Служанка для темного повелителя - Анастасия Максименко

Тень взволнованно затрепетала, нерешительно замерла.

― Станешь мне перечить, Орджак?

― Как я могу, повелитель. Младшего княжича уже отыскали, не сомневайтесь, ведут в темны, как и приказывали. Просто волнуюсь за судьбу княжича Кайрокса, чем он перед вами провинился?

― За что провинился, ответит.

Орджак поклонился, только в осколке души, что был в нём заложен, поселилась тоска.

Глава 20

Подвешенный на крюки, с магической, искрящейся высоким напряжением удавкой на шее, Кайрокс встречал брата пренебрежительной издевательской ухмылкой.

― По вашему приказу доставлен с ветерком, брат мой. Чем же я таким обязался, что меня, младшего княжича, сопроводили к вам, как вшивую собаку за хвост протащив по четырем высшим ординарам, темным на потеху?

― Ты ещё и спрашиваешь? ― холодно осведомился Файрокс, ухмылка с лица Кайрокса испарилась. Его покоробило не то, каким тоном говорил с ним сейчас его брат, а то вселенское разочарование, черным отпечатком таящееся на лице. ― Сколько ещё я могу прощать тебе твои проступки, Кайрокс?

― Какие ещё проступки, брат⁈ А-а-а, а-ха-ха-ха, вы о своей жалкой батарейке? Да светлые вас подери, эта женщина не стоит того, чтобы вы со мной так поступали! Никто не стоит. Они — пыль под нашими ногами, а я ваш родной брат! Княжич. Второй повелитель всех ординар!

― Второй… повелитель? Вот кем ты себя возомнил?

― Разве это не так, брат мой?

Магическая удавка на горле княжича сжимается, причиняя сильнейшую боль.

― Существует только один повелитель, Кайрокс. И иных не дано.

― Ты не посмеешь!.. ― ахнул Кайрокс, таращась на главного жнеца с ужасом, отчаяньем и восхищением, рьяно трепыхаясь в кандалах. ― Не посмеешь. Закон тебе не позволит…

Файрокс устало скрестил за спиной руки, равнодушно наблюдая за мучениями княжича. Белый костюм заливала сочащаяся из-под удавки кровь.

― Я — закон в ординаре, ― тихо говорил Мессор. ― Я, Кайрокс. Кто, если не я, может отменять все законы и их же создавать?

― Нет! Отец бы вам подобное не простил и не спустил бы с когтей.

― Может быть, и не простил, но не ты ли его убил, м, Кайрокс?

В ответ — взбешенное рычание. Файрокс неторопливо развернулся, намереваясь уйти, как брат закричал ему в спину, срываясь на хрипы:

― У вас нет наследника! Что, если с вами что-то случится⁈ Вы подумали об этом? Что станет со всеми ординарами?!!

Мессор полуобернулся.

― И что же со мной может случиться?

Кайрокс растянул окровавленные губы, обнажая клыки, залитые кровью:

― Никто не вечен, мой повелитель. Даже вы. Сколько наложниц в вашем гареме, сколько лет существует гарем — и ни одного ребенка. Ни одна от вас не понесла, ни одна не стала хтани!

(Хтани — мать наследников княжеского сана Ордера. Хтанисса — жена и истинная для жнецов, та, с кем у жнеца будет сильнейшее потомство.)

― Хочешь сказать, у тебя он есть? ― склонил голову к плечу, в хтонических глазах брата промелькнул искренний страх, не за себя. ― О, как. Как интересно. Ты нашел свою хтани, верно? Кайрокс.

Тело княжича затряслось, раздался каркающий смех, гротескно отлетающий от антрацитовых стен до тех пор, пока белоснежные одежды не превратились в алые, а золотистые зрачки не потухли, после чего тело младшего жнеца медленно начало обращаться в камень. Файрокс молча за этим наблюдал, в его ушах раздавался шепот тысячи мужских голосов древних предков:

«Гляди, гляди, Файрокс, вот что бывает, если попрать древние законы. Вот что бывает, если не соблюдать заветы предков».

Мессор мрачно усмехнулся: вы забываете, древние, что законы, написанные кровью, благо тоже никогда не принесут.

― Орджак.

― Да, господин.

― Ты слышал Кайрокса. У него есть наследник и хтани. Найдите их и приведите в замок.

― Но с чего вы взяли, что он не солгал вам?

― Смеешься? Я прекрасно знаю, когда мне лгут. Пытаешься защитить его, Орджак?

― Скорее ни в чём не повинного ребенка, повелитель.

― Нашим предкам никогда не мешала невинность детей, Орджак, ради благополучия и равновесия Ордара и всех наших систем, в том числе светлых первоначальных.

Тень трепещет.

― Верно, повелитель, так было, однако ваш брат прав: наследника у вас нет, как и хтани. Ни одна наложница от вас не понесла, а та, что понесла, потеряла маленького жнеца, не смогла выносить, слишком тяжкое это дело.

― Это так. Только кто тебе сказал, что я желал иметь сейчас наследников и ни одна из наложниц не является моей хтани? А Кайрокс… Помни, что ни он, ни его наследник не имеет никаких прав до тех пор, пока существую я.

― Князь? Я не…

― Иди, Орджак. Как только отыщете княжича и его мать, которых Кайрокс точно спрятал, мой брат не дурак. Приведите их ко мне.

Тяжкий вздох:

― Как прикажете.

Последний раз глянув на застывшего брата, Файрокс покинул темны.

Глава 21

Аглая

― Носочек мой дырявый, я такое узнал!!! ― с возбужденно горящими фиалковыми фонарями врывается кот посреди сессии, чуть карты гадальные от неожиданности не выронила. ― Ты не поверишь! И упадешь в обморок, когда узнаешь, что я тебе расскажу!

Посетительница из темный фей заинтересованно косится на бессовестно взгромоздившегося на стол кота.

― Трактор! Ты совсем совесть потерял? ― цежу коту. ― У меня посетитель, вообще-то.

Герхор недовольно дергает усами и кивает фее:

― Ага, здрасти, ― затем шипит мне: ― В бездну посетительницу, кидай карты, выпроваживай крылатую побыстрее, да слушай, что расскажу!

― Трактор, ты в край обалдел! Я занята. Потом расскажешь, сгинь.

― А вот и не сгиню. Сама потом локти кусать станешь, ― обиженно дергает хвостом.

В помещение заглядывает недовольная Гилара, крутит в пальцах оборванную веревку, глядит на кота убийственно, и виновато — на меня.

― Я пыталась его остановить, но это исчадие ада никого и ничего не слушает. К стулу меня привязал, представляете? А ну, на выход, морда усатая! Просим прощения, фейри.

― Да ну, что вы, ― улыбается клыкасто фея. ― Мы уже в целом закончили. Вы не будете против, если я на завтра запишусь? Вижу, у вас действительно серьезный разговор. Моё дело не требует спешки.

― Ещё какой! Так что шу-шу отсюда!

― Трактор, уймись. Конечно, моя помощница вас запишет. Платы за сегодняшний сеанс я