Попаданка на самокате - Стася Вертинская

Мы прошли дальше и оказались в административных помещениях.

Они были совсем другими: просторные кабинеты, огромные столы, кипы чертежей и сложных формул. Ольга рассказывала про расчёты, регламенты, допуски и перерасчёты, а я всё больше чувствовала, как в голове превращаются в кашу и магобезопасность, и маготехника, и вообще всё магическое.

Я слушала её в пол уха, устав от бесконечных неизвестных мне терминов и собственных вопросов, которые мне все больше казались бессмысленными. Наверное, только это позволило мне расслышать разговор двух сотрудников, которые переговаривались за одной из открытых дверей:

– Жалко Анатолия… Такой был специалист…

– Может, его тоже убрали… как и шефа...

Я замерла, едва сделав шаг. Глеб чуть тронул меня за локоть, подталкивая дальше, но я успела спросить у Ольги:

– Кто такой Анатолий?

Ольга Николаевна сжала губы в тонкую линию, будто не желая обсуждать это.

– После смерти Андрея Сергеевича один из ведущих инженеров – Анатолий Буров – пропал. Он был не слишком общителен. Другие решили, что он просто заболел – такое иногда происходит.

– И вы не заявили в полицию? – спросила я, стараясь сохранить ледяной тон, но удивление пробивалось наружу. Такое совпадение не могло быть случайностью.

– Мы... не сразу придали этому значение, – нехотя признала Ольга. – Буров был нелюдим. Все решили, что он просто заболел. Но пару дней назад его коллеги решили навестить его. Дома его не было. Полиция уже уведомлена. Пока результатов нет.

Я посмотрела на Глеба. В его взгляде зажегся интерес. Тоже думает, что исчезновение инженера связано с его делом?

– Полагаю, вскоре его найдут в одной из больниц, – тихо продолжила Ольга. – Хотя кто-то полагает, что его исчезновение связано с убийством Андрея Сергеевича. Может быть… он тоже мертв. Другие инженеры напуганы. Но пока нет официальных данных о его смерти, мы не можем что-то предпринимать.

Я задумалась, не зная, о чем спросить. Ревизора из Гильдии техномагов может интересовать только утечка данных, а не смерть сотрудника. Но если этот инженер и правда связан с гибелью владельца фабрики? Могу ли я задать вопрос об этом?

Ольга Николаевна ещё какое-то время водила нас по кабинетам и коридорам. Показала какие-то графики, схемы, отчеты, которые для меня звучали как что-то на слишком умном – ровно так же, как слова о квантовой магии. Слишком неизвестно и очень необычно.

Я старалась сохранять суровое выражение лица, иногда задавала дежурные вопросы и с умным видом записывала в блокноте: “Спасите! Я устала от этого шума и запаха гари! Глеб – деспот. Механизмы – зло. Батареи – потенциальные бомбы."

Глеб молчал и только изредка одобрительно хмыкал в нужных местах, создавая видимость, что мы настоящие ревизоры и позже обязательно всё обсудим. Но, кроме исчезновения инженера, здесь не было ничего необычного.

– Может быть, чаю? – предложила Ольга.

Я прекрасно помнила указания Глеба о чае. Хотя, вообще-то, была бы не против выпить чашечку. Но ледяным голосом, как учил Глеб, отказалась:

– Благодарю, но у нас очень плотный график.

Ольга не стала уговаривать. Наверное, я всё сделала правильно. И вскоре мы покинули фабрику.

Мы шли прочь по улице, а я поймала себя на том, что все ещё пытаюсь держать образ суровой леди. Редкие прохожие шарахались от меня, как если бы я могла испепелить их электрошокером, если они приблизятся ко мне слишком близко.

– Кажется, все прошло как надо, – наконец выдохнула я.

Но Глеб покосился на меня, будто вообще забыл, что я иду рядом.

– Мы ничего не нашли, – холодно ответил он. – Фабрика Лебедева не зря имеет статус самой надежной из фабрик. Даже тебе, как ревизору, показали всё, но не открыли тайных технологий. Как ревизор Гильдии ты и так должна знать их. Но иные бы могли подсунуть тебе бумаги в качестве доказательства статусности фабрики. Но не они. Я даже восхищен.

– А как же пропавший инженер? – с надеждой спросила я. Мне-то казалось, что это важно.

– Анатолий Буров, – медленно проговорил Глеб и поморщился. – Это не любовник. И не тот, кто увез вдову с похорон. Может быть – случайный свидетель. Или ещё одна жертва. Пока он для нас бесполезен.

Я задумалась, потом спросила:

– Может, надо было узнать, какими именно технологиями он занимался?

Глеб покачал головой:

– Бесполезно. Все ведущие инженеры работают с технологиями Гильдии. У каждого свой участок, но принципы одни. Вряд ли он знал что-то такое, чего не знали другие.

Я разочарованно выдохнула. Выходит, мы ничего не нашли.

– В любом случае, – добавил Глеб. – Нам нужно узнать, что о нём нашла полиция. Даже его труп может оказаться зацепкой и привести к чему-то более важному.

Мы шли дальше. Я потерла щеку – кажется, я успела где-то испачкаться. Глеб посмотрел на меня и остановился. Он смотрел с той ленивой насмешкой, от которой у нормальных девушек должны были подкашиваться колени. Потом медленно провёл пальцем по щеке и словно нарочно задержался на долю секунды дольше.

Дыхание сбилось. И он, кажется, заметил это. Уголок его рта дернулся, будто он пытался сдержать улыбку.

– Прелестно, – усмехнулся он, не убирая руку сразу. – Ещё пару часов на складе – и выглядела бы так убедительно, что даже в гильдии бы тебя не отличили от настоящего ревизора.

Я фыркнула, пряча смущение за суровой миной.

– Хотя... – лениво добавил он, шагнув дальше. – Если бы ты ещё ткнула кого-нибудь искровиком, выглядела бы просто безупречно.

Я закатила глаза и поспешила догнать его.

Глава 8

На другой день Глеб был задумчив. Пил кофе и смотрел на заметки. Иногда поправлял их, если ветер с открытой форточки сдувал листы. В это время он чертыхался себе под нос, будто кто-то наступил ему на больной палец.

Я благоразумно делала вид, что меня тут нет.

Но вскоре он развернулся, схватил свой плащ и направился к двери.

– Я к Вершинину, – впервые за все время он уведомил меня, куда собрался. Прогресс, однако.

Он уже взялся за дверную ручку, но вдруг посмотрел на меня и сказал:

– Пошли. Иногда от тебя бывает толк.

У меня было два варианта: гордо обидеться и остаться или гордо заткнуться и пойти за ним. Я выбрала второе. Потому