Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Сердце предательски сжалось. Я бросила бамбук и метнулась к мужчине, опускаясь рядом на колени.

– Ты… – начала я, но осеклась.

Меня поразила догадка: его состояние наверняка вызвано тем, что снаружи был Се Чжо. Я молча вглядывалась в его лицо, раздираемая смутной тревогой и страхом, что он заподозрит неладное.

– Что с тобой? – спросила я, старательно изображая неведение, хотя ответ был мне известен. Приходилось по-прежнему играть свою роль.

Се Сюаньцин медленно повернул голову и посмотрел на меня. Помолчав немного, он покачал головой.

– Внезапно… сердце прихватило.

– Может, старые раны еще не зажили? – осторожно предположила я.

Он промолчал. Я тоже затихла: на душе скребли кошки. Се Чжо из будущего способен расколоть пространство и время Секирой Паньгу. Такую чудовищную мощь невозможно обрести внезапно, даже за пятьсот лет. Значит, он всегда был силен. Всегда скрывал это от меня. И он, будучи столь могущественным и знающим, должен понимать: внезапная боль в сердце вряд ли связана с недолеченными ранами.

Впрочем, если подумать… Это всего лишь недомогание. Каким бы проницательным он ни был, сколько бы ни гадал, Се Сюаньцину и в страшном сне не привидится истина. Разве может он вообразить, что его собственная версия из будущего обезумеет настолько, что разрубит ткань времени Секирой Паньгу лишь ради того, чтобы разорвать нашу связь?

В конце концов… в этом времени Се Сюаньцин – оборотень, который отвергнет меня, даже когда я признаюсь ему в любви.

– Должно быть, ты ранен куда серьезнее, чем кажется, – намеренно подтолкнула я разговор в нужное русло. – Кто же тебя так отделал?

Признаться, я и правда не знала ответа. Раньше я не считала мужа особенно сильным, но теперь…

Я замерла, пораженная внезапной мыслью. До меня дошло, что вопрос мой не так прост.

Если Се Чжо обладает достаточным могуществом, чтобы уничтожать миры, то каким же невероятным должен быть враг, сумевший его ранить? Во всем Куньлуне едва ли найдется сила, способная нанести ему такой урон. Даже Владычица Запада, Сиванму, вряд ли справилась бы с этим играючи…

Где-то в тени притаился враг, чья мощь за гранью понимания…

Мне стало не по себе. Холодок пробежал по спине.

Се Сюаньцин помрачнел, погрузившись в свои думы, и все еще держался за сердце. Но, почувствовав мой испуганный взгляд, он вынырнул из омута мыслей.

Увидев тревогу на моем лице, он с усилием поднял руку. Его прохладные пальцы коснулись уголка моих губ и легонько потянули вверх.

– Не волнуйся, – тихо произнес он. – Улыбнись.

«Улыбнись»… До чего же знакомые слова.

Сколько раз после наших ссор Се Чжо говорил мне это? Поначалу такой жест обезоруживал меня, заставлял таять. Но годы шли, все повторялось снова и снова, пока эти слова не стали вызывать лишь холодное безразличие.

Но сейчас, глядя на его лицо, все еще бледное и измученное, я не смогла сопротивляться и послушно растянула губы, изображая улыбку.

Когда Се Сюаньцин увидел это, его взгляд немного смягчился.

Я успокоилась, и тревога, сжимавшая сердце, отступила. В самом деле, мы прожили бок о бок пять столетий, и за это время небо не рухнуло на землю. Если и существовала угроза, способная так подкосить его, Се Чжо наверняка давно устранил ее.

Но, хотя этот таинственный враг существовал лишь в моих домыслах, именно на последствия встречи с ним можно списать нынешнюю слабость Се Сюаньцина.

– Твои раны еще не затянулись, не пытайся меня обмануть, – нахмурилась я, продолжая свою игру.

Он снова попытался меня успокоить, голос его звучал мягко, почти убаюкивающе.

– Пустяки. Немного отдохну, и все пройдет.

Се Сюаньцин полагал, что я терзаюсь заботой о его здоровье. Я же лишь боялась, что он заметит обман. К тому же в мои планы на сегодня отдых Се Сюаньцина никак не входил.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Внезапное озарение заставило меня замолчать.

Я поняла. Поняла, почему вчера могущественный Се Чжо позволил таскать себя по лавкам целых восемь улиц. Почему не уничтожил эти дурацкие подарки прямо перед носом у Ся-Ся. Почему разрешил ей собой помыкать…

Он просто не смог заставить себя быть жестоким.

Се Чжо не ожидал, что, вернувшись на пятьсот лет назад, мы вновь прочувствуем нежность и искренность, которые, казалось, навсегда похоронили под пеплом взаимных обид.

– Цзюся. – Голос Се Сюаньцина вырвал меня из раздумий. Он указал на ствол бамбука, который я принесла. – Давай сделаем флейту. Вместе.

Он все еще помнил…

Я молча глядела на него, и внутри все переворачивалось. В конце концов я обреченно вздохнула.

– Нет. Сначала ты должен отдохнуть.

Он упрямо качнул головой, не желая меня расстраивать.

– Я уже полон сил.

Сердце дрогнуло. Я заставила себя рассмеяться – легко, беззаботно, как смеялась бы та, прошлая Ся-Ся. Сейчас я думала не только о его здоровье, но и о том, чтобы не разрушить этот хрупкий момент спокойствия, прежде чем нанести удар.

Я проявила к нему ту чуткость, которую давно спрятала в самый дальний угол души.

– Ой, да брось! На самом деле этот бамбук никуда не годится, я в спешке схватила первый попавшийся. – Я махнула рукой. – Сходим в другой раз и выберем лучший. Если уж делать инструмент, то такой, чтобы звучал веками и никогда не сломался!

Се Сюаньцин внимательно посмотрел на меня, затем серьезно кивнул, соглашаясь.

– Хорошо.

Вот так я снова вернулась ни с чем…

Понурив голову, я брела к нашему временному убежищу в бамбуковой роще. Се Чжо еще не вернулся.

Войдя в комнату, я застыла на пороге. На столе оказались аккуратно разложены вещи, подаренные вчера Ся-Ся, словно четко выстроенные воины.

Одного предмета недоставало, и это зияющее отсутствие сразу бросалось в глаза. Беглого осмотра хватило, чтобы понять: кроме пары нефритовых рыбок инь-ян, которые и так были при нас, исчез только маленький барабанчик. Да и у того, судя по всему, был лишь оторван шнурок.

Теперь понятно, почему Се Чжо утром так задержался. Этот великий оборотень полдня просидел в комнате, мучительно выбирая, какую именно безделушку ему будет не так жалко разбить!

Ну и ладно…

Я вяло опустилась на стул, ожидая возвращения своего сообщника. Впрочем, ему можно было и не утруждаться докладом: и так ясно, что сегодня он, как и я, потерпел провал.

* * *

Когда стемнело, мы с Се Чжо сели друг напротив друга при свете оплывающей свечи, развалившись на стульях, словно две выброшенные на берег рыбы.

Глядя на его бесстрастное лицо, я даже не нашла в себе сил спросить, куда Ся-Ся водила его сегодня.

– Так мы ни к чему не придем, – заявила я и выпрямилась, в который раз пытаясь собрать волю в кулак.

Се Чжо