Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

— Я знаю достаточно, — Ирина даже не шевелится. Сидит, как королева на троне, с этим своим ледяным спокойствием, от которого меня трясёт. — Знаю, что вы не умеете хранить верность. И боюсь, что ваш сын — ваша копия. А мне свою дочь жалко.

— Вам только себя жалко, — цежу я, наклоняясь к ней через стол. Забродин пытается схватить меня за рукав, но я стряхиваю его руку. — Тридцать лет прошло, а вы всё никак не поумнеете.

— Ах, вот как!

Ирина медленно поднимается, со скрежетом отодвигая кресло, поправляет платье, бросает на стол салфетку.

— Я, значит, глупая, по-вашему? Согласна, тридцать лет назад, я, действительно, была глупа, раз поверила такому, как вы! Но с тех пор много чего изменилось. Уж поверьте, теперь в людях я разбираюсь.

Я сдерживаюсь из последних сил.

— Не устраивайте скандал в МОЁМ ресторане, — говорю я тихо и медленно.

Ирина кивает официанту:

— Счёт, пожалуйста.

Татьяна встаёт, растерянно глядя то на меня, то на подругу.

— Не стоит. Всё за счёт заведения, — говорю я ехидно.

— Никогда и ни за что! — она вытаскивает несколько крупных купюр из сумочки и кидает их на стол, не дожидаясь счёта. — Я и так уже получила от вас достаточно, Сергей Юрьевич.

Ирина выделяет моё отчество с особым ядом.

Они уходят. Я смотрю им вслед, чувствуя, как дрожат руки.

— Сергей, — Забродин встаёт рядом. — Ты чего? Что это было?

Вместо ответа я разворачиваюсь и иду на кухню — быстрым, тяжёлым шагом, от которого шарахаются официанты. Распахиваю дверь, и повара, человек семь, замирают у своих плит, столов, моек.

— Вы что, спите тут? — рявкаю я, и мой голос гремит под высокими потолками. — Какого чёрта у вас жаркое остывшее? Я сюда есть пришёл, а не собак кормить!

Повара переглядываются, никто не дышит. Шеф-повар — краснолицый мужик в белом колпаке — делает шаг вперёд, но я перебиваю его:

— Молчать! Всё переделать! Завтра утром жду отчёта по каждому блюду, которое сегодня подавалось. И если хоть одна жалоба — вылетите все.

Я разворачиваюсь и выхожу с кухни, оставляя за спиной гробовую тишину.

Забродин ждёт меня в зале, качая головой.

— Ну, ты и псих, — говорит он беззлобно. — Слушай, поехали отсюда. Выпьем нормально, не здесь.

Я выдыхаю. Злость уходит, оставляя после себя пустоту.

— Поехали, — соглашаюсь я.

Мы выходим из ресторана. У входа я останавливаюсь, достаю сигарету, хотя почти не курю, и смотрю на набережную, где уже никого нет.

— Кто она? — тихо спрашивает Забродин.

— Призрак, — отвечаю я. — Призрак, который вернулся меня доконать.

Глава 9. Ирина

Я выговорилась, и мне заметно полегчало. Спасибо Татьяне — всегда готова выслушать. Правда такого стресса у меня не было давно. Обычно наши встречи проходят в позитиве.

Мы едим утку и разговариваем о пустяках. О её работе, о предстоящих концертах (она отвечает за организацию гастролей в центральном концертном зале нашего города), о новых туфлях, которые она купила, о начальнице, которая вставляет ей палки в колёса. Обычная жизнь, в которую я пытаюсь спрятаться от своих мыслей.

В какой-то момент я даже начинаю расслабляться. Смотрю в окно, на вечернюю набережную, где зажигаются фонари, и думаю о том, что жизнь продолжается. Что Лиза будет счастлива, даже если я не буду. Что, может быть, это и есть главная цель материнства — чтобы ребёнок жил лучше, чем ты.

А потом в зал заходят двое мужчин.

Я не сразу их замечаю — сначала слышу голос. Низкий, властный, который заставляет официантов вытягиваться по струнке. Знакомый голос. Тот, который я тридцать лет пыталась забыть, но который до сих пор звучит в моей памяти на каждой нервной клетке.

Я поднимаю голову. Сергей стоит у входа с каким-то мужчиной помоложе. Они разговаривают с администратором.

Это что, очередная подстава?

Я смотрю с подозрением на Татьяну. Хотя откуда она знает Сергея? Она знает мою историю по рассказам и невысыхающим слезам.

Сергей поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Мгновение кажется целой вечностью, и я снова оказываюсь в прошлом. Тот же пронзительный взгляд, тот же холодный огонь в глазах. Он меняется в лице — на секунду мне кажется, что он сейчас развернётся и уйдёт. Я молюсь, чтобы так и было. Но его спутник говорит что-то, кладёт руку на плечо, и Сергей остаётся на месте.

Мужчина помоложе направляется к нашему столику. Что ему надо?

Я сижу с каменным лицом, сцепив зубы и сжимая бокал с вином.

— Добрый вечер, дамы, — говорит мужчина приятным баритоном. Его голос мягкий, улыбка искренняя, в глазах живой интерес. — Извините за беспокойство. Мы с моим партнёром только что зашли поужинать, но он почему-то решил, что нам нужно срочно уйти, когда увидел вас. И я подумал: может быть, вы знаете, в чём дело?

Врёт. Или не врёт? Неважно. Важно то, что Сергей стоит в двух шагах от меня и не сводит с меня глаз.

— Извините, но мы не знакомы, — отвечаю я ледяным тоном.

— Так давайте познакомимся, — говорит мужчина невозмутимым тоном. — Алексей Забродин.

— Я Татьяна, это Ирина, — Татьяна, как всегда, проявляет свою фирменную бесшабашность. Вы сказали, вы партнёры? А кто ваш партнёр?

Алексей оборачивается к Сергею.

— Сергей, иди сюда. Иди, не стесняйся.

Сергей делает шаг, другой. Он подходит к столу. Весь его вид выражает негодование, а поза — раздражение. Надеюсь, он не думает, что эту встречу подстроила я?

— Знакомьтесь, — Алексей делает широкий жест рукой. — Мой партнёр и друг, Сергей Юрьевич Кузнецов. Сергей, это Ирина и Татьяна.

Таня смотрит на меня. Мне кажется, или она, действительно, не удивлена этой встрече?

— Приятно познакомиться, — выдавливает Сергей, но я слышу, как скрипят его зубы.

— Взаимно, — отвечаю я, и это слово горчит на языке.

— Может