Служанка для темного повелителя - Анастасия Максименко

― Непременно.

Дожилась, спорю с котом.

В ворожейской делаю рунный расклад, хмурюсь, тыкаю в одну из костей, так, что-то мне это не нравится. Руны опять говорят мне ждать великого жнецкого бога и какую-то хилую беду. Да, епт-твою мать? Сколько можно? Руны хищно блестят — сколько нужно!

Так, ворожу на сумеречной сфере, та отбрасывает темные тени, сумеречь собирается в мужские фигуры, и у одной я вижу кинжал, а у второй серповидный посох. Кровь. Много крови. Женская изломанная фигурка с багровыми волосами, а ведь раньше они были белоснежными. Нетрудно мне догадаться о личности жертвы. И совершенно не зря предупреждал кот.

«!!!» — думаю, не надо объяснять, что это значит на русском.

Одно интересно, сам или нет. А главное: когда ждать армагеддец.

― Ну, чё там? ― суёт морду в работу герхор.

― Лезь на шкаф, ― говорю мрачно. ― Коготки полируй.

Трактор философски дернул усами: понял, не дурак. И прыг на шкаф, только глазищи заинтересованно сверкают, наблюдая, как я достаю из полки жнецовские артефакты, унизывая перстями с разноцветными камнями пальцы, да на шею надеваю амулет, после чего зову Гилу.

Помощница суёт голову в помещение:

― Кофе?

― Зайди.

Озадаченная полукровка появляется вся, мрачно зыркает на шкаф.

― Инкуб, что на десять, — пропускай, всё равно он через десять минут будет. Остальные встречи перенеси, и после того как сопроводишь инкуба, иди домой и до завтра из дома не выходи, ладно?

Гилара хмурится.

― Не поняла. А в чём дело?

― Гила, делай как говорю. Все вопросы потом.

Вздыхаю про себя: может быть, и ни в чём, руны иногда шутят либо трактуют неверно, такое тоже бывало, и не раз.

― Агилара, мне это не нравится.

― Гила, я не спрашиваю, что тебе нравится, а что нет. На сегодня я тебя отпускаю. Так надо. Понятно?

Полукровка скрипит клыками и нехотя кивает, после чего уходит в приемную, ко времени записи приходит инкуб. Коротким жестом прошу Трактора проверить Гилару и возвращаться обратно на шкаф. Кот понятливой белкой юркает в приемную мимо удивленного посетителя.

― Присаживайтесь, ― прошу соблазнительно красивого мужика восточной внешности. ― Что ко мне у вас?

Инкуб некоторое время мнется, бурчит о деликатности дела и всё такое, а затем сознается в действительно неожиданной вещи. Оказывается, он полюбил. Что для демона секса, мягко говоря, почти невозможно. Предмет его страсти вчера получила разрешение от жнеца переехать на седьмой ординар, и вот голубчик жаждет воссоединиться со своей возлюбленной.

― Как интересно.

― Вы мне поможете, госпожа? ― бархатной хрипотцой вдоль позвоночника, меня кидает в легкий жар.

― Если уменьшите флюиды, может, и помогу.

― Ох, простите, я не нарочно, ― смущается и действительно берет под контроль свой флер. Разминаю пальцы.

― Посмотрим, что можно с вами сделать.

…Тенью возвращается Трактор, машет крылом: мол, всё зер гуд. Вот и ладушки. Закончив исследовать инкуба, встряхиваю пальцами и говорю:

― Ваша так называемая любовь — не настоящая. Девушка, которая вас так очаровала — очаровала вас по-настоящему, не в фигуральном смысле, если хотите, уж не знаю, что ей от вас было нужно, но это нужное, видимо, она получила, раз сбежала на другой ординар.

У инкуба пропал дар речи, сидел, ртом воздух глотал, в то время как его глаза наливались багрянцем, сверкая фанатичным огнем. М-да, чаровнице этой не поздоровится, когда её инкубчик найдет.

― Поможете снять?

― А как же. Пять энергий, оплата вперед. И всё будет в лучшем виде.

Шумно втянув носом воздух, инкуб выругался.

― Может быть, возьмете шестисотыми, а?

Развожу руками: увы, голубчик, монеты у меня и у самой есть.

Минут через пятнадцать демон покинул меня, очистившийся от чар, опустошенный на пять энергий и ну оч-ч-чень голодный, я из кабинета слышала, как хрустели его клыки. Просился и с переходом таки на седьмой помочь, но я отправила его сразу к Мессору в очередь, уж слишком фонило от него жаждой убийства наклонностями эротического характера, а таких на высшие ординары не определяю. И откровенно говоря, навряд ли и у князя ему нечто обломится.

Вплоть до начала обеда всё было спокойно. Я скучающе сортировала порошки, Трактор лениво дергал хвостом, вот только в одночасье всё изменилось, заострившийся слух уловил еле слышный скрип, мы с котом переглянулись и синхронно уставились на приоткрытую дверь, она шире распахнулась, и на порог шагнул… Самсонов.

Ну, привет, дорогой. Вовек бы тебя не видеть, но судьба иначе распорядилась. И мы к этому готовы.

Глава 18

Герхор напрягается, Игнат победно скалится, шелестит накидкой, весь такой тигр, в кустах притаившийся, с торчащей наружу мохнатой попой. Бурчу уныло:

― И почему я ни капли не удивлена? И чё тебе надобно, Черный плащ на минималках?

Игнотяша озадаченно замирает. Не, ну, а чего он ждал? Я, когда на первом ординаре те месяцы сраные с ним бок о бок жила, ни разу не дернулась в его присутствии, так с чего он решил, что я сейчас буду слезки от страха лить? Вообще, справедливости ради, отсутствием инстинкта самосохранения я не страдаю, и булочки таки немного поджались, но это они просто фантомно, помнят, несчастные, прошлую веселую жизнь.

― Совсем осмелела, жёнушка, ― возвращает ухмылку акулы. ― Страх потеряла. А когда-то ты боялась и смотреть на меня.

― Костлявая дева тебе жёнушка. Ещё раз спрашиваю: надо что? ― скрещиваю ладони, упираясь в них подбородком, выставляя напоказ перстеньки, гляжу на посмурневшего бывшего садиста изучающе.

Подурнел он знатно, некогда красавец превратился в настоящее чудовище. Зрачки неравномерные, один глаз почти полностью залит чернотой, другой — мелкая пульсирующая точка. Ужасное зрелище, если честно, но в сравнении с хтоническим жнецом, тьфу, мошка с дырявыми крыльями. Клыки желтые торчат из-за синюшных потресканных губ, скулы впалые, от атлетической фигуры остался один скелет. Носа нет. Если бы не висящие сосульками волосы, то чистый Воландеморт.

В костлявых руках Гнатушки блестит клинок, угрожающе шипит крылатый кот.

― Защитничком обзавелась, подстилка жнецовская, хах. Что шипишь, крыса? Только попробуй морду ко мне сунуть, и останешься без своих жидких усов.

Из горла Трактора раздается утробный вой.

― Трактор, уймись, ― говорю тихо. ― А ты, Самсонов, давай, говори уже, что тебе надо, и проваливай на свой первый ординар, тебе и так на нём недолго осталось, за несанкционированный переход, сам знаешь, что