Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Валтер... — позвала я, и собственный голос показался мне далёким.

— Я здесь, белочка. — Его голос был рядом, так близко, что я почувствовала горячее дыхание на своём лице.

Валтер. Конечно. Как я могла забыть? Мой рыжеволосый бог. Мой огненный принц. Мой Феникс.

— Мы летим?

— Да, любимая. Мы летим, — его голос убаюкивал, приглушая боль. Он был якорем, удерживающим меня на этой стороне бытия, не позволяя соскользнуть обратно в бездну.

— Тебе же нельзя вот так летать, — прошептала я. — Вдруг кто-то увидит?

— Всё хорошо. — В его голосе не было сомнений. — Не отпускай её руку.

Только сейчас я заметила, что крепко сжимаю чью-то ладонь. Валтер прижимал к себе двоих.

Глава тридцать пятая. АМЕЛИ

Я открыла глаза.

Не было ни плавного возвращения в реальность, ни туманной дымки сна, медленно рассеивающейся под натиском утреннего света. Просто один момент — пустота, а следующий — сознание. Будто кто-то щёлкнул выключателем, возвращая меня к жизни.

Потолок надо мной был не белым, как в больницах, а чуть золотистым, с едва заметным узором, похожим на кружево тончайшей работы. При ближайшем рассмотрении узор, кажется, двигался — медленно, почти незаметно, как течение воды под тонким слоем льда.

Или мне лишь мерещилось?

В данный момент я ничего не понимала.

Дезориентация накрыла тяжёлой волной.

Где я? Что это за место?

Последнее, что я помнила — это зелёное пламя, боль в боку, холодный металл лезвия, вонзающегося в плоть, ледяная рука в моей руке. Голос Валтера, обещающий, что всё будет хорошо, всё ещё согревал у самого сердца.

Я медленно села, чувствуя странную лёгкость в теле. Комната вокруг меня была одновременно знакомой и чужой — словно кто-то перенёс земную обстановку, но немного переосмыслил её.

Стены были цвета слоновой кости, но, казалось, мягко светились изнутри. В них были встроены панели, напоминающие экраны, но без видимых рамок или границ — они просто сливались со стеной. На одной из них я увидела что-то, напоминающее пульсирующую диаграмму, с символами, которых никогда раньше не встречала.

Эгниттера! Точно, я на Эгниттере.

Кровать, на которой я лежала, не скрипела пружинами и не проваливалась под весом — она словно зависала в нескольких миллиметрах над полом, а её поверхность идеально подстраивалась под контуры моего тела. Не мягкая и не твёрдая — просто совершенная.

Осторожно, я опустила ноги на пол. Он был тёплым и приятно отзывчивым — там, где я ступала, материал будто приветствовал мягким свечением. Мгновение я стояла, привыкая к новому ощущению баланса — тело казалось одновременно невесомым и удивительно сильным.

Первый шаг был неуверенным, второй — более смелым. Я направилась к высокому окну, занимавшему почти всю стену. Вид, открывшийся за ним, заставил меня громко ахнуть.

Город, открывшийся взгляду, выглядел невероятно. Это был не просто мегаполис — это было воплощение совершенства, словно архитекторы черпали вдохновение из самых смелых человеческих представлений о будущем, но превзошли их.

Здания вырастали из земли подобно кристаллам — одни спирально закручивались к небу, другие парили над землёй на невидимых опорах. Материалы, из которых они были построены, казались живыми — стены переливались от перламутрово-белого до глубокого золотистого, улавливая и преломляя солнечный свет. Некоторые фасады были полностью прозрачными, другие — покрыты зеленью вертикальных садов, каскадами спускающихся с самой вершины до основания.

Между башнями протянулись мосты, похожие на тонкие нити паутины, сотканные из света и прозрачного материала. По ним двигались удивительные транспортные средства — бесшумные, обтекаемые капсулы, парящие в нескольких сантиметрах над поверхностью. Некоторые из них были полностью прозрачными, позволяя видеть силуэты пассажиров внутри.

Внизу раскинулась огромная площадь, вымощенная чем-то, напоминающим мрамор с золотыми прожилками. Я могла видеть, как узор на её поверхности еле заметно пульсировал, словно площадь была не застывшей конструкцией, а живым организмом, дышащим в своём собственном ритме. В какой-то момент мне показалось, что всё вокруг сливается друг с другом, даже комната, в которой я находилась.

Они фанаты белого и золотого. Понятно.

В центре площади величественно возвышалась гигантская статуя Феникса — птица с расправленными крыльями, застывшая в момент взлёта из пламени. Материал, из которого она была изваяна, постоянно менял цвет — от глубокого рубинового до ослепительно золотого, создавая иллюзию настоящего огня, охватывающего каждое перо, каждый изгиб могучего тела.

Вокруг статуи собиралось множество людей — нет, не людей, аларисов. По рыжим волосам, полыхающим в лучах солнца, я поняла, что большинство из них — игнисы. Их движения были грациозными, полными достоинства, их одежды — изысканными, с преобладанием, конечно же, белого и золотых оттенков.

Рядом со статуей я заметила странное сооружение — огромный куб, который казался полностью прозрачным, но всё же был отчётливо видимым. Его грани мягко пульсировали, испуская едва заметное свечение. Вокруг куба суетилось несколько аларисов, устанавливая какие-то устройства и проверяя настройки.

Я не понимала, что происходит, какое событие собрало столько зевак в одном месте. Это было похоже на подготовку к церемонии или празднику — но что-то в атмосфере, в напряжённых позах, в том, как они переговаривались между собой короткими, отрывистыми фразами, подсказывало мне, что это совсем не праздник.

Чем дольше я смотрела на площадь, тем сильнее росло внутри меня чувство тревоги, непонимания, отчуждённости от этого пугающе прекрасного, но чужого мира.

Оторвавшись от захватывающего вида, я медленно обошла комнату, с любопытством изучая окружающую меня обстановку. Вместо привычной мебели здесь были изящные конструкции, напоминающие земные предметы, но с футуристическим оттенком. Вот что-то похожее на стол — тонкая столешница, кажется, парила над полом без видимой опоры. На нем стояли устройства: сфера, внутри которой пульсировал мягкий свет; нечто вроде планшета, но его экран был полностью прозрачным; кристаллическая пирамида, внутри которой, казалось, плавали крошечные облака.

Красиво.

У одной из стен я заметила что-то, похожее на шкаф, только без дверей. Подойдя ближе, я увидела нишу, заполненную одеждой — но какой! Ткани, которых я никогда не видела, цвета, которые, казалось, не могли существовать в природе, фасоны, напоминающие одновременно древние тоги и костюмы из научно-фантастических фильмов.

В дальнем углу комнаты находилась дверь, ведущая, как я предположила, в ванную. Она бесшумно отъехала в сторону, когда я приблизилась, открывая помещение, которое можно было бы принять за обычную ванную, если бы не детали. Вместо привычного душа там была кабина, в которой, кажется, не было никаких кранов или форсунок — только гладкие стены, светящиеся мягким голубоватым светом. Раковина представляла