Герцоги Безумия - Саманта Ру

— Что ты...

Я крепко сжимаю ее задницу.

— Только кончик, ладно?

Ее глаза расширяются, метнувшись из стороны в сторону.

— Здесь? Сейчас? — Она пытается вырваться, и я наслаждаюсь этим ощущением. — Сай, я уже говорила тебе, что не могу...

Я рывком притягиваю ее обратно, шипя:

— Я ни разу ни о чем тебя не просил, Лавиния. Никогда.

Она замолкает, на ее лицо ложится тень беспокойства. Это потому, что она знает, что я говорю правду. Все те ночи, когда ее руки ласкали меня, я никогда не просил ее об этом. Я никогда не приказывал ей лечь в мою постель. Сколько дней я провел на занятиях, мечтая о ее рте на мне? И я ни разу не попросил об этом.

В тщетной попытке скрыть ту часть себя, которая отчаянно хочет порвать ее, я обхватываю ее за шею, притягивая ближе, пока между нашими губами не остается лишь миллиметр.

— Ты же можешь принять хоть немного, верно? — Я двигаю рукой, потирая головку члена о нее. — Просто пусти меня вот на столько. Пожалуйста?

Мольба кислым ожогом отзывается в горле, но я отдаю ее свободно, наблюдая, как она краснеет еще гуще и шепчет:

— Только кончик? — На ее лице борются противоречивые эмоции. Страх, желание, вина. Я играю на них всех, пока она не уступает. — Ладно, но...

Я обхватываю свой член.

— Готова?

Прежде чем она успевает ответить, я уже поднимаюсь, обхватывая ее за шею рукой, чтобы прижать вниз.

Она издает громкий, шокированный вздох, когда головка моего члена прорывается внутрь нее.

Ее губы двигаются, но я не слышу, что она говорит, мои уши так полны шумом ее тела, обволакивающего мой член. Это оказалось гораздо горячее, чем я себе представлял, итесно. Блядь, она как тиски вокруг меня, и впервые я понимаю это. Бархатное Убежище. Вот чем является ее пизда — гладкой, как бархат, когда я проталкиваюсь в нее.

Я чувствую сопротивление, когда она напрягается.

— Э-это всё, что я могу принять.

Мои бедра сжимаются и расслабляются в ритме, который старше меня — первобытном, инстинктивном. Я не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Это так же необходимо, как дыхание, — бездумно вдалбливать головку члена в ее тесноту, отвоевывая еще один медленный дюйм.

— Ты можешь принять еще немного, — шепчу я, едва узнавая звук собственного голоса. — Давай, детка. Ты такая чертовски мокрая, я могу просто...

Ее брови сдвигаются, и она морщится, качая головой.

— Это слишком… ах! — Ее вскрик такой же острый, как удар моего члена, проталкивающегося еще на дюйм внутрь нее.

Она пытается приподняться, отодвинуться от моего члена, но моя рука — как непреодолимая стальная преграда на ее плечах. Это просто дает мне пространство, необходимое, чтобы выскользнуть и снова протолкнуться внутрь, и даже сквозь почти невыносимую тесноту, когда ее пизда сжимает кончик моего члена, до меня доходит. Я смотрю на нее, затаив дыхание, охваченный благоговением, пока мои бедра двигаются.

— Я трахаю тебя.

Ее рука впивается когтями в мою рубашку, зубы сжаты.

— Мне больно.

— Ты принимаешь, — спорю я, бездумно, безрассудно входя и выходя из нее. Он даже не вошел наполовину, но это секс. Он мокрый, горячий и намного медленнее, чем мне хотелось бы, но я трахаю ее, и одного этого факта, крутящегося в моей голове, почти достаточно, чтобы заставить меня извергнуться.

Она качает головой, с щек сходит краска.

— Я не могу, пожалуйста, давай я… я закончу рукой.

Я бы узнал сопротивление где угодно, и прямо сейчас бедра Лавинии приподнимают ее, в то время как моя рука прижимает ее вниз. Я даже не задумываюсь об этом. Я сопротивляюсь в ответ, и это похоже на секс, которым мы занимаемся. Инстинктивно, фундаментально, сила столь же жизненно важная, как кровь, гудящая в моих венах. Я крепко хватаю ее и толкаюсь вверх, пробивая себе путь внутрь.

Крик вырывается из её горла, и она падает на меня. Сначала я не понимаю, что это за острая вспышка — её зубы впиваются в моё плечо, — но эта боль мне знакома, она заставляет меня двигаться ещё яростнее и глубже, как и всегда. Возможно, позже я посчитаю себя слабым за то, что поддался этому призыву к бою — этому желанию трахаться, — но прямо сейчас я крепко прижимаю её к себе и позволяю этому чувству поглотить меня. Я слишком сосредоточен на том, чтобы войти внутрь, чувствовать её вокруг себя и делать её своей.

— Сай! — выдавливает она, пытаясь отстраниться. Я удерживаю ее на месте.

— Я близок... просто, — рычу я, прижимая ее вниз, — блядь, расслабься.

Она так занята тем, что терпит это, что, вероятно, даже не замечает воздуха, коснувшегося ее задницы, когда я задираю ее юбку вверх, широко раздвигая ее.

— Охуеть можно! — восклицает кто-то. — Чувак, он ее жарит!

Мне не нужно видеть устремленные на нас взгляды — я и так чувствую всю их тяжесть, которая лишь усиливается от резкой боли: её зубы глубоко и карающе впиваются в моё плечо, точь-в-точь как я причиняю боль ей. Я не знаю, что именно из этого поджигает моё тело изнутри, но я хрипло рычу и крепко прижимаю её к себе, чувствуя, как этот огонь разносится по моим венам подобно взрыву.

Мое тело сводит судорогой, и она напрягается на мне, готовясь к удару. Я кончаю так сильно, что в глазах белеет. Где-то на задворках сознания я понимаю, что все это видят — как пульсирует мой член, накачивая ее моей спермой. В долине между осознанностью и полным ебаным хаосом, которым является оргазм внутри девушки, я прощаю их. Всех. Ника — за то, что он так отчаянно гонялся за киской. Реми — за то, что он влюбился в искусство секса. Парней в братстве — за то, что они редко думают о чем-то другом.

Теперь мне всё понятно.

Киска — это простонеописуемо, блять.

Я не так глубоко, как мне хотелось бы, вошел лишь наполовину, и там всё ещё так тесно, что чудо, как у меня вообще сохранилось кровообращение, но это настоящий религиозный опыт. Мои бедра дрожат от силы извержения, челюсти сжаты на шипении, пока мой член не истощает себя полностью.

— Блядь, — выдыхаю я, откидываясь на спинку дивана, мышцы обмякают.

Я победил.

— Я просила тебя остановиться, — выплевывает она. Неудивительно, что она отталкивается от меня, мой обмякший член выскальзывает из нее, пока она пятится назад на ватных ногах.

— Стой, — говорю я ленивым, заплетающимся языком,