Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило

Опря остановился. Не ожидающая этого Тсера уткнулась носом между его лопаток и тут же отпрянула, смущенно потирая кончик свободной рукой. Оборачиваясь, Иоска неспешно отпустил ее руку, сделал шаг назад. Его взгляд рассеянно блуждал по полкам за ее спиной, казалось, он знал, что именно следует искать.

– У тебя необычная внешность, Тсера Копош. Да, я бы сказал, что ты ядовита. Ты знала, что в Салеме рыжеволосых топили, привязывая к стулу во время обряда очищения? А если им удавалось выжить, их сжигали, считая ведьмами… А теперь вспомни наши мифы. – Его тягучий мягкий голос пускал по телу мурашки. Запрокинув голову, Тсера с интересом рассматривала сосредоточенное лицо. Не глядя на нее, Опря сделал медленный шаг вперед, заставляя Копош прижаться к стеллажу лопатками. Уголок какой-то безделушки тут же больно вгрызся в позвонок. Казалось, сосредоточенного мужчину это нисколько не смущало. Он потянулся к верхней полке, аккуратно стянул с нее широкий, покрытый толстым слоем серой пыли сверток. Опустил руку с ним, а шага назад не сделал. Так и стоял, прожигая ее внимательным взглядом светло-карих глаз. Будто оценивал, искал что-то… – Если на улочках ночью встретишь рыжеволосую светлоглазую деву, жди беды. Потому что стригойка украдет твою душу, а за ней и жизнь. Достопочтенный Мирча посчитал, что ты из их племени, и я могу его понять.

Голос Иоски опустился до чарующего шепота, а Тсера почувствовала лихорадочный стук сердца, забившегося куда-то в глотку. Хотелось закрыть пылающее лицо руками, рассмеяться, переводя все в шутку. Она так не умела. Она вообще не умела вести себя «правильно» рядом с противоположным полом. Вся ее практика заключалась в кровожадных драках с младшим братом и сарказме, который сам вылетал изо рта, когда она чувствовала себя незащищенной. Единожды отношения привели ее к чему-то серьезному, сейчас она со стыдом вспоминала те быстрые встречи и мятые простыни. Да, Тсера не умела правильно вести себя с парнями – пройдя через действительно серьезные отношения, к их завершению она чувствовала себя грязной и использованной.

Если заместитель комиссара скажет еще хоть что-то подобное, она просто сгорит от неловкости… Тсера нервно облизала губы, и вдруг оглушающе громко зазвонил мобильный телефон.

Опря сделал резкий шаг назад, а она, вздрогнув, тут же засуетилась, начала искать мобильник по карманам. Тот оказался в пуховике – Иоска услужливо указал на него коротким кивком подбородка, а затем отвернулся, делая вид, что увлечен разглядыванием полок.

На той стороне трубки слышалось нестройное пение голосов, которое пытался перекричать Дечебал:

– Тсера, слушай, за мной подскочили новые одноклассники, ты не против, если я вернусь домой к двенадцати ночи? У них намечается вечеринка, не хочу отбиваться от коллектива. – В его голосе слышался трагичный надрыв. Тот самый, с которым брат всегда умолял Тсеру что-то ему запретить.

«Я не могу отправиться в музей ботаники, очень жаль. Да, моя сестра монстр, у нее на меня другие планы – все выходные буду убирать дом, а ночью рыдать в подушку».

Эта схема была отработана годами, не расслышать этого ну-пожалуйста-скажи-нет тона было невозможно. Чтобы не рассмеяться, Тсера закусила внутренний уголок щеки. Было понятно, что он поставил ее на громкую связь и сейчас ждал жестокого «нет», чтобы спокойно провести вечер рядом с приехавшей Эйш.

Эйш.

Ему будет полезно развеяться. Быть может, одна из девушек сможет привлечь его внимание?

Тсера почувствовала себя настоящим монстром. Той самой коварной стригойкой, пожирающей чужие сердца и души.

– Ты еще несовершеннолетний… – Пение утихло, послышалось ироничное хмыканье Дечебала. Наверняка он уже состроил скорбную мину, возводя глаза к потолку. – Поэтому будь дома в десять тридцать. Повеселись там от души, люблю тебя.

Об его сухое безэмоциональное «спасибо» можно было растереть камень в пыль. В трубке послышались короткие гудки, а Иоска с неожиданно понимающей улыбкой протянул ей сверток.

– Брат не любит заводить новые знакомства?

– Ему полезно. – Вещь оказалась неожиданно тяжелой, и Копош сдавленно охнула, прижала ее к себе, обхватывая второй рукой. – Ходишь в качалку?

– Работа обязывает. Посмотри, что там.

Заинтригованно кивнув, Тсера потянула за кожаный шнурок. Чтобы через мгновение аккуратно опуститься на корточки, касаясь подушечками пальцев ледяного алтаря из горного хрусталя. По его краям сияли руны из цитрина, оставалось только догадываться, как искусно их вставляли в цельную породу полупрозрачного камня.

В углу свертка примостился шар для гадания на небольшой подставке.

– Это выглядит… внушительно.

– Если она не увлекается рунами или гаданиями, то алтарь вполне подойдет для медитативных свечек или чего-то похожего. Мне кажется, с этим подарком сложно прогадать.

Поднимая голову, она встретилась с ним взглядом, согласно кивнула, принимаясь сворачивать сверток обратно.

– Да, думаю, ее это займет на какое-то время. Спасибо. Подскажи, как мне узнать цену, не беспокоя огорченного господина?

Помогая подняться, Иоска неопределенно повел плечом, лукаво прищурив глаза.

– Давай я узнаю и на днях заскочу? Будет повод остаться на чашку чая.

Ей нужно было сказать «нет», потому что сближение с Опря происходило слишком стремительно. Впервые в мужчине она не видела угрозы, он не пытался подавить или рьяно навязать свое общество. Тсере нужно было вежливо отказаться и настоять на своем. Не думая смущенно о том, что он снова хочет встретиться с ней в ближайшее время. Ей нужно было сказать «нет», чтобы холодные пальцы на ее руке разжались и она смогла бы спокойно завязать алтарь кожаным потрепанным шнурком, чтобы по дороге в машину бережно сдувать с него хлопья пыли. Она должна была…

И Тсера согласилась.

Глава 5. Ты будешь за него в ответе

К девяти вечера приехать Эйш не успела: по обрывающемуся звонку и недовольному звенящему голосу, прикрытому помехами, Тсера сумела понять, что в пути ее застала метель. С горы сошел снег и перекрыл путь.

Дечебал позвонил тремя часами позднее, когда старшая Копош уже кружила вокруг потрепанного дивана в гостиной, нервно прикусывая ноготь. На заднем фоне слышалась громогласная музыка, вспышки звонкого хохота и хлопки пробок игристого вина.

«Ладно, возможно, ты была права, мне стоило развеяться. Ложись спать, Тсера, я заскочу в магазин, и затем меня подвезут к дому. Хочешь подождать? Посмотри на себя, древность, ты развалишься. Береги хрустящие коленки и свой артрит».

Мелкий засранец. У нее не было артрита.

Пристроив подарок для Эйш у изножья кровати, Тсера нырнула под ледяное одеяло. Котел все еще норовил показать свой дурной спесивый характер и периодически натужно кряхтел, заставляя гулко бурлить воду в трубах. Если он остановится, за ночь в огромном доме можно будет окоченеть.