Безумная Ведьма - Элизабет Кэйтр

снежинки укрыли плакучие ивы, мощёные дорожки, жилища альвов и представителей других Тэрр. Повсюду чувствовался дух приближающейся Ледяной Ночи. Разноцветные фонарики, огоньки, хвойные украшения и огромных размеров ёлка посередине Торговой Улочки – могла свести с ума даже скептика. Всюду носилась нежить, придумывая вычурные подарки друг друга. Зеваки ловили остроконечными ушами снежинки, а дети, все кроме юных малварцев, бегали по сугробам вне себя от счастья.

Из каждого магазинчика играла праздничная разнопёрая музыка. Можно было услышать мелодии на любой лад: альвийские, малварские, никсийские, саламские и сильфийские. Все они бесконечно сменяли друг друга, позволяя жителям выбрать ту, что больше приходилась по душе.

Пятитэррье восстанавливалось после войны достаточно медленно, но никого это не смущало, наоборот, постройки становились всё вычурнее, а внимание к деталям – всё скурпулёзнее. Первый праздник, после Бала Освобождения, вся нежить ждала с замиранием сердца. Поговаривали, что в замке готовится что-то, пышное и поражающее красотой. Никто даже не смел сомневаться! За столько лет Пятитэррье слишком соскучилось по Ледяной Ночи!

Когда Видар увидел, во что его жена превратила Первую Тэрру перед Ледяной Ночью – он бросился к зеркалу посмотреть – не стали ли волосы ещё седее, чем были. Смех Себастьяна, летящий ему вслед, король действительно подумывал запретить на законодательном уровне! Его прекрасная весенняя Первая Тэрра! Тёплые ветра, яркое солнце и зелень – обратились в копию Малвармы, благо, ведьма решила обойтись без огромных ледников, ледяных пещер и вымораживающего холода! Последнее Видар бы точно не смог пережить, запершись на всю ночь около камина.

«Тут что армии фей наблевали по углам?» — это была первая фраза Истинного Короля, когда он отошёл от снежного потрясения и увидел убранство Замка Ненависти. Теперь его в пору называть – Замком Блёсток или Замок Единорожьей Неожиданности!

«Не заткнёшься – пойдёшь на бал, как дискошар из людского ночного клуба. Я лично разошью твой камзол пйетками», — после этой фразы Эсфирь – Видар решил, что лучше, конечно, молчать, чем быть украденным в Ледяную Ночь леприконом, который счёл бы его за блестящую монетку.

Самое ужасное – во всём непотребстве ведьме помогала Изекиль! Та самая вечно-угрюмая и саркастичная Изекиль, которая под Ледяную Ночь тоже тронулась умом и летала по всему замку, обвешанная светящимися гирляндами.

— Лицо попроще сделай, брат, — усмехается с боку Себастьян, спокойно потягивающий амброзию. — И скажи спасибо, что Эффи-Лу не исполнила свою угрозу.

В центре Лазуритовой Залы стояла внушительных размеров ель, с аккуратным золотым геометрическим украшением в виде звезды. От наконечника в разные стороны расходились сотни мигающих живых огоньков, создавая над головами вальсирующих уютный купол.

— Спасибо, — чуть ли не шипит Видар.

— Ты просто не можешь признаться, что тебе это нравится. Это же совсем не в духе Видара? — подтрунивает над ним с другой стороны Файялл.

— Естественно, вот если бы тут головы врагов на пиках висели, их глазницы светились радугой, а по центру была расчленёнка, ему бы больше зашло, — фыркает Кас, потягивая вино.

Файялл прикрывает рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

— Почему мы вообще его позвали? — Видар раздражительно дёргает бровью, наблюдая за тем, как его ведьма, в жутко-облегающем изумрудным платье, раздавала искренние улыбки своим ведьмам.

От оголённой ключицы и прямиком до безымянного пальца с кольцами на правой руке – ползла элегантная татуировка змеи. Она окручивала руку, поблёскивала чешуёй и прятала кончик хвоста там, где жил изумруд в веточках терновника. Эсфирь сделала её практически сразу после войны, которую окрестили Чёрной. В память о потерях и об обязательствах.

— Ну, вообще-то, я брат твоей жены, — невозмутимо выдаёт Паскаль. — И твой личный ужас и кошмар до скончания дней!

— Замечательно! — Видар залпом осушает бокал вина, а затем ставит его на стол, скривившись. — Демон, я никогда не пойму, как можно пить эту гадость, когда есть сладкая амброзия.

— Я тоже никогда не пойму, как можно выбрать такого напыщенного индюка, когда вокруг полно более приятной нежити, — улыбается Кас, заодно подмигивая повернувшейся Эсфирь. Ведьма кивает ему, а затем отвлекается на Равелию и Изекиль, которые что-то наперебой ей рассказывают.

Хаос, как он соскучился по такой атмосфере!

— Он снова ко мне подкатывает? — Видар старается сохранить невозмутимое лицо, но в уголках губ всё равно считывается улыбка.

Задорный мужской смех бархатом окутывает ту часть зала, где они стоят.

— Кажется, Кас снова достаёт Видара, — улыбается Равелия, заметив, как Паскаль резко поставил бокал, раскинул руки и двинулся на Истинного Короля с объятиями.

— Это исключительно его проблемы, — смеётся Эсфирь.

— Вот-вот! Так ему и надо! Ты бы видела с какой тошнотворной физиономией он ходил и оглядывал замок! — Изекиль складывает руки на груди, не боясь замять воздушно-бирюзового платья. — Что? Это мой любимый праздник!

— Ты не расстроена, что вы празднуете сами? — спрашивает Эсфирь Равелию, мазнув быстрым взглядом по помолвочному кольцу будущей королевы Пятой Тэрры.

— Ни в коем случае! Пусть Паскаль лучше достаёт Видараф, чем меня! И потом – ты издеваешься? Здесь же всё Пятитэррье! Как я могла пропустить такой пышный бал?

— Ну, не знаю, может, у вас там конфетно-букетный… или планирование свадьбы… или…

— Изи, хватит! Только не про свадьбу, иначе я сойду с ума в Ледяную Ночь!

Паскаль сделал предложение Равелии почти сразу, как они вернулись в Пятую Тэрру. Первое, что сделала ведьма – щёлкнула пальцами и сбежала к Эсфирь, оставив бедного короля одного звёздной ночью в Ледяном саду. Паскаль тогда не обиделся, зная, что это норма для ведьм его сестрицы, видимо, она самолично обучала каждую к побегу.

Теперь же, переборов свой испуг, Равелия готовила свадьбу. Благо Паскаль ей в этом активно помогал. Да так активно, что иногда у Рави кружилась голова – тогда на помощь приходили Эсфирь и Изекиль и выкрадывали ледяную ведьму куда-нибудь подальше, отдавая Паскаля в руки Себастьяна, Файялла и Видара. Прямо как сегодня.

— Дамы, — глубокий голос Видара заставляет девушек обернуться. — Могу я похитить свою жену?

— Что, Паскаль уже не удовлетворяет? — едко скалится Изи.

Шуточки про «высокие отношения» Видара и Паскаля давно стали традицией, который каждый чтил с особой чуткостью.

— Он только утомляет.

— Брось, мы знаем, что ты его любишь, — хохочет Равелия.

— Скажешь ему, и я посоветую твоему