Коснуться души - Опал Рейн

Её слезящиеся глаза начали щуриться, заставляя наполненные похотью слезы быстро стекать по щекам. Фавн понятия не имел, почему вид её плачущей в экстазе так сильно заводил его, но это всегда заставляло его хотеть сделать всё возможное, чтобы увидеть эти жалкие ручейки на её лице.

Отпустив одну ягодицу, он запустил когтистые пальцы в её волосы, крепко сжал их и толкнул её голову вперед, заставляя смотреть на его член, двигающийся в ней и из неё. Он раздвинул щупальца, чтобы убедиться, что она видит, как растянуты губы её киски вокруг толстого ствола члена.

Фавн любил трахать её перед зеркалом, когда мог. Он иногда заглядывал в него позади неё, наблюдая, как берет её сзади, и в то же время имея возможность смотреть вниз между ними.

Он также обожал то, как трепетали её внутренности, когда она смотрела на них, сжимаясь, спазмируя, пульсируя дразнящими маленькими сжатиями.

— Моя, — прорычал он, желая зарыться мордой в неё. Когда она попыталась поднять голову, он не позволил ей. — Посмотри на нас. Смотри, как я беру киску моей маленькой невесты. Ты хотела мой член, так что можешь смотреть, как он заставляет тебя кончить.

Всё, что она могла делать, это повторять то очаровательное прозвище, которое она ему дала, зарезервированное только для этого момента, прямо перед тем, как она закричала в самозабвении.

Его яйца подтянулись к основанию члена, когда он сжался от тесных спазмов её стенок, пытающихся выдоить его. Фавн глубоко простонал, его легкие задрожали.

— Я говорил тебе, что случится, если ты отдашь мне свою душу, Маюми, — Фавн содрогнулся сквозь её оргазм; толчки его члена стали более скользкими, когда её жидкость скопилась в его шве и вокруг основания щупалец. — Что я сделаю то, что хочу, с этим твоим чревом, и наполню его, оплодотворю, сделаю своим.

Он ослабил хватку на её волосах, когда она снова расслабилась, и позволил ей поднять взгляд на него. Она оказалась лицом к лицу с его дико дышащим черепом, его сферы стали такого темно-фиолетового цвета. Он не знал, что за выражение было на её лице, но она замолчала. Его член всё ещё двигался. Он не собирался давать ей передышку — не тогда, когда был близок к финишу именно там, где хотел.

— Я не знаю заклинания, чтобы предотвратить это. Я никогда не думал, что оно мне понадобится, но думаю, часть меня не хотела его знать.

Щупальца Фавна сжали её крепче, пытаясь прижать вниз, чтобы она не могла сбежать от него.

— Я так сильно хочу кончить в тебя, Маюми. Прямо так, как мы сейчас, с тобой в качестве моей драгоценной невесты… твое тело готово и ждет меня. Я жажду этого.

Он не знал, понимала ли она, что он ждет от неё ответа, но ей лучше дать его поскорее, или он сделает выбор за неё. Она издала тихое мяуканье, когда его ствол набух, как только его яйца снова подтянулись, предупреждая её о надвигающемся потоке, который он не сможет сдержать.

— Маюми… — простонал он, когда она тянула слишком долго.

— Просто сделай это, — прошептала она. — Я хочу почувствовать твою горячую сперму внутри себя больше всего на свете. Мне плевать, что случится; мне просто нужно почувствовать это.

С рыком победы он отпустил её волосы, чтобы схватить её за плечи, поддерживая её и себя, когда выгнул спину и толкнул голову вперед. Без предупреждения Фавн сделал то, что обещал ранее, и вонзил клыки ей в шею сбоку.

Он укусил её достаточно сильно, чтобы пустить кровь, но недостаточно, чтобы повредить мышцу, и прижал её к себе. Маюми ахнула, её руки отпустили его рога, чтобы крепко схватиться за мех на его лопатках и потянуть.

Его щупальца сомкнулись вокруг неё, как раз когда шипы на члене затвердели и зацепились. Его рев был заглушен плотью, дыхание через носовое отверстие вырывалось фырканьем, когда первая порция его семени выплеснулась в неё.

— Н-н, — мяукнула она; напряжение от его укуса покидало её, пока он наполнял её идеальную киску каждой каплей, что мог отдать.

Зрение Фавна почернело, пока он наслаждался этим, чувствуя, как она начинает переполняться, а сладость её крови медленно капает ему в рот. Тепло её тела вокруг него было подобно раю, и в его объятиях она ощущалась как родной дом.

Её сонный запах тыквы поверх всего этого заставил его разум опустеть, когда его накрыло нежностью и наслаждением. Его рык превратился в дрожащий, измененный дурманом стон.

Его член оставлял очень мало места внутри неё, чтобы удержать семя, за исключением глубины её матки, и остальное вытеснялось наружу из-за их тесноты. В тишине её дома были слышны тяжелые шлепки, когда остатки падали на пол между его раздвинутыми коленями.

Его хвост оставался напряженно свернутым всё это время, пока его тело сотрясала дикая дрожь и судороги — невозможность двигаться в этот момент была мукой.

Осторожно Фавн отпустил её, разжав челюсти, и отстранился. Несколько капель багрянца упали ей на плечо, когда она подалась вперед, уронив руки. Её пульс бился бешено, и он мог не только слышать его, но и чувствовать прижатым к себе — так же, как он слышал и чувствовал, как быстро работают её легкие.

Его собственное сердце и дыхание были ещё быстрее.

Маюми потерлась носом и прижалась к его меху, поэтому он начал водить кончиками пальцев вверх и вниз по её позвоночнику.

— Ты в порядке? Мой укус болит? Хочешь, я исцелю тебя? — он бы исцелил её, если бы она захотела, но ему нравилось, что след останется на ней ещё немного — первый из многих укусов, которые он надеялся ей оставить. Ему особенно нравилась идея кусать её за бедра и задницу, если она позволит. Он бы с абсолютным восторгом покусывал каждый кусочек её плоти.

— Это было так хорошо, — сказала она, не заботясь о ране. Затем она тихо рассмеялась. — Но у меня для тебя плохие новости, Сумеречный Странник.

— Плохие новости? — спросил он, облизывая морду, пытаясь выпить каждую капельку её, которую он украл. Она была сладкой и почти терпкой, как её запах, но металлической и соленой, как любая кровь.

— У меня сейчас не плодовитая фаза цикла, — он наклонил голову, не понимая, что это значит — учитывая, что он считал, что самки плодовиты всегда. Затем, смягчив голос, она прошептала: — Повезет в следующем месяце… если я тебе позволю.

— Я