Попаданка на самокате - Стася Вертинская

Они оба повернулись к Громову. Тот проворчал:

– Если бы был выбор, я бы прыгнул в выгребную яму, а не работал с тобой.

– Уверен, вдова выберет маршрут поприятнее, – ответил ему Глеб прежде, чем Громов ушёл.

– Почему ты вообще так вцепился в дело Лебедева? – спросил Алексей, глядя вслед полицейскому.

Глеб помолчал немного. Но ответил со злостью:

– Потому что кроме этого гребанного фабриканта и его неверной жены у меня нет ни одной зацепки по краже технологий. Если кого и удалось поймать за руку – это всё мелкие сошки, которые не стоят внимания. И даже у Лебедева полтора трупа и неизвестный на дорогущей тачке.

Он резко шагнул к выходу, сунув руки в карманы плаща. Я поспешила за ним, впервые за всё время увидев себя его глазами: бесполезная девушка, свалившаяся ему на голову, как ненужная улика. И я не знала, чем могу помочь ему.

До самого дома он молчал.

Молчал и сидя на кухне, крутя в руках опустевшую кружку и нахмурившись глядя на доску с заметками. Напряжение висело в воздухе. Я ощущала его поверхностью кожи. И отчего-то чувствовала себя виноватой.

Хотелось спросить, что он увидел в глазах Натальи, когда говорил с ней? Но не решалась нарушить молчание. Я не могла прочитать и его мысли. Только краткая вспышка злости в участке показала, что дело намного серьезнее, чем он хочет показать. И он в тупике.

Утром, допив кофе, он со стуком поставил кружку на стол, встал и сказал:

– Пошли. Надо попытаться достать кое-какие сведения.

– Мне тоже? – переспросила я.

Он кинул на меня короткий взгляд:

– Ты же не хочешь снова остаться без присмотра? Может быть, заметишь что-нибудь.

Ни да, ни нет. Всё в его духе. Я только кивнула и поплелась к выходу.

Мы просто шли по улице в неизвестном направлении. А я так и не решилась спросить, зачем я нужна ему в этот раз. Но Глеб, кажется, сегодня был в лучшем расположении духа и заговорил сам:

– Я загляну в одно место, ты подождешь меня в кафе. Потом пройдемся, проветримся. Может в голову придет что-нибудь интересное. По пути заглянем в пару автомастерских – может там вспомнят что-нибудь о владельце дорогого авто.

Звучало как план на свидание, о котором я даже не подозревала. И эта мысль была настолько нелепой, что я тут же постаралась её выкинуть из головы. Но то, что Глеб не считает меня балластом, казалось приятным. И мне даже захотелось оправдать его доверие. Но следующим заявлением он разрушил мои иллюзии:

– Уверен, у механиков развяжутся языки при виде красивой девушки. Они расскажут нам то, чего не собирались.

Поджала губы, но ничего не сказала. Я же хотела быть полезной. Помогу хотя бы так. А чего нет? То ревизор, то средство, чтобы разговорить кого-нибудь. Что Глеб придумает в следующий раз?

Мы вышли к рынку. Тут было шумно, несмотря на утренний час. Повсюда тележки с товаром, крики торговцев, любопытные покупатели и запах выпечки.

Глеб оставил меня в небольшом уличном кафе под навесом на углу рынка – всего пара солов возле витрины с пирожками.

– Сиди здесь. Пей кофе. Никуда не уходи, – инструктировал он, как будто это было очень важно.

Заказал мне чашку кофе и пирожок. А перед уходом наклонился к самому моему уху и сказал:

– Не вздумай сбежать на другую сторону континента. Мне за тобой туда лень переться.

Я еле заметно улыбнулась. Шутка или он надеется, что мне есть куда идти? А Глеб уже растворился в потоке людей.

И вдруг всё стало не так весело. Я осталась одна. Не просто в чужом городе, а в незнакомом мире, правила которого я до сих пор не до конца понимала. Мимо пронесся человек на самокате, и я вздрогнула от неожиданности. На секунду показалось, что это Глеб собрался скрыться от меня за пару сотен километров отсюда.

Зачем-то прокручивала в голове путь до дома. И заранее решила, что я заблужусь и никогда не выйду с этих улиц, пропахших маслом и запахом магии. Глеб сказал “никуда не уходи”, а я уже морально была готова стать городской легендой о пропавшей девушке с пирожком.

Отпила кофе – Глеб не из тех, кто просто так станет говорить или делать что-то. И вряд ли он решил избавиться от меня, бросив здесь, как слепого котенка.

Я уже почти успокоилась. И даже почти не вздрагивала от проезжающих мимо самокатов. Что может быть проще, чем просто пить кофе и ждать?

Но судьба – странная штука. И я умудрилась вляпаться в неприятности даже сидя на месте и ничего не делая.

Где-то неподалёку с грохотом что-то вспыхнуло, над рынком взвился столб дыма. Люди закричали. Кто-то повалил в сторону выхода, кто-то – наоборот полез смотреть, что случилось.

Я замерла на месте, не зная, что мне делать. Бежать на другой конец континента, как предлагал Глеб, или сидеть и делать вид, что ничего не происходит?

Мир вокруг сходил с ума, а я флегматично пила кофе за столиком кафе.

Я не уходила, потому что боялась потеряться. Но ещё больше я боялась, что меня поймают с поддельным разрешением на использование магии в кармане и репутацией убийцы самокатчиков. Поэтому я пыталась сидеть и не вызывать подозрений. Хоть и понимала, что выгляжу сейчас странно.

Глеб появился так же внезапно, как исчез. Окинул меня внимательным взглядом и торопливо сказал:

– Пойдем.

– Куда? – уточнила я, вскакивая с места. Хотя мне было всё равно куда – лишь бы подальше отсюда.

– Посмотрим, что там взорвалось, – вопреки моим ожиданиям сказал Глеб и схватил меня за руку.

Я поплелась за ним, чувствуя, что снова совершаю ошибку. “Плохая идея”, – билось в голове. Но я молчала – с Глебом протестовать бессмысленно. Всё равно он убедит меня, что это мне нужно. А может сделает так, будто я сама его попросила посмотреть, что там.

Мы лавировали среди людей, пробиваясь к месту взрыва. Глеб почти бежал, будто боялся опоздать – поздно, взрыв уже случился.

– Зачем мы туда идем? – не выдержала я.

Глеб даже не повернул головы:

– Потому что это удача. Я впервые рядом с местом взрыва. Если доберёмся раньше полиции – сможем подобрать обломки батареи.

Он замолчал