Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Интересно, что довелось пережить сегодня Се Чжо…

– Ты первый, – завязала я разговор. – Что моя прошлая версия с тобой сотворила?

Се Чжо не произнес ни слова. Вместо ответа он вытащил из-за пазухи бамбуковую стрекозу [18] – детскую игрушку.

Я приподняла бровь.

– О, так я подарила тебе это на выздоровление…

Не успела я договорить, как Се Чжо извлек на свет погремушку-барабанчик [19]. Затем – мешочек цянькунь [20]. Нефритовую заколку для волос. И даже… половину недоеденной жареной курицы. На столе мгновенно выросла гора предметов.

Я потеряла дар речи.

Глядя на измученное лицо Се Чжо, я внезапно все поняла. Должно быть, Ся-Ся таскала его по лавкам весь день – иначе откуда столько добра.

Я повертела в руках лежащие на столе безделушки и присвистнула.

– Ся-Ся к тебе очень добра.

Услышав это, Се Чжо откинулся на спинку бамбукового стула и обронил два слова:

– Восемь улиц.

Это примерно двадцать ли…

Се Чжо производил впечатление выносливого оборотня, но, как и все мужья на Куньлуне, он не был создан для походов по лавкам. Восемь улиц – это явно выше его сил.

– Это лишь доказывает, как сильно Ся-Ся о тебе заботится, – заметила я. – На первый взгляд эти покупки кажутся случайными, но на самом деле в каждой – ее внимание к тебе. Смотри: барабанчик и бамбуковая стрекоза – чтобы тебе не было скучно одному. Мешочек цянькунь – чтобы носить с собой нужные вещи. Нефритовая заколка – чтобы ты выглядел прилично. Такая заботливая, такая внимательная… Чудо, а не девушка. Почему мне в прошлом никто такого не дарил…

Се Чжо промолчал. Должно быть, слишком устал за день.

Покопавшись в груде вещей, я наконец подвинула их к нему.

– Итак, как там наша цель? Ты ее достиг?

Он поджал губы, немного помолчал и после произнес:

– Завтра продолжим.

Понятно. Ся-Ся сбила его с толку точно так же, как Се Сюаньцин – меня.

Впрочем, винить его не за что. Я-то знала, какой грозной силой обладала в молодости. Исход вполне соответствовал ожиданиям.

– Тогда возьми все это с собой завтра и разбей у нее на глазах, – предложила я. – Чем ценнее вещь, тем зрелищнее ее нужно уничтожить.

Се Чжо опешил. Он молча посмотрел на беспорядок перед собой, потом безотчетно взял барабанчик и пару раз встряхнул. По-детски веселый стук разнесся по тихой комнате, неуместный и странный в этой обстановке.

Бамбуковый домик посреди заснеженной рощи. Стук игрушечного барабанчика. Все это казалось каким-то неправильным.

Се Чжо так и не ответил.

Видя, что он молчит, я почувствовала странное беспокойство.

– Не можешь с ними расстаться? – спросила я, и в голосе против воли прозвучало нетерпеливое ожидание.

Мой бывший супруг словно очнулся: резко поднял на меня взгляд, его губы чуть дрогнули, словно пряча какие-то переживания. Через мгновение он протянул руку и сорвал с барабанчика шелковый шнурок. Небрежно швырнув его на пол, он холодно посмотрел на меня.

– Могу.

Я перевела взгляд на шнурок, валяющийся на полу, и слегка поджала губы. Похоже, я слишком много себе навоображала. В конце концов, мне ли не знать натуру Се Чжо. Неужели он и впрямь привяжется к каким-то безделушкам?

– Теперь ты, – сказал он.

– Я? – Презрительно фыркнув, я скрестила руки на груди и еще ниже сползла на бамбуковом стуле, утратив всякое подобие женственности. – Если бы не вернулась на пятьсот лет назад, так и не узнала бы, как ты мне врал до свадьбы.

Он прищурился.

– Врал?

– А как же! Вся эта история с запретом на вино и острое! В пещере ты и бровью не повел, когда я совала тебе перец в рот! Почему же после свадьбы ты так упорно меня ограничивал?

– Тебе вредно.

Снова эти слова. Все та же избитая песня, которую он повторял последние несколько веков.

– Ладно, ладно, я здесь не для того, чтобы снова это обсуждать. – Я закинула ногу на ногу и нетерпеливо покачала ступней. – Вино и острое сейчас тебя не проймут. Завтра придется действовать иначе…

Я посмотрела на Се Чжо, но тому словно рот зашили.

– Подскажи что-нибудь, – попросила я и постучала пальцем по столу, указывая на груду предметов. – Я знаю, что меня тогда раздражало. А ты должен знать, что из моих действий злило тебя.

Он опустил глаза и надолго погрузился в раздумья.

Я ждала. Свеча успела догореть почти до основания. Я снова постучала по столу.

– Ты вообще думаешь или уснул?

Се Чжо долго колебался, прежде чем наконец заговорить:

– Завтра приди пораньше.

– Мм? – Я подалась вперед, внимательно слушая.

– После ранения ему нужен отдых, – медленно объяснил он, словно нехотя. – Не давай ему спать. Ты должна…

Он не договорил, но я почувствовала, что уловила суть, хлопнула ладонью по столу и воскликнула:

– Поняла! Я сделаю так, чтобы Се Сюаньцин ни мгновения покоя не знал!

Се Чжо посмотрел на меня с каким-то странным выражением, но промолчал.

Не обращая внимания на его непонятную мину, я додумала свой план, воодушевилась и встала, собираясь идти спать. И случайно задела стол. Горка безделушек на нем покачнулась, несколько вещиц покатились к краю. Пока я соображала, что делать, Се Чжо молниеносным движением подхватил все, что грозило упасть.

Он стоял и прижимал к груди охапку бесполезного хлама, не дав разбиться ни одной вещице.

Се Чжо перехватил мой взгляд и, кажется, только теперь сам осознал, что сделал.

Все эти вещи, которые подарила ему Ся-Ся, которые я велела разбить, с которыми он якобы легко расстанется. И вот он стоит, крепко прижимая их к себе…

Признаться, на мгновение что-то шевельнулось у меня в груди. Старая привычка: когда Се Чжо проявлял ко мне подобную заботу, сердце невольно отзывалось трепетом.

Но я промолчала. Потому что сдерживать эти чувства – лучший способ самозащиты, которому я научилась за последние несколько веков.

Без чувств не бывает и разбитого сердца.

Я сделала вид, что мне все равно, и выудила из груды предметов в его руках маленький нефритовый кулон в форме двух рыбок – черной и белой, – сплетенных в знак инь-ян. Обычная куньлуньская безделушка: если разделить ее пополам, владельцы двух половинок смогут переговариваться на расстоянии.

– Отлично. Вот это нам пригодится.

Глаза Се Чжо слегка потемнели. Он молча положил остальные вещи обратно на стол.

Я разломила кулон надвое, сунула белую рыбку себе в карман, а черную протянула ему.

– Возьми с собой завтра и повесь на пояс. Если нажмешь на рыбий глаз – сможешь со мной связаться. Не забудь воспользоваться в случае чего.

Се Чжо помолчал,