Истинная для принца драконов - Татьяна Терновская

От моего предложения у Фредерика глаза на лоб полезли.

— Ты хочешь, чтобы я вылечил этого монстра? — переспросил кронпринц.

— Да. — Мой ответ был коротким.

Я ожидала, что Фредерик начнёт возмущаться и назовёт меня сумасшедшей, но этого не произошло. Наоборот, на его лице отразилось что-то похожее на восхищение.

— Вот в чём разница между воином и целителем. Один думает, как победить, другой — как спасти, — сказал он, — хорошо, давай попробуем. Правда, не уверен, что справлюсь. Я пока вылечил только себя.

Не сумев сдержать переполнявшую меня радость, я бросилась на шею Фредерику и крепко его обняла. Он меня не оттолкнул, а только крепче прижал к себе. И снова рядом с кронпринцем я ощутила умиротворение, словно бы обнимала родную душу. Мне хотелось побыть в этом состоянии подольше, но я вспомнила про разницу наших статусов и отстранилась.

— Поможешь мне с целительством? — спросил кронпринц. Мне показалось, что сейчас Фредерик смотрел на меня иначе. Взгляд стал более открытым и мягким, словно бы он начал доверять мне.

— Конечно, — ответила я, — мы ведь команда.

Долю секунды Фредерик колебался, словно бы хотел что-то сказать или спросить, но затем коротко кивнул и повернулся к поляне с папоротником и цербером.

Верно, сейчас для нас главное — выполнить задание. Я на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, что говорили мне мама и госпожа Оуэн, а затем вплотную подошла к Фредерику.

— Помните, что я рассказывала вам о даре целительства? — спросила я, а затем положила ладонь на грудь кронпринца, туда, где взволнованно билось его сердце, — это ключ к магии. Цербер привык, что незнакомцы приходят сюда и нападают на него, поэтому вы должны продемонстрировать свои добрые намерения, — продолжала я, Фредерик внимательно слушал, — вспомните самые счастливые моменты прошлого, родителей, друзей. Пусть любовь к ним наполнит ваше сердце. Эти чувства послужат лучшей бронёй, чем любые доспехи. А потом взгляните на цербера и постарайтесь увидеть не монстра, а живое существо, которое кто-то бросил в одиночестве на этом острове и которое всеми силами пытается выжить.

Фредерик слушал меня молча, а затем накрыл мою ладонь своей и закрыл глаза. Люди часто думают, что самые сложные проверки проходят студенты факультета боевиков, но это не так. Целительство гораздо более трудное испытание, потому что можно натренировать человека драться и убивать, но нельзя заставить любить. Только люди с большим сердцем способны стать целителями. Но сейчас, глядя на Фредерика, я была совершенно спокойна, я знала, что он справится.

Прошло немного времени, и тело кронпринца стала испускать тёплое сияние. Он открыл глаза и улыбнулся.

— Хорошо, теперь идите, — сказала я, убирая ладонь, — и не беспокойтесь: если что, я вас прикрою.

— Я знаю, — отозвался Фредерик.

Он воткнул меч в землю и медленно вышел на поляну. Все три головы цербера тут же повернулись к нему. Зверь напрягся, шерсть на загривке встала дыбом и по поляне пронеслось низкое рычание. Но Фредерик не дрогнул, он продолжил спокойно идти навстречу церберу. Тот зарычал громче, оскалив клыки, затем поднялся на лапах, готовясь атаковать.

— Я тебя не обижу, — пообещал Фредерик, и окружавшее его сияние стало ярче, — я пришёл, чтобы помочь.

Стоило кронпринцу сделать ещё шаг вперёд, как цербер бросился в атаку. Земля под ногами задрожала. Я готова была в любой момент использовать стихийную магию, но ждала, давая им обоим шанс. Фредерик остановился, но его поза была расслабленной. Он не ощущал опасности, не собирался защищаться, оставаясь абсолютно открытым. Цербер почти добежал до кронпринца, но в последний момент затормозил и замер в метре от него. Зверь был растерян. Охотники, приходившие за папоротником раньше, вели себя не так. Это сбивало цербера с толку. Его головы стали активно принюхиваться.

— Я тебя не обижу, — повторил Фредерик и сделал шаг к зверю. Тот напрягся.

Я с тревогой следила за ними. Мне хотелось поменяться с кронпринцем местами и самой приручить цербера, поскольку я была уже опытным целителем и умела делать такие вещи. Но я сдерживалась, ведь это было испытание для Фредерика, а не для меня.

Кронпринц медленно протянул руку к церберу. Клацнули зубы. Зверь предупреждал, но сам не нападал.

— Знаю, тебе тяжело довериться незнакомцу, — спокойно проговорил Фредерик, — на твоём месте я бы тоже был осторожен. В мире много зла, кому, как не тебе об этом знать. Но я пришёл с добрыми намерениями, — продолжил кронпринц, — смотри, я стою перед тобой без оружия. Ты можешь меня убить, но я прошу, доверься мне и позволь помочь.

Сказав это, Фредерик сделал ещё шаг к церберу, тем самым не давая мне шансов вмешаться. Если сейчас зверь бросится на него, кронпринц погибнет. Моё сердце испуганно сжалось, в душе возникли сомнения. Возможно, зря я предложила этот план? Вдруг из-за меня Фредерик погибнет? Но почти сразу на ум пришли мамины слова: доверяй своему дару и своему сердцу.

Сейчас они оба были у Фредерика. И если после окончания экзамена магия вернётся ко мне, то сердце навсегда останется у кронпринца.

Цербер колебался. Он опасливо принюхивался тремя носами одновременно и переминался с лапы на лапу. Фредерик протянул к нему руку. Зверь отпрянул. Насторожился. Застыл. Затем сделал полшага вперёд и снова отпрыгнул назад. Фредерик терпеливо ждал. Очень осторожно цербер приблизился. Каждая его мышца была напряжена, готовясь отбивать нападение или убегать.

— Не бойся, — сказал Фредерик и осторожно коснулся ладонью центральной головы зверя. Цербера тут же окутало сияние. Раны на теле затянулись. Зверь удивлённо вертел головами, не понимая, что с ним произошло. Фредерик не стал медлить и одним движением разорвал магическую цепь.

— Теперь ты свободен, — объявил кронпринц. Цербер недоверчиво на него посмотрел. Затем сделал шаг в сторону. И ещё один. Раньше цепь не позволила бы ему отойти от папоротника, но теперь он уходил всё дальше к кромке леса.

Получилось!

Сияя от радости, я вынырнула из своего укрытия и подошла к Фредерику. Цербер проводил меня настороженным взглядом, но никакой агрессии не проявил. Мы больше не были для него врагами.

Кронпринц с удивлением смотрел на свои ладони.

— Я даже представить себе не мог, — прошептал он.

— О чём вы? — спросила я.

— Знаешь, мир для меня словно перевернулся, — признался Фредерик, — раньше я гордился своим даром. Ещё бы, если захочу, смогу обрушить даже горы, разве кто-то способен мне противостоять? Но сейчас я понял, что твоя магия гораздо могущественнее моей. — В его голосе слышалось искреннее восхищение. — Подумать только, я не дрался, а спасал, не забирал, а отдавал,