Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

теле ещё не зажили до конца, и он молча смотрел за борт звериной повозки, охваченный тихой тоской. Тётушка Сюнь не вынесла его угнетённого вида и решила прийти первой.

Но кто бы мог подумать — именно Сыту Лин преградил ей путь.

Она тяжело вздохнула и прошептала: — Даже если она и оступилась, ей полагается право на объяснение.

— Когда моя сестра действительно согрешила, дали ли вы ей хоть малейший шанс? — холодно спросил Сыту Лин.

Тётушка Сюнь нахмурилась и устало ответила: — Между нашим господином и госпожой Мин не морская даль — они вовсе не связаны кровью. Так почему же вы так упорно препятствуете её возвращению?

— Я и вовсе не препятствую, — рассмеялся он тихо, отступая в сторону. — Моя сестра действительно не в этом доме. Тётушка Сюнь, ищите вдоль и поперёк — вы убедитесь сами.

Однако, казалось, что в пустых апартаментах Сыту скрывалась какая-то загадочная сила. Что могла найти одинокая хромая старушка в этих бесконечных залах и коридорах?

Тётушка Сюнь сурово прищурилась и велела прислуге позвать Не Сю.

Не Сю не спускал глаз с подножий высокого дворца, водил слуг тётушки по внутренним и наружным покоям, но Мин И нигде не обнаружилось. Они с Не Сю обменялись тревожными взглядами — финальный вывод был ясен: решить это дело может лишь сам господин.

Однако слова были произнесены самим Мин Боцзэем. Если он явится, получается — он сам себя упрекнёт? А кто знал его гордость лучше, чем тётушка Сюнь? Вряд ли он склонит гордый лоб ради этой встречи.

Действительно, как только они вернулись и доложили о случившемся, Цзи Боцзай, прислонившись к борту повозки, холодно усмехнулся:

— Кто вас просил за меня решать? Я же не говорил, что велю вернуть её обратно?

— Но, господин Цзи, вы только что…

— Только что я интересовался лишь тем, сколько времени займёт ремонт старого дома, какое к ней это имеет отношение?

Ну что ж.

Не Сю и тётушка Сюнь замолчали, подумав: раз господин так сказал, значит, так и есть — раз не помянул, значит, не помянул, и они больше не вмешивались.

Звериная повозка несколько раз объехала улицы возле поместья Сыту, и никто больше не проронил ни слова.

Цзи Боцзай, с ледяным видом, вступил в новое жилище и, оглянувшись налево и направо, остался недоволен:

— В городе нет других мест, где можно было бы поселиться?

Сановник, ведавший постройками в городе, весь в поту, поспешил за ним:

— Господин Цзи, это лучший из ныне пустующих в городе особняков, раньше здесь тоже жил ван, а сзади ещё и звериная ферма имеется.

— Мне совсем не нужна эта звериная ферма, — холодно ответил Цзи Боцзай. — Этот особняк слишком далёк от внутреннего двора: если придётся идти докладывать, повозке потребуется полчаса, чтобы добраться.

Сановник задумчиво почесал затылок:

— Тогда, может, обзавестись резиденцией у конца улицы Чанчжун? Только она чуть поменьше.

— Слишком шумно там, — брюзгливо заметил Цзи. — Дороги перегорожены, повозку негде развернуть.

— Ещё на улице Эрцзю есть пара небольших усадеб, — предложил сановник, — но они слишком скромны для вашего статуса.

Цзи Боцзай уже потерял терпение:

— А на улице Юнъаньцзе нет ничего достойного?

Сановник растерялся: ведь улица Юнъаньцзе не считалась особенно престижной, хотя и близка к Сыту Лину; но молодой господин обычно выбирал более роскошные места.

— Слуге государеву не подобает думать лишь о своём удобстве, — сказал Цзи Боцзай, внезапно сменив тон на серьёзный. — Нужно учитывать близость к внутреннему двору, чтобы вовремя прийти на помощь да сы. Я ещё молод и не нуждаюсь в чрезмерной роскоши, тем более что это временное проживание. Те усадьбы на улице Юнъаньцзе мне вполне по нраву.

Сановник, словно прозрев, уставился на него с благоговением:

— Это я не доглядел… Господин всей душой радеет о благе Му Сина — поистине, достойный пример для всех нас!

Цзи Боцзай отмахнулся без лишних слов:

— Сменим место.

Сановник немедленно развернулся и повёл вперёд.

Улица Юнъаньцзе не была шумной, но и уединённой её назвать нельзя — жилая улица, где под навесами торговали лепёшками с луком, и в воздухе стоял тёплый, домашний дух повседневной жизни.

Издали Цзи Боцзай заметил резные ворота одного особняка и небрежно кивнул:

— Вон тот — сойдёт.

Сановник последовал его взгляду, и, торопливо сложив руки в поклоне, ответил:

— Сейчас же велю привести его в порядок. Через пару дней можно будет вселяться.

— Пусть будет так, — кивнул он.

Когда сановник удалился, Цзи Боцзай обернулся — и тут же столкнулся с двумя непроницаемыми лицами, тётушка Сюнь и Не Сю молча смотрели на него, ни один мускул не дрогнул.

— Что опять не так? — он отвёл взгляд в сторону, будто бы нечаянно. — Разве этот дом не подходит?

— Какой уж там подходит, — тётушка Сюнь нахмурилась, голос её стал жёстким. — Этот особняк — прямо напротив поместья Сыту. Хотите вы того или нет, но рано или поздно вы натолкнётесь на барышню Мин. Взглянете — и сердце заболит.

— Верно, — добавил Не Сю, криво усмехнувшись. — Раз уж господин столь решительно не желает видеть барышню Мин, зачем же селиться у неё под окнами?

Цзи Боцзай отвернулся:

— Я езжу туда-сюда в звериной повозке — что я там увижу? Вы слишком всё усложняете.

— Раз так, — тут же отозвался Не Сю и, повернувшись к мальчику-слуге за спиной, велел: — Передай дальше: с этого дня господин будет садиться в повозку исключительно у боковых ворот. А перед тем, как он выйдет, пусть парочка смышлёных людей прочистит дорогу — никаких посторонних, чтобы и духу не было.

— Есть! — прозвучал слаженный отклик.

Цзи Боцзай: «…»

Он не выдержал, приложил руку ко лбу и рассмеялся:

— Сколько лет вы уже рядом со мной, и всё же… размах у вас стал как у настоящих сановников.

— Ни в коем случае, — почтительно ответил Не Сю, сложив руки. — Смиренный слуга лишь исполняет веления господина, служит изо всех сил и ни на шаг не отступает.

Тётушка Сюнь склонила голову:

— Старая я, непонятливая. Лишь одно умею: делать то, что скажет господин. А коли в чём прогневила или была не ко двору — прошу господина прямо указать.

Цзи Боцзай чувствовал, как застрявший в груди вздох распирает изнутри. Он махнул рукой — довольно, — и, не сказав больше ни слова, вскочил в повозку.

Неясно почему, но повозка в тот момент казалась особенно тяжёлой. Колёса заскрипели лишь спустя какое-то время, когда та медленно двинулась с места — и как назло, именно в этот миг навстречу вышел Сыту Лин с Мин И,