Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

Сказала и оторопела. Лопни мои глазоньки! Туфли? А где их взять? У Наташи с собой были лишь одни старенькие ботиночки. Нового я так и не сподобилась купить. А у бабушки Женевьев оказался такой размер, что нам с Наташей в нем только утонуть.

Настроение сразу пропало. Я достала единственную свою обувку – плохонькую и основательно стоптанную. Натянула на ноги, завязала шнурки, опустила подол и бросила взгляд в зеркало. Так, конечно не видно, что там у меня на ногах, но если придется сидеть!

Вот же позорище. Я расстроилась окончательно и направилась к Алексу.

***

Он встретил меня восхищенным взглядом. Первым делом я услышала:

– Наташа, какая же ты красавица!

И от эмоций шмыгнула носом.

– Что случилось? – Лицо Алекса стало обеспокоенным.

– Мы никуда не идем.

– Почему?

Беспокойство сменилось изумлением.

Я слегка приподняла подол.

– Вот. Думай, что хочешь, но другой обуви у меня нет.

На лице маркиза появилось облегчение.

– И всего-то!

– А разве этого мало?

– Наташа, это такая мелочь.

Он опустился на одно колено и взялся за мою ногу.

– Что ты делаешь? – ахнула я, почувствовав мужские пальцы на своих щиколотках.

Пальцы прошлись по косточкам, задели излишне чувствительно, чем взбудоражили во мне целый ураган чувств, и потянули мою неказистую обувку.

Из-за пышных юбок возможности рассмотреть, что там происходит, у меня не было.

– Сейчас мы все исправим, – поднял Алекс лицо, и по его довольной улыбке я поняла, что ему там внизу вполне комфортно.

Наконец, ботик соскользнул с ноги.

– Теперь вторая, – скомандовал он, вызывая мурашки своими прикосновениями.

Завладев моей обувью, Алекс поднес к лицу ладони, что-то нашептал в них и коснулся указательными пальцами ботиков.

Старенькую обувь окутал дымок. Плотный, как июньский туман. Я почувствовала прохладу. А когда пелена рассеялась, увидела у него в руках новенькие бархатные туфельки, украшенные серебряными пряжками с крупным сапфиром.

От изумления пробормотала:

– Ты не маркиз, а настоящая фея-крестная. Главное, чтобы после полуночи эта красота не превратилась в тыкву.

– Что ты сказала? – переспросил снизу Алекс.

– Я говорю, спасибо. Туфли изумительные. Но хотелось бы знать, как долго продержится магия.

– Ах это, – он махнул рукой, – дня на три хватит.

Процедура обувания сопровождалась еще более волнующими прикосновениями. Маркиз обхватил мою стопу, не преминув словно невзначай погладить ее большим пальцем.

– Ай, щекотно, - хихикнула я.

Хотела было отдернуть ногу, но он тут же ловко нацепил мне туфельку сперва на мысок, а потом и на пятку. И опять прошелся пальцами с самой довольной улыбкой.

Та же процедура сопровождала и надевание второй туфельки. Я уже и не пыталась сопротивляться. Лишь пыталась угадать, последует ли продолжение? И, если да, что делать в этом случае мне?

Не последовало. Алекс оставил мои ноги в покое, поднялся, заклятием отряхнул брюки и протянул мне ладонь.

– Мадемуазель, вы готовы следовать за мной?

Я совершенно искренне улыбнулась.

– Готова. Только надо накинуть на плечи что-нибудь теплое. Как думаешь, меховая горжетка будет не слишком? Я у Женевьев внизу нашла замечательную вещицу.

– Ничуть. – Серьезно ответил мой кавалер. – Хотя я уверен, ты и без мехов затмишь красотой всех дам.

– Льстец! – довольно зарделась я. И тут же призналась: – Но мне приятно.

***

Я думала, придется идти пешком, но недалеко от лавки нас ждал экипаж.

– Я знаю, куда мы поедем! – выдал вдруг Алекс, предлагая мне руку при посадке в коляску.

– А до того не знал? – рассмеялась я. – Куда же ты собирался отвезти меня?

– Я думал о ресторане. Но выяснилось, что тебе срочно нужна новая обувь. Поэтому мы поедем в совершенно невероятное место. Бьюсь об заклад, ничего подобного в своей жизни ты еще не видела. Уверен, тебе понравится.

Я открыла было рот, но Алекс оказался быстрее.

– И не смей спорить! Что за привычка, все время возражать!

Ничего себе? Раскомандовался.

– Что-то не пойму я вас, маркиз. Мы уже не едем ужинать? А если я хочу есть? Что тогда?

Алекс хитро прищурился.

– Все будет – и ужин, и лучшая обувь.

– Хм-м-м, ты меня заинтриговал.

– Я рад, что мне это удалось, – он дольше, чем полагается, задержал мою руку в своей, потом поцеловал и с неохотой отпустил.

Я удобно устроилась на своем месте. Сделала вид что старательно разглядываю строения вокруг, а сама украдкой косилась на своего нечаянного кавалера. И настроение мое при этом было самым мечтательным.

Глава 7. Где я вынуждена притворяться изумленной, но у меня плохо выходит

Все-таки он очень галантный мужчина. Мечта всей моей прошлой жизни. И нынешней тоже. Нынешней даже больше, потому что завещание висит надо мной дамокловым мечом. И каждый день приближает меня к печальному итогу.

Сейчас, сидя напротив Алекса, я, как никогда, поняла, что даже думать не хочу о других кандидатах в мужья. Даже если появится на горизонте другой мужчина, я не смогу заставить себя быть с ним. Я хочу Алекса, и точка! Разве можно променять этот теплый взгляд и неповторимую улыбку на какое-нибудь Антошеподобное ничтожество?

Да и кто посторонний в здравом уме захочет связаться с такой проблемной невестой, которую еще надо исхитриться вырвать из цепких лап опекунши. Не-е-ет, кроме маркиза дель Гранже мне другие варианты не нужны. Хоть бери дело в свои руки и делай ему предложение, тьфу ты, как это отвратительно звучит.

Мысли мои плавно перешли к кольцу, с него к пророчеству о сковородке, и уже с этого места к лавке и прочим чудесам. Я сама не заметила, как принялась размышлять о делах насущных.

Надо было расспросить Алекса об учебе и об особенностях профессии артефактора. Помнится, он что-то упоминал об обязательном контракте с короной? Вот за ужином и начну.

– Приехали! – вырвал меня из задумчивости любимый голос. – Прошу!

Маркиз первым сошел с коляски и подал мне руку.

Я с любопытством оглядела красивое двухэтажное здание, украшенное лепниной и фигурами херувимов. Большие окна выходили на оживленную улицу, на которой мы как раз и находились. На фасаде красовалась вычурная вывеска: «Пассаж мадам Фликко».

Вокруг сновали нарядные мужчины и женщины, двери пассажа то и дело отворялись, впуская и выпуская посетителей.

– Не проходите мимо! – кричал зазывала, ряженый в красные шаровары,