Попаданка на самокате - Стася Вертинская

В участке нас встретили так же, как и в прошлый раз: Глеба, как старого знакомого, меня – с холодным любопытством. Дежурный молча кивнул, когда мы прошли мимо к кабинету Вершинина.

Алексей был у себя, разбирался с грудой бумаг. Он глянул на нас исподлобья, скользнул по мне равнодушным взглядом и снова склонился над бумагами.

– Здорово, – обратился он к Глебу. – Опять по делу?

Кажется, мы были не вовремя.

– Опять, – отозвался Глеб и уселся на стул без приглашения.

Я села рядом, уже не понимая, зачем я здесь.

– Мы тут заглянули на фабрику Лебедева, – начал Глеб. – Узнали кое-что любопытное. Один из инженеров пропал в день смерти Лебедева. Сотрудники заявили о нём всего пару дней назад. Анатолий Буров – есть что по нему?

Алексей шумно перелистал пару папок, вынул одну и бросил на стол.

– Я так понимаю, на фабрику вы явились без приглашения и с поддельными бумагами? – хмыкнул Алексей.

– Да брось, – поморщился Глеб. – Гильдия наняла меня, но не дала возможности как следует покопаться в делах их заказчиков. Пришлось импровизировать.

Он потянулся за брошенной папкой и пролистал несколько страниц.

– Ничего? – разочарованно спросил Глеб и посмотрел на Алексея. – Кажется, твои ребята не справляются.

– Нет ни тела, ни свидетелей, – устало протянул Алексей, будто знал все дела наизусть. – Дом пустой. Вещи на месте. Деньги на счетах не тронуты. Документы тоже.

Я подалась вперёд:

– То есть... он просто исчез?

– Именно, – кивнул Алексей и покосился на меня. – Версий пока никаких. Улик тоже – рано делать выводы.

Глеб нахмурился и уставился на стену. Он не дергался, не стучал пальцами по подлокотнику, даже не поморщился. Что было для него очень странно.

– Что насчет общения с Лебедевым? – протянул Глеб.

– Не больше, чем общались другие инженеры, – сухо ответил Вершинин. – Никто даже не может вспомнить, заходил ли он в тот день к руководству или сидел в кабинете вместе с остальными?

– Ты тоже подумал, что они связаны? – усмехнулся Глеб.

Алексей поморщился:

– Глеб, полиция действует не так как ты, но тупые тут долго не задерживаются. Один из инженеров исчез после убийства шефа – то, что он говорил о руководстве узнали в первую очередь. Ничего. Ни ссор, ни неприязни.

– Значит его могли убрать вместе с Лебедевым, – Глеб снова задумался.

– И что теперь? – спросила я, нарушая затянувшуюся паузу.

– Ждать, – коротко ответил Алексей. – Мы отследили некоторые его связи. Ничего подозрительного. Ни долгов, ни врагов. Но если он жив, где-то должен всплыть.

– Или всплывёт его тело, – сухо добавил Глеб.

Алексей кивнул. Больше говорить было не о чем.

– Что с Натальей? – спросил Глеб и встал.

– Отправили ей “приглашение”, – ответил Вершинин. – Имей в виду: второй раз она явится с адвокатом.

– Разумеется, – процедил сквозь зубы Глеб. – Тогда жду от тебя новостей по вдове.

Он шагнул к выходу, но Алексей его остановил:

– Если ты уже наигрался в техномага, верни бланк.

– В другой раз, – бросил Глеб. – Дай мне ещё пару дней.

Мы вышли на улицу. Ветер поднял пыль, где-то скрипнули тормоза самоката. Город жил привычной жизнью, не думая, что где-то кто-то пропал или не смог выжить.

Глеб шёл молча, сунув руки в карманы. Я едва поспевала за ним. А он будто забыл обо мне. Я даже подумала: а какой смысл был мне вообще идти с ним?

Наверное, вселенная послала Глебу тот же вопрос. Или его совесть. Хотя скорее – первая, потому что вторую он давно потерял где-то между расследованиями.

Он вдруг остановился, посмотрел на меня и спросил:

– Ну что, ревизор. Готова к новым подвигам?

От его вопроса мне стало страшно.

К счастью, в этот раз Глеб не предложил мне ничего незаконного – можно немного выдохнуть.

– Пошли домой. Надо кое-что обдумать. И приготовить кофе. Крепкий, без сахара. На троих. Для меня, для тебя... и для моего чертового терпения.

Я едва сдержала улыбку и пошла рядом. Почему-то я вдруг почувствовала, что это дело мы разгребаем вместе. И это отдавалось теплом в груди.

Дома мы склонились над столом, вооружившись двумя чашками кофе. Глеб нарисовал на листе условный “портрет” Бурова и подписал его. Я даже разгадала пару букв, которые пыталась запомнить в свободное от приключений время.

Глеб пытался примерить лист с Буровым к какой-нибудь части разложенных бумаг, но сдался и положил в угол, в котором лежали другие неразобранные заметки.

– Итак, что мы знаем, – начал он, проводя невидимую линию от имени Бурова к фамилии Лебедев. – Буров исчез в день смерти Лебедева. Официальная версия – заболел. Неофициальная – либо убит, либо сбежал.

Он поднял голову и посмотрел на меня так, словно проверял, не сбежала ли я.

– Убийство Лебедева кому-то было нужно, – продолжил Глеб. – Возможно, для захвата технологий. Возможно, из личных причин. А может, кто-то просто не хотел, чтобы он подписал важные бумаги.

Он сделал глоток кофе, поморщился, как будто кофе оказался недостаточно горьким для его настроения.

Я кивнула, стараясь сделать вид, что всё понимаю.

Глеб добавил ещё пару слов на листке, потом задумался:

– Буров был инженером. Тихим, замкнутым. Судя по отчетам в досье – правильным до невозможности. Если он что-то видел – он мог стать лишним свидетелем.

– А может… – осторожно вставила я. – Может он знал о любовнике Натальи и хотел рассказать о нём Лебедеву? А она его за это…

Глеб усмехнулся:

– Может и так. Такие люди слишком любят правила. Но это не объясняет смерть Лебедева.

Больше идей у меня не было. Глеб подумал немного и сказал:

– Если он жив, его скоро найдут. Если мертв... значит, его уже кто-то хорошо спрятал. Мы не можем скидывать его со счетов. Но пока он такое же лишнее звено, как и ты.

Я поёжилась.

– И что теперь? – спросила я.

Глеб откинулся на спинку стула, качнул ногой и пристально посмотрела на меня, будто мог прочитать во мне ответы на все свои вопросы.

– Ждать новостей от Вершинина. Работать по Наталье. И мы все ещё не знаем, с