Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

По крайней мере, даже если он меня не любил, я получила бы от жизни хоть что-то осязаемое…

Но – о чудо! – на следующий день я очнулась. Живая и невредимая. Мало того – я успешно прошла испытание.

Мою бессмертную обитель сровняло с землей, а сама земля оказалась выжжена дочерна, но мое тело осталось совершенно невредимым.

Пережив испытание, я не слишком радовалась обретенному статусу высшей бессмертной. Вместо этого я осознала кое-что куда более важное: не имеет значения, кто ты – человек или бессмертный, – нужно жить настоящим. Что ни задумаешь – делай немедленно. Нельзя терять ни мгновения. Ведь можешь умереть в любой момент…

Потому первым делом после вознесения я разыскала Се Сюаньцина и сделала ему предложение.

На этот раз он не отказал. Так мы и стали супругами на пятьсот лет.

Перебрав в памяти события того года, я уставилась на Се Чжо в недоумении.

– Ты ошибаешься. Я сделала тебе предложение тридцатого числа. Как решится наша судьба, мы узнаем только тридцатого. При чем тут двадцать девятое?

– Не ошибаюсь. – Он остался непреклонен и добавил: – Пока я не напою тебя кровью, наша судьба не будет предрешена.

Я опешила. Когда до меня наконец дошел смысл его слов, я выпалила три вопроса подряд:

– Какой еще кровью? Чьей кровью? Зачем тебе было меня поить?!

Что за история с кровью? Я понятия об этом не имела. Даже не помнила ничего подобного. Но Се Чжо не собирался объяснять.

– На этот раз узнаешь.

«На этот раз узнаю?» Се Чжо сделал что-то за моей спиной? Но почему он скрывал это целых пятьсот лет?

Меня переполняли сомнения и любопытство. Но я знала: если Се Чжо чего-то не желает говорить, из него не вытянешь, хоть хребет ему переломи. Понимая, что ничего от него не добьюсь, и рассудив, что все равно придется ждать ночи тридцатого, чтобы увидеть в чем дело, я решила не тратить время зря.

– Ладно. Давай лучше обсудим завтрашний день.

Я положила маленькую зеленую щепку перед Се Чжо, а большую зеленую взяла в руку.

– Завтра утром расходимся. Ты перехватишь Ся-Ся по дороге к пещере, когда она пойдет к Се Сюаньцину. Заберешь ее с собой. Куда поведешь и что будешь делать, решай сам. Насколько сумеешь разрушить ее чувства к Се Сюаньцину, тоже на твоей совести. А я… – тут я подбросила большую щепку на ладони, – отправлюсь в пещеру к Се Сюаньцину. Вернусь к вечеру с докладом.

Глядя на бамбуковую палочку в руке, я почувствовала прилив воодушевления и уверенно улыбнулась.

– У меня предчувствие: возможно, мы сумеем вернуться домой уже завтра.

Се Чжо остался бесстрастен.

– Надеюсь, ты права.

* * *

Ранним утром следующего дня мы с Се Чжо покинули бамбуковый дворик.

Я изменила внешность, чтобы походить на себя пятисотлетней давности: прическу, одежду и украшения. Се Чжо тоже слегка поправил свой облик. Впрочем, за эти пять веков он почти не изменился: все те же однообразные черные одежды, та же осанка, тот же непроницаемый взгляд.

– Помни, – наставляла я его напоследок, – сегодня он должен быть в той маленькой пещере. Обещаю: я не дам Се Сюаньцину сбежать. А ты забирай Ся-Ся и веди куда хочешь. Только не возвращайся к пещере, иначе законы времени нас всех уничтожат…

Но Се Чжо смотрел не на меня: его взгляд был прикован к тому, что я держала в руках. Испугавшись, что он отвлекся, я толкнула его локтем.

– Ты меня вообще слушаешь?

Он указал на предметы в моих руках и медленно произнес, словно не веря собственным глазам:

– Кувшин вина. Горшок с перцем.

– Именно, – подтвердила я, гордо тряхнув посудой. – Вчера вечером специально раздобыла.

Взгляд Се Чжо метался между сосудами и моим лицом. Его губы сжались в тонкую линию. Обычно немногословный, сейчас он выглядел так, будто изо всех сил сдерживал готовые вырваться наружу слова.

Он все сдерживался.

Наконец ему удалось совладать с собой. Се Чжо отвернулся и зашагал прочь, не проронив ни слова.

Глядя на напряженную спину оборотня, который даже в такой момент не смел и рта раскрыть, я ощутила прилив ликования. Чувство освобожденной узницы, способной наконец запеть победную песнь.

Пятьсот лет! Целых пятьсот лет! И вот настал день, когда я могу стоять перед Се Чжо с гордо поднятой головой, открыто держа в руках эти две вещи, и не выслушивать его выговоров! Восхитительно!

А лучше всего – видеть, как он давится всем тем, что хотел бы мне высказать, но не может! Какое наслаждение! Развод – истинное благословение для бессмертных!

Я бодро крикнула вслед удаляющейся фигуре в черном:

– Не забудь вернуться пораньше, когда отведешь Ся-Ся!

Се Чжо даже не обернулся. Его силуэт растворился среди заснеженных бамбуковых стволов.

Пребывая в превосходном расположении духа, я не стала с ним препираться. Покачивая сосудами, я вприпрыжку направилась к пещере.

Я понятия не имела, что Се Чжо собирался делать с Ся-Ся. Зато точно знала, что должна предпринять сама: показать Се Сюаньцину все, что выводит из равновесия Се Чжо. Прямо перед ним сделаю все, что так долго не могла!

Следуя воспоминаниям, я без труда отыскала пещеру, но у самого входа вдруг заколебалась. Какое-то время я топталась снаружи, мысленно готовясь и почесывая затылок, и лишь потом решилась войти.

Внутри царила непроглядная тьма. Я не сразу разглядела того, кого искала.

– Се Сюаньцин? – позвала я.

В темноте вспыхнула пара серых глаз, отражающих слабый свет из-за моей спины. Они мерцали, как у притаившегося дикого зверя. Постепенно я привыкла к мраку и наконец увидела его.

Се Чжо пятисотлетней давности и впрямь был облачен в черное. Он полулежал, привалившись спиной к каменной стене пещеры. Но выражение его лица…

Наши взгляды встретились, и меня обдало волной леденящей, убийственной ци. Я невольно вздрогнула.

Но ведь я только что пришла и не должна была ничем себя выдать. Неужели кувшин вина и горшок перца уже успели его разозлить? Неужели он настолько ненавидит их?

Я застыла в нескольких шагах от него, не решаясь приблизиться. Его взгляд пригвоздил меня к месту.

Этот Се Сюаньцин был мне совершенно незнаком. За все пятьсот лет брака Се Чжо почти никогда не смотрел на меня так. Настороженно. Холодно. Острым, как обнаженный клинок, взором. Словно выжидал удобного момента, чтобы пронзить мне сердце…

– Тебе… плохо? – осмелилась спросить я.

Услышав мой голос, Се Сюаньцин едва заметно вздрогнул. Его брови нахмурились, но взгляд по-прежнему не отрывался от меня.

– Цзюся?

Я не посмела ответить привычным «Мм?».

Его голос был одновременно знакомым и чужим – глубоким с легкой хрипотцой.

– Иди сюда.

Подавляя страх, я стиснула зубы, собралась с духом и подошла ближе. Присела перед ним на корточки