Свекор. Моя. И точка - Элен Ош

«Герман. Я не могу быть причиной твоих проблем. Ты – единственный, кто увидел во мне человека, а не вещь. Прости меня за все неудобства, которые я принесла в твою жизнь. И спасибо. За все. Прости. Я люблю тебя. Аля.»

Сначала – ярость. Обжигающая, свинцовая. Сжимаю листок в кулаке, бумага хрустит. Как она посмела? Кто дал ей право принимать решения? Уйти? От меня? После всего, что я для нее сделал? После той власти, что я ей подарил? Это бунт. Неповиновение. И за это нужно наказывать. Жестоко. Так, чтобы неповадно было.

Я уже мысленно прокручиваю сценарий. Найти. Вернуть. Приковать к этой кровати, к этому дому, к себе. Навсегда.

Но ярость прогорает с пугающей скоростью. Как бумага, которую она оставила. И на ее месте – ничего. Пустота. Та самая, что была до нее. Только сейчас я понимаю.

Опускаюсь на край кровати. Разглаживаю смятый листок. Читаю снова. « Я люблю тебя ».

И тут до меня доходит. Она не сбежала от меня. Она ушла ДЛЯ меня. Чтобы не быть обузой. Проблемой. Чтобы ее отец, ее муж, этот чертов цирк – чтобы все это не падало на мои плечи.

Глупая. Наивная, жалкая, прекрасная дурочка.

И в этот миг что-то щелкает внутри. Ледяной панцирь, в котором я существовал десятилетиями, дает трещину. Я не просто хочу ее вернуть. Я не могу дышать без нее. Эта пустота вокруг, она физически давит на легкие.

Я анализирую. Что в ней? Что зацепило меня с первой секунды, когда я увидел ее испуганные глаза в прихожей? Не жалость. Не месть сыну. Все проще и сложнее.

Аля – мое отражение. Такая же сильная. Только ее сила не в кулаках и деньгах, а в этой хрупкой, несгибаемой воле. В способности любить. Беззаветно, до саморазрушения. Она вынесла пренебрежение, но не сломалась. Она посмотрела в глаза своему свекру, своему демону, и не отступила. Она бросила вызов всему своему миру и ушла в никуда, лишь бы не причинять мне вреда.

Она – мой вызов. Всему этому прогнившему миру сделок и условностей. Мое омоложение. Не тела, а духа. Она заставила меня чувствовать. По-настоящему. Не собственность. Не трофей.

Любовь.

Черт возьми. Да. Это оно. Та самая, настоящая, от которой не отмахнешься, не спрячешься за цинизмом. Та, что опрокидывает все твои схемы и расчеты.

Я достаю телефон. Набираю ее номер. Тот, что был единственным в списке контактов.

« Абонент временно недоступен…»

Проклятье.

Набираю СМС. Первое – резкое, приказное: «Вернись. Сейчас же.» Стираю. Не то.

«Алечка, где ты? Позвони. Вернись, мы все решим.» Отправляю.

Тишина.

«Прошу. Вернись.» Это слово – «прошу» – дается мне с трудом. Я его почти не использую.

Тишина.

Я звоню снова и снова. Один и тот же ледяной голос автоответчика. Я встаю, начинаю метаться по квартире. Эта огромная, безупречная клетка внезапно стала тюрьмой.

Включаю ноутбук. Отслеживание. Я же не дурак. Подарив ей телефон, я установил софт. На всякий случай. Предвидел ли я это? Возможно. В глубине души – да. Знал, что ее благородство и самопожертвование могут толкнуть на такую глупость.

Карта показывает последнюю активность: поздно вечером, в центре. Потом ничего. Телефон выключен. Или разрядился.

Я не могу сидеть. Не могу спать. Я курсирую по городу на машине, как раненый зверь. Смотрю в лица прохожих. Глупо. Бесполезно. Город слишком большой.

Звоню Максу. Голос сонный, раздраженный.

— Она у тебя?

— С чего бы? Я думал, она у тебя на поводке.

— Если с ней что-то случится, — мой голос низкий и злой, — я сотру тебя и твоего нового папочку, Сергея, в порошок. Вы добились. Вы ее выгнали.

Он что-то бормочет, но я уже бросаю трубку.

Родителям не звоню. Бесполезно.

Ночь проходит в лихорадочном бдении. Я пью виски, но оно не берет. Смотрю на карту. Ничего. Пустота.

Только на следующий день, ближе к вечеру, на экране ноутбука всплывает уведомление. Телефон активен. Координаты. Спальный район. Панельная высотка.

Сердце замирает, потом начинает биться с бешеной силой. Она нашлась.

Мгновенная реакция – сорваться, мчать туда, выломать дверь и забрать ее. Силой. Как добычу.

Но я сжимаю кулаки и заставляю себя остаться на месте. Нет. Так нельзя. Можно спугнуть. Напугать еще сильнее.

Я жду. Минута. Пять. Десять. Может, она позвонит? Увидит пропущенные? Прочтет сообщения?

Тишина.

Она не позвонит. Она решила уйти окончательно. Принять свою жертву.

Что ж. Значит, мне придется прийти за ней самому. Но не как хозяин за сбежавшей собственностью. Иначе я стану для нее таким же, как они все: Макс, ее отец. Человеком, который видит в ней вещь.

Я встаю. Иду в спальню. Переодеваюсь. Не костюм. Что-то более простое, менее угрожающее.

Мой трофей. Моя проблема. Моя любовь.

Идиллии не будет. Война только начинается. Но сражаться я буду не против нее. Я буду сражаться ЗА нее.

Глава 17

Я лежу на раскладном диване, укутавшись в колючий шерстяной плед, и слушаю, как на кухне звякает посуда. Маша моет чашки после ужина. Она не задает лишних вопросов, за что я ей безмерно благодарна. Но ее молчаливое участие, как зеркало, в котором отражается вся моя дурацкая, нелепая жизнь.

Прошло уже два дня. Сорок восемь часов, с того момента, как я ушла. Постыдно сбежала. Я отключила голову, как могла, но внутри все равно болит. Ноет, как незаживающая рана.

Я скучаю по нему.

Не просто по телу, хотя и по нему тоже. Каждая клетка помнит его прикосновения. Жесткие ладони на моей коже, влажный жар его рта, всепоглощающую мощь, с которой он входил в меня. Я ловлю себя на том, что потираю запястья: там, где шелк его галстука оставил невидимые следы. Фантомные ощущения. Сладкие и мучительные.

Но больше всего я скучаю по его запаху. По этой смеси дорогого парфюма, сигар и чистой, неоспоримой мужской силы. По тому, как он заполнял собой все пространство. В его присутствии не надо было думать, не надо было решать. Он брал на себя все. Я могла просто быть. Чувствовать.

И эта тоска заставляет меня перебирать воспоминания, как старые фотографии. И я с ужасом и изумлением понимаю: тянулась к нему я всегда. С самой свадьбы.

Помню, на банкете Макс уже был пьян и флиртовал с официанткой. А я сидела одна,