывает стеклянные берега.

Я пытаюсь ужинать, но кусок в горло не лезет.

— Что-то не так? — Резко спрашивает Олег, наблюдая за мной с каким-то раздражением.

— Всё так.

Он вздыхает.

— Полин, мы же взрослые люди вроде, да? В чём дело? Ты мне не доверяешь?

— Сложно доверять человеку, который носит с собой пистолет.

— Ты об этой штуке? — Олег откидывает край пиджака и достаёт пистолет. Отшвыривает его небрежно на край стола. — Смотри, я безопасен.

— Да уж…

— Полин, а давай… Давай потанцуем, а?

Он быстро жмёт что-то на телефоне, и столовую заполняет тихая музыка. Подойдя вплотную, он протягивает мне руку, и мне не остаётся ничего, кроме как вложить в неё ладонь.

Выходим в центр комнаты. Кладу свои ладони на плечи Олега, он же — прижимает меня вплотную к себе, сгребая за талию.

Я напряжена до предела. Двигаюсь топорно, тяжело, потому что колени не гнутся совсем.

— Полин, у тебя такое тело напряжённое. Что не так?

— Всё хорошо. Просто я давно не практиковалась.

— Ничего, это поправимо, — губы Олега оставляют мимолётный поцелуй на моём виске. — Полина, послушай, ты мне нравишься.

— Ты стрелял.

— В воздух.

— Олег, это не нормально.

— А что по-твоему нормально, Поль? Жить так, как ты жила? Вечно прятаться и надеяться, что твой бывший муж тебя не найдет? Я могу дать тебе свободу.

— Ты посадил меня в клетку.

— Но нехилая клетка, да? — Усмехается. — Всё лучше твоего захудалого домика. Я за этот дом кучу бабла отвалил, чтобы тебе было комфортно. А ты нос воротишь. Полин, так нельзя. Ты же понимаешь, да? У всего есть цена.

— И какова же цена моего освобождения?

— А какую цену ты готова заплатить?

Лицо Олега прямо напротив моего. Глаза пошло и липко блестят, губы подрагивают.

Борясь с тошнотой, делаю первый шаг ему навстречу — подаюсь вперёд, врезаясь своими губами в его в неловком поцелуе. Мне гадко. Противно.

Но я запрещаю себе отстраняться.

Чувствую, как руки Олега шарят по моей спине, спускаясь к бёдрам, сжимая.

Боже, помоги…

Он расслабляется. Углубляет поцелуй.

И я проворачиваю с ним тот же финт, что и с Костей — кусаю за губу.

Когда Олег резко отскакивает, я наотмашь луплю ногой между ног, потом — в коленную чашечку.

Меня этому Николай научил.

Пока Олег корчится от боли на полу, я подбегаю к столу и хватаю пистолет.

Глава 18

Полина.

Мои руки так дрожат, что дуло ходит ходуном.

Олег, вытаращив на меня огромные глаза, медленно поднимается с пола. Вытягивает ладонь вперёд.

— Детка, брось каку. Тебе это не надо.

— Надо. Я не хочу быть твоей зверушкой!

— Успокойся, детка, успокойся. Ты же понимаешь, что я сильней тебя?

— Теперь сила на моей стороне.

Олег широко улыбается. Из прокушенной губы на подбородок стекает капелька крови.

— Ты не выстрелишь.

— Хочешь проверить?

— Ты не выстрелишь, Поля. А знаешь, почему? Потому что ты слабачка.

Сжимаю крепче пальцы на рукояти пистолета.

Я боюсь. До ужаса боюсь.

Как самого выстрела, так и последствий, с которыми мне предстоит жить.

Но если так надо, чтобы спастись, то я…

— Она не выстрелит, — раздаётся от черного входа знакомый голос.

Костя медленно заходит в гостиную, окидывает взглядом сервированный стол, Олега и меня с пистолетом. Морщится недовольно.

В руках у Кости тоже оружие.

— Она не выстрелит, потому что я не позволю ей взять на себя такой грех. А вот мне терять нечего, Олег. Я выстрелю.

Олег медленно разворачивается к Косте.

Хрипло смеётся.

— Чёрт. Вычислил меня всё-таки, да?

— А ты сомневался?

— Честно признаться, да.

— Полина, иди ко мне, — взмахивает Костя свободной рукой. — Иди.

Но я стою неподвижно, потому что выбирая из них двоих, я предпочитаю… Выбрать себя.

Я не хочу к Косте.

Какой смысл?

— Поля, девочка моя! — Торопливо заходит в столовую Николай, убирая пистолет в кобуру. — Всё хорошо, я здесь.

Он раскидывает руки, и я срываюсь с места, врезаясь в его грудь.

Слёзы неконтролируемым потоком струятся по щекам.

— Всё хорошо, всё хорошо… — успокаивая, шепчет Николай, баюкая меня в своих объятиях.

— Кость, а девчонка твоя к тебе не хочет, — кривит губы в ухмылке Олег. — Я же говорил, что она…

Костя, со звериным рыком, подкидывает пистолет в воздухе, ловит его за дуло и со всего маху залепляет рукояткой Олега в лицо.

Тот падает на пол и остаётся лежать неподвижно.

— Запарил, — закатывает глаза Костя.

Подходит к нам.

Жмусь к Николаю, ища защиты и поддержки.

— Полин, нам нужно поговорить.

— Спасибо, что спас, но разговаривать с тобой мне не о чем. Нику я тебе не отдам. Можешь хоть во все суды мира обратиться.

— Полина, выслушай его, — мягко подталкивает меня в сторону Барсова Николай. — Вам есть, что обсудить.

Пялюсь на него непонимающе, как на предателя.

— Я… Я не понимаю… Вы теперь заодно, да? Поверить не могу! А Антонина знает?

Николай поджимает губы и выходит молча.

Остаюсь с Костей наедине. Если не считать Олега, лежащего в отключке.

Я пытаюсь заглушить грохот сердца, который мешает адекватно соображать.

Все внутри меня переворачивается. Не знаю, что чувствую: злость, облегчение или полную утрату всякой уверенности в том, что вообще можно в