Попаданка на самокате - Стася Вертинская

– Спасательная бригада – это Вершинин? – догадалась я.

– Он хоть и работает в болоте, но умеет там грести. Если кто и сможет отвлечь Гильдию, пока мы ищем истину, то только он. Придется признать, что мне без его помощи не обойтись

Я не знала, что сказать. Просто молча наблюдала, как Глеб делает глубокий вдох и поднимается с места.

– Пошли, ревизор. Сейчас будем спасать не мир, а мою задницу. А заодно и твою. Пока никто не вспомнил, что убийство Лебедева удобнее всего повесить на тебя.

Вскоре мы снова были в участке. Работающие здесь люди не знали, с какой целью сегодня Глеб порадовал их своим визитом. А я уже чувствовала, как шлейф катастрофы стелется за нами.

Алексей Вершинин снова был у себя. В этот раз не один. Глеб уселся в кресле, как будто никто здесь ему не мешал, но терпеливо ждал, пока Алексей разберется с делами.

– Ну давай, Ларин, – обратился к нему Алексей, когда мы остались одни. – Удиви меня своей новой идеей, от которой я поседею окончательно.

– Как хорошо ты меня знаешь, – выдохнул Глеб и вытянул ноги, будто он пришёл сюда из одолжения. – Мне нужно официальное подтверждение, что смерть Лебедева не бытовуха, а связана с утечкой технологий.

– Ларин, – процедил Алексей. – Я похож на суицидника?

– Слушай, я не прошу обвинить его в сговоре с черным рынком, – Глеб чуть наклонился к нему. – Мне всё равно, как ты это обставишь. Можешь сказать, что его убрали конкуренты.

– Ты хочешь, чтобы я связал с подделкой магбатарей имя одного из крупнейших фабрикантов, – Вершинин сказал это почти по слогам. – Ты понимаешь, какой будет скандал?

– Мне просто нужно выиграть время, – продолжал уговаривать Глеб. – Гильдия должна видеть, что всё сложно, но дело идёт.

– Нет, – отрезал Алексей.

Но Глеб не сдавался.

– Лёх, ты же сам говорил, что один я не справлюсь. Хочешь, я признаю это?

– Ты же понимаешь, что если я сделаю это, за твою ошибку меня не просто выпнут из полиции? Меня сожрут с потрохами, – Алексей даже повысил голос. – Ты хотя бы уверен, что это действительно связано?

– Почти, – Глеб прищурился. – Но я раскрою оба дела, даже если они не связаны. Обещаю. А потом лично повешу под твое окно плакат с надписью “Глеб был прав”.

Алексей какое-то время молчал, барабаня пальцами по подлокотнику. Потом посмотрел на Глеба так, будто хотел выбросить его из окна.

– И зачем ты вообще в это ввязался? – раздраженно спросил он. – Сам же говорил, что с техномагами работать – себе дороже? Ты собирался оставаться в тени, пить свой долбаный кофе в полутемной квартире. А теперь ты лезешь в политику, в гильдейские игры, в чужие интриги. Ты же не дурак, Глеб.

– Думал, это будет быстрая халтура, – пожал плечами Глеб. – Пока жду чего посерьёзнее. А тут труп и грязные тайны вдовы. Знаешь же: я не умею бросать дело, когда уже начал копать.

– А жаль. Был бы нормальным человеком – давно бы послал всё к чертям.

Глеб молчал. Алексей тоже. Они буравили друг друга взглядами, как будто продолжали спор в своих мыслях.

Алексей встал, отвернулся и уставился в окно. Я решила, что это очень прозрачный намёк, что мы свободны, пощады можно не ждать. Но он вдруг сказал:

– Твоё безумие это заразно. Ладно. Вытащу тебя из-под катка. Но если подставишь – не жди Гильдию. Я сам пристрелю.

– Обязательно, – кивнул Глеб. – Лёх, я твой должник.

Алексей повернулся на него, затем посмотрел на меня:

– Ты, кажется, ещё не поняла, во что вляпалась. Но ещё не поздно убежать. Если что, я тебя прикрою.

Это точно была шутка, хоть и звучала мрачно. На всякий случай я улыбнулась.

Мы вышли на улицу под моросящий дождь. Глеб остановился, зачем-то достал карандаш и покрутил его в руках.

– Всё-таки Вершинин – святой, – заметил он. – Терпит меня столько лет. Уже не раз обещал меня пристрелить, но не сделал этого. Я бы столько не выдержал.

Он хмыкнул и добавил:

– Пора отблагодарить его… хотя бы тем, что не облажаемся.

И первым спустился по ступеням. По его виду и не скажешь, что он в шаге от того, чтобы стать врагом номер один не только техномагов, но и полиции Копперграда.

Утром, ещё я не успела выпить кофе, Глеб положил на стол передо мной свежую газету. На первой полосе – фото Алексея Вершинина и заголовок:

"Полиция Копперграда: смерть промышленника Лебедева могла быть связана с утечкой магтехнологий".

Глеб откинулся на спинку стула и улыбнулся:

– Ну всё. Официально начался пожар. Вершинин публично заявил, что Лебедева могли убрать конкуренты. Вежливо, культурно, без истерик. А журналисты, конечно, сделали вид, будто он сам лично нашёл убийцу и поймал его за штанину, – прокомментировал он написанное.

– Разве теперь те, кто мог быть причастен, не попрячутся? – засомневалась я.

– Конечно, они попытаются это сделать. И у нас есть шанс поймать их, пока они не залегли на дно.

Он подскочил со стула, уже готовый к новым подвигам:

– Собирайся. Рабочий день в участке начинается в девять.

Полицейский участок гудел, будто улей. Кто-то бегал с папками, кто-то ругался у телефона, кто-то спорил с человеком в костюме – возможно с каким-то чиновником.

На этот раз мы не стали штурмовать кабинет Алексея. Глеб небрежно облокотился об стойку. Дежурный только кивнул и без вопросов протянул ему какой-то документ. Глеб пробежал по тексту глазами и довольно хмыкнул.

– Ларин, это ваш официальный документ. Вы теперь… эээ… временный внешний сотрудник, привлечённый к расследованию особой важности, – пробубнил дежурный. – Насчёт доступа к базам и архивам уточните у Вершинина. Когда он вернётся.

– Где он? – спросил Глеб. Кажется, он всё-таки рассчитывал на встречу с другом.

– Разбирается с последствиями заявления и статьи. Чиновники из мэрии в ярости. Удачи вам обоим… и нам заодно.

Глеб свернул бумагу и сунул её во внутренний карман.

– Пошли, ревизор. Теперь нас официально назначили крайними.

Мы прошли вглубь здания к тому самому месту, где начиналось моё замечательное путешествие в этом мире. Рабочий стол,